Вики Петтерсон - Аромат теней

— О чем ты говоришь?

— Она сама не знает, — выпалила Чандра, делая шаг вперед. — И она не должна быть здесь.

— А я могу сделать то же самое, имея химикалии из твоей лаборатории и немного знаний?

— Да, — осторожно ответил Майках; брови его опустились.

— Нет, — возразила Чандра. — Нужно не просто немного знаний, нужны правильные знания. Это называется химией.

Я кивнула.

— Как вы узнали, что я здесь?

Если Майкаха удивила неожиданная смена темы, он никак этого не показал. На самом деле он как будто понял, в каком направлении развивается разговор, хотя подробности я выдавала постепенно.

— Нам сообщили, как только ты коснулась двери.

— Кто предупредил?

— Что здесь происходит? — Из своего кабинет вышла Грета, за ней Хантер с настороженным видом.

— Кто предупредил? — повторила я громче и несколько мгновений смотрела в глаза Хантеру. Он сильно поте лицо рукой, как будто мы ему снимся и он хочет проснуться.

— В дверной ручке есть сенсор, — объяснила мне Чандра. Она пыталась отвлечь меня, сокращая расстояние между нами. Теперь она была совсем близко. — Грета решила, что это самый надежный способ не подпускать посторонних.

— Грета решила? — сказала я, взглянув на нее.

— Что ты здесь делаешь Оливия? — спросила Греча чуть более резко, чем нужно. — Ты больна.

— Больна? — произнесла я, словно это слово не имеет смысла. — Больна, как Текла. Такая у меня болезнь?

Чандра издала нетерпеливый звук, почти зарычала.

— Оливия посмотрела ей в глаза. Я вас предупреждала! Нужно было закрыть это окно.

— Текла может Видеть, что происходит с Уорреном, заявила я, заметив, что Хантер полностью взял себя в руки. Он молча следил за мной, взгляд его переходил с моего лица на мой кондуит, зажатый в руке. — Нам она нужна, чтобы определить, где он.

— Вздор, — отмахнулась Грета. — Она уже много месяцев не говорит ничего разумного.

— Потому что кто-то приказал запереть ее в клетке пять на десять футов и никого к ней не подпускать! Кто-то отнял у нее ее голос!

Все четверо уставились на меня как на сумасшедшую, и я начала понимать, каково это.

— Ты запуталась, дорогая, — легким успокаивающим голосом сказала Грета. — Потому что посмотрела прямо в глаза Текле.

— Нет, не запуталась, — ровно ответила я. — На самом деле как раз наоборот. Я посмотрела Текле в глаза, и мне впервые все стало ясно.

Грета долго молчала. Все ожидали.

— Мне следовало разобраться в этом раньше. Но все здесь так тебе доверяют. — Я рассмеялась, почувствовав ироничность положения. — Доверяют больше, чем себе.

— О чем ты говоришь? — спросила Грета, но я видела, что она знает. Но я все равно объяснила, чтобы знали и все остальные.

— Я говорю о том, как ты внушила кое-кому, что мне понравится читать новости дня, новости, в которых есть информация, причиняющая мне боль. Новости, которые заставят меня броситься к тебе. — Я направилась к ней, пошла спокойно и уверенно, хотя сама такой уверенности не чувствовала: ведь пистолет Чандры был по-прежнему нацелен на меня. — Ты хотела загипнотизировать меня, проникнуть ко мне в сознание, как сделала это со всеми остальными. Но тут возникла одна проблема. Моя мать тоже была там.

— Сука! Хватит ее слушать! — закричала Чандра, переводя взгляд с Греты на меня, и я удостоверилась, что была права. Но она снова прицелилась в меня, и ее оружие — смертных или пег, — на таком расстоянии сделало бы свое дело. Но теперь, когда в коридоре появились и другие звездные знаки: Ванесса, поддерживающая Грегора, сразу за ней Феликс — Чандра представляла меньшую угрозу. Поэтому я сосредоточилась на женщине, которая была угрозой для них всех.

— Не думаю, что поняла бы все, если бы не кошмары. Раньше у меня никогда их не было. Я никогда не встречала Тульпу, поэтому не боялась его и он не мог приходить ко мне в кошмарах. И я никогда не позволяла себе возвращаться во сне прошлое. Но ты своими алхимическими средствами все это открыла. Некоторые называют это химией. А позвольте поинтересоваться, кому из вас она в своем кабинете не давала чашку чая?

Грета раскрыла рот, но я не стала ждать ее ответа. Да и вопрос был адресован не ей. Я видела, как остальные начинают постепенно понимать, по мере того как я продолжала неторопливо распутывать загадку.

— Легко вселить недоверие в сознание и души тех, кто тебе верит, правда, Грета? Они обращались к тебе со своими величайшими страхами, которые приходили к ним в кошмарах, и ты цементировала эти страхи на своих сеансах. — Я остановилась прямо напротив нее и сложила руки на груди, по-прежнему держа в одной кондуит. — Вы все искали причину поражений своего Зодиака. Причина в Грете. Ее истинная роль здесь — крот.

— Чушь! — взорвалась Чандра, и ее палец на курке дрогнул.

— Оливия. — Терпеливый голос Майкаха едва скрывал раздражение. Таким голосом отец разговаривает с капризным ребенком. — Грета никогда не покидает убежище. Уже два года.

Я приподняла плечо.

— Превосходное прикрытие.

Взгляд Хантера стал ясным, и это было бы хорошо, если бы он не буравил меня им, как ястреб.

— Тебе нужно побольше доказательств.

— Придержите немного эту гермафродитку, и я предоставлю их вам.

Пистолет находился в опасной близости от моего виска. Я ждала, зная, что моя судьба зависит от нескольких следующих мгновений.

— Чандра. Опусти оружие.

— Что? — Она повернулась к Грегору, который распрямился, насколько мог. — Не могу поверить, что мы слушаем это! Меньше чем через два часа нам предстоит сразиться со всеми Тенями города. — Она дышала порывисто, продолжая держать меня под прицелом. — Начнем с этой!

Я стояла совершенно неподвижно и смотрела на точку над ее головой: не хотела видеть, как она нажимает на курок.

— Ты сейчас опустишь оружие. — Грегор произносил слова ровно, словно размещая их на нотной строке. — В отсутствие Уоррена главным становлюсь я, а он отсутствует, потому что обменял свою жизнь на мою. Если Оливия может сказать что-нибудь, что поможет ему вернуться к нам живым, ты дашь ей это сделать. Опусти оружие! Немедленно!

Грегор говорил громко, и голос его отражался от стен длинного коридора, прежде чем замереть. Он стоял с одной рукой, выступающей из бесформенной больничной одежды, и тот юмор, который я привыкла с ним ассоциировать, совершенно исчез. Он больше походил бы на пациента, если бы не широко расставленные ноги и сжатый кулак. Я вспомнила, что Уоррен называл его старшим оставшимся агентом, и поняла, что, если смогу убедить его, остальные тоже будут слушать. Ствол оружия Чандры дрожал, опускаясь.