Супермастерство. 12 принципов усиления навыков и знания - Скотт Янг
Почему научиться читать так сложно? Одна из причин — в том, что алфавитный принцип, лежащий в основе большинства систем письменности, мощен, но не интуитивен. Чтобы научиться читать, допустим, на русском языке, необходимо запомнить большой набор произвольных знаков — шестьдесят шесть, если считать только большие и маленькие буквы, или несколько сотен, если добавить к этому символы, цифры и другие алфавиты. Затем звуки языка нужно сознательно разобрать на отдельные единицы, которыми можно манипулировать. Фонологическая осознанность — благодаря которой мы можем ответить, как прозвучит слово «спорт», если убрать из него «п»[102], или понять, какое из слов «лоб», «рог», «код» и «блин» лишнее[103], — это один из самых мощных предсказательных факторов раннего умения читать[104]. К сожалению, дается она непросто. Дети учатся выделять отдельные слова из предложений, которые могут произнести и понять, далеко не спонтанно, не говоря уже об отдельных звуках[105]. Затем произвольные символы нового языка нужно научиться систематически ассоциировать с незнакомыми ранее звуковыми «строительными материалами». Это нелегко даже в случаях с более-менее простой орфографией вроде испанской или итальянской, а уж в английском происходит настоящая пытка: детям приходится учить почти не подчиняющуюся каким-то правилам орфографию, состоящую из тысяч шаблонов «звук — написание», где лишь совсем немногие отличаются полным постоянством. Наконец, всю эту умственную работу необходимо выполнять до тех пор, пока она не станет совершенно автоматической. Лишь после того, как когнитивная нагрузка от узнавания слов снизится до минимума, освободившиеся ресурсы можно будет направить на борьбу с трудностями интерпретации, решение задач и обучение новым концепциям.
Учитывая, насколько важно умение читать и насколько трудно стать по-настоящему грамотным, как же все-таки следует этому учиться? «Программы, в которых используется систематическая фонетика, показывают лучшие с огромным отрывом результаты в распознавании слов, грамотности письма, обширности словарного запаса и понимании прочитанного», — писала психолог и эксперт по чтению Мэрилин Адамс в обзоре опубликованной литературы[106]. В упомянутых ею программах систематической фонетики в явном виде объясняют связи между буквами и соответствующими звуками. Для сравнения, методы обучения чтению, в которых ученикам предлагается самим угадывать незнакомые слова, пользуясь в качестве подсказок формой слова, иллюстрациями или контекстом, заметно менее эффективны. Очевидное преимущество системы состоит в том, что запоминание базовых буквенно-звуковых взаимоотношений — это фантастически полезное, пусть и не идеальное, средство озвучивания незнакомых слов. Читатели-новички получают инструмент, помогающий им понять, как звучат те единицы языка, которые они еще не запомнили, и благодаря этому получают большую пользу от самостоятельного чтения, чем в том случае, если бы могли читать только те слова, которые узнают визуально. При этом озвучивание — возможно, не самая важная причина, по которой подход систематической фонетики действительно работает. Если призывать читателей-новичков обращать внимание на сочетания букв, из которых состоят слова, это способствует развитию автоматической, не требующей усилий обработки информации, освобождающей ресурсы для других процессов, протекающих при чтении[107]. Исследования показывают, что сильные чтецы, в отличие от слабых, отлично справляются с произнесением псевдослов — бессмысленных буквосочетаний, построенных по правилам орфографии английского языка, вроде bluck или squimper[108]. Это умение обусловлено не напряженными попытками «написать их в уме», а хранящимися в памяти многочисленными ассоциациями между написанием и звучанием.
Успешный ранний опыт порождает благотворный цикл. Человек, который научился читать рано и хорошо понимает ассоциации между написанием и звучанием слов, будет прилагать меньше усилий для чтения, чем его ровесники. Поскольку ему не требуется на это много сил, он с большой вероятностью будет читать больше, а читая больше, станет усваивать всё новые ассоциации между написанием и звучанием, в том числе и те, которым его прямо не учили. В одном исследовании Конни Джуэл и Диана Ропер-Шнайдер сравнили умение распознавать слова у тех школьников, кого учили фонетическим способом, и тех, кому предлагали учебники с другими методиками[109]. Первой группе давали задания, где акцент делался на словах, которые можно было расшифровать с помощью известных фонетических правил. В заданиях второй группы акцент делали на часто используемые слова. В конце учебного года дети, проходившие фонетическую программу обучения, могли успешнее распознавать новые единицы, чем те, что изучали часто употребляемые слова. Более того, отдельное тестирование показало, что ученики из фонетической группы лучше справлялись с произнесением псевдослов, где использовались ассоциации между написанием и звучанием, которым их напрямую не учили, — это говорит о том, что они распространили свои фонетические навыки на новые шаблоны. Этот благотворный цикл может служить объяснением, почему фонетическое обучение дает такие преимущества: ученики добиваются успеха, начинают считать себя хорошими чтецами и продолжают практиковаться, еще больше повышая свое мастерство.
Умение читать — это фундамент для других знаний, а освоение ассоциаций между звучанием и написанием — это фундамент для умения читать. Некоторые одаренные ученики способны разобраться в этом самостоятельно, но большинство — нет. Для тех, кто не смог освоить эти ассоциации своими силами, ранний опыт чтения вполне мог оказаться раздражающим и навсегда отвадить от чтения.
ПРОБЛЕМА ДВУХ СИГМ: КАК МОЖНО СДЕЛАТЬ ГРУППОВЫЕ ЗАНЯТИЯ ТАКИМИ ЖЕ ЭФФЕКТИВНЫМИ, КАК ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ?
Исследования чтения показывают важный принцип: ранний опыт обучения очень важен — не только чтобы построить когнитивный фундамент для применения навыка, но и чтобы поддержать интерес, приводящий к долгосрочному увлечению. К сожалению, во многих школах на учеников, отстающих с самого начала, просто перестают обращать внимание. В результате из-за того, что они не усваивают необходимый материал, им становится все труднее понимать последующие лекции, выполнение домашних заданий превращается в пытку, а возможностей для применения навыка в реальной жизни оказывается все меньше. Если такое продолжается достаточно долго, то понять, как ранний опыт в конце концов превращается в негативное самоощущение, не составляет труда: «Я просто не математик», «Я не умею рисовать» или «Мне не даются языки». Однако лучше всего, чтобы было наоборот: создать петлю положительной обратной связи, в которой ранний успешный опыт стимулирует дальнейшие усилия по обучению и практике.
Один из способов достичь благотворного цикла, где ранний успех порождает лучшие результаты обучения, — индивидуальные занятия. Поразительным примером могут послужить глубокие отношения между упомянутой выше Хелен Келлер и ее учительницей Энн Салливэн.
