Ирина Ангара - Мертвые тоже хотят жить (СИ)

«Смотри. До конца».

И я смотрела, проживала жизни, теряла и находила, умирала и хоронила. Искала тихую гавань и неожиданно нашла.

«Смотри».

Голос сопровождал меня всюду, в каждом воспоминании, в каждой мысли. Это странно смотреть на себя со стороны. Это дико чувствовать к себе привязанность и нежность. Это страшно видеть как дорогое тебе существо забирают холодные воды, чувствовать боль разрывающихся легких и содранных до крови ладоней и ногтей. Ужас от осознания «я опоздал» и огонь ожидания чуда, когда вовремя подъехавшая скорая пыталась запустить остановившееся сердце, которое не смог запустить я сам. Обидно, когда от тебя бегут и отвергают твою помощь. Холодно, когда отступаешь и даешь время в надежде… И радуешься, всего лишь секунду, когда видишь любимые глаза.

«Смотри».

И я смотрела, не силах оторваться. Смотрела до конца, до последней секунды. Анна была права. А я действительно поставила точку, но только не в зарождавшихся отношениях, а в недопонимании и одиночестве.

А самостоятельность? Как-нибудь я вернусь к ней. Потом. Может быть. Когда найду этому слову иное, устраивающее меня определение.

Эпилог

— Горько! — выдохнула моложавая чернобровая тамада и, задорно улыбнувшись, снова подбодрила молодых: — Горько!

Вслед за ней «Горько» заорали друзья и родственники молодых, а я улыбнулась, глядя как жених в очередной раз полез целоваться к смущающейся невесте. Ольга — невеста, а теперь уже и законная жена брата оказалась девочкой милой и скромной, что удивительно, особенно зная любимый типаж Макса — ухоженная холеная стерва с ветром в голове. Глядя на светящиеся счастьем лица молодоженов, покосилась на родителей. Мама нежно улыбалась, хотя порой казалось что в глубине родных глаз порой мелькала грусть, папа сжимал ее ладонь и с гордостью смотрел на сына, и мне до боли в груди хотелось подойти и обнять их, быть рядом с ними, но…

Почувствовав мое состояние, Марк обнял меня за талию и притянул к себе.

— О чем задумалась? — обдав жаром шею, нежно поцеловал в кончик уха.

— Так. Грустно немного.

— Я с тобой, — меня, развернув к себе спиной, сильнее прижали, поцеловав в макушку, и я, улыбнувшись, расслабилась, облокачиваясь на надежное тело.

С моей смерти прошло девять месяцев. Долгих девять месяцев, когда я снова училась жить, доверять, любить. Было сложно, хотелось ругаться и с Марком, обожающем мягко контролировать мое место нахождение, и с Максом, появляющемся у нас набегами и странно спевшимся с первым, отчего контролирующих органов у меня было целых два. Хотя нет, вру, три с половиной. К ним добавились новоприобретенный родитель, решивший, что я просто обязана получить второе высшее по специальности «экономика» и Федор, с чего-то вздумавший поддержать родителя в этом благом деле. Но так как они были оба заняты, то в моей жизни появлялись реже, чем им хотелось бы. Но когда появлялись… Марк посмеивался, а я старательно сдерживала рвущийся наружу рык взбешенного гиппопотама и улыбалась, при этом не забывая отнекиваться и отбрыкиваться. В прошлом месяце сдержаться не удалось, отчего мужчины узнали о себе много нового и интересного, и прибывали какое-то время в молчаливом шоке. После этого я конечно думала, что отношения испортятся, но я оказалась в корне не права. Федор лишь ухмыльнулся и показал мне поднятый кверху большой палец, а родитель и вовсе довольно рассмеялся, удовлетворенно выдохнув:

— Ну наконец-то! Моя порода! Молодец! Но про экономический ты все же подумай! Зачем тебе эта история?

В какой-то мере он был прав, история за этот год меня особо не привлекла. Я с трудом сдала зимнюю сессию на «хорошо» и вышла на дипломник, а благодаря ценным советам Анны и Марка написала черновик вовремя. Через две недели защита, и, я надеюсь, проблем никаких не будет.

Свадьба гуляла и веселилась. Причем в уже знаком зале «Ночной фурии», именно в нем девять месяцев назад Вадим заказывал поминки, провожая в последний путь свою «любимую и дорогую» супругу. Странно, что среди всего многообразия кафе и ресторанов был выбран именно этот зал, но выбирала невеста с подружками, и на тонкий намек Макса о другом варианте, она лишь удивленно сложила брови домиком. В принципе, она права, а почему бы и нет? Тем более Марк предоставил неплохую скидку, а мне было все равно: хоть здесь, хоть на Луне, лишь бы Макс был счастлив.

Вспомнив Вадима, прикрыла глаза и грустно усмехнулась. Этого человека я не забуду никогда, особенно его смертельную страсть, чуть не стоившую мне жизни второй раз. Его самоубийственный поступок привлек больное внимание общественности, что потянуло за собой не только служебное расследование полиции, но и журналистское, вытряхнувшее на белых свет огромную корзину грязного белья. Тогда досталось всем: и Вадиму, и его отцу, и умершей матери, и мне, причем и как Марине, и как Марии. Шизофрения. Об этом говорил разве что только не немой. Болезнь передалась бывшему мужу от матери и долгое время никак не проявляла себя, не считать же редкие вспышки необоснованного гнева и чрезмерный контроль за ее проявление? Вот и Вадим не считал, да и я не замечала, хотя должна была, и тогда, может быть, я и осталась бы жива. Хотя, вру. Не осталась бы. Намеки и подтасовка результатов анализов мечтающей о богатом муже Арины легли на благодатную почву. Вадиму не хватало лишь толчка, и он произошел, последствия же его я в полной мере ощутила на себе.

— Марк? — чуть повернув голову, нашла любимые серые глаза. — Я на пару минут отойду. Не теряй.

Получив поцелуй, поднялась и одернула подол темно-красного платья, льнувшего к ногам. Расположение помещений и коридоров клуба я знала уже наизусть, поэтому без проблем вышла через черный ход на улицу, вздохнуть немного прохладный, с нотками цветущих яблонь воздух. Задрав голову к небу, нашла глазами серпик луны в окружении звезд и улыбнулась.

Марк, глядя на моего братца и его девушку, периодически намекал на официальную регистрацию наших отношений. Но я не торопилась. Мне нравилось состояние влюбленности и романтики, хотя какой из Марка романтик? Он больше действовал по принципу- пришел, увидел, победил. Не победил с первого раза — осадил, и скрупулезно доводил противника до нужного состояния. В деловом мире такая тактика срабатывала стопроцентно, со мной же…

Я хитро улыбнулась

Со мной она сработала сразу, и в глубине души не мертвый это прекрасно знал, а потому и не волок меня в ЗАГС, а чинно ждал моего счастливого «да».

— Веселишься?

Вздрогнув, медленно обернулась. Об этом человеке, я тоже старалась не вспоминать.