Фрэнсис Вилсон - Замок

Гленн попытался сесть.

— Я должен остановить Расалома раз и навсегда!

— Да пусть идет, — махнула рукой Магда, ошеломленная несчастьем, случившимся с ее отцом по его же вине. А выстояла бы она или кто-нибудь другой перед такой атакой на свое «я»? И она продолжала: — Расалом уйдет, отец избавится от его влияния, и мы пойдем дальше своим путем.

— Да не будет у вас своего пути и жизни не будет, если Расалом выйдет на свободу!

— Но что такого может сделать Расалом, чего еще не сотворили Гитлер и Железная гвардия?

— Да ты не слушала меня! — сердито воскликнул Гленн. — Как только Расалом выйдет на свободу, Гитлер покажется тебе ребенком, с которым вполне могли бы играть твои дети!

— Ничто не может быть хуже Гитлера! — воскликнула Магда. — Ничто!

— Расалом! Он хуже! Неужели ты не понимаешь, Магда, что даже при Гитлере, каким бы чудовищем он ни был, все же есть надежда! Гитлер всего лишь человек. Он смертен. В один прекрасный день он умрет или его убьют. Возможно, завтра, возможно, через тридцать лет, но он умрет! Он контролирует лишь малую часть мира. И хотя сейчас кажется непобедимым, ему еще предстоит столкнуться с Россией. Британия по-прежнему сопротивляется. Еще есть Америка, и если американцы решат повернуть свое производство и людей на войну, ни одна страна, даже гитлеровская Германия, не сможет им долго противостоять! Так что, как видишь, даже в этот мрачный период жизни остается лучик надежды.

Магда задумчиво кивнула. Слова Гленна соответствовали ее собственным чувствам — она никогда не переставала надеяться на лучшее.

— Говорю же тебе, Расалом живет за счет человеческой деградации, черпает силы из страха и унижения. А за всю историю человечества никогда еще этого добра не было так много, как в современной Восточной Европе. До тех пор пока рукоять находится в земле, Расалом не только не может выйти оттуда, но и изолирован от внешней среды. Убери рукоять — и туда хлынет поток, весь поток отрицательной энергии от всех смертей, несчастий и массовых казней в Бухенвальде, Дахау, Освенциме и прочих концлагерях, все ужасы современной войны. А он будет впитывать их как губка — ведь для него это грандиозный пир — и станет невероятно, чудовищно силен! Могущество его разрастется до немыслимых размеров! Но этим он не ограничится. Он захочет большего. Он быстренько обежит весь мир, уничтожая глав государств, сея смуту в правительствах и превращая народы в запуганную толпу. Какая армия сможет устоять перед легионами ходячих мертвецов? И тогда надо всем воцарится хаос. И начнется настоящий кошмар. Ничто не может быть хуже Гитлера, говоришь? А представь, что вся планета превратится в огромный концентрационный лагерь!

Разум Магды отказывался воспринимать картину, описанную Гленном.

— Это невозможно!

— Почему? Думаешь, будет недостаток в добровольцах, готовых служить в лагерях смерти, созданных Расаломом? Нацисты в полной мере доказали, что всегда найдутся желающие принять участие в уничтожении себе подобных. Но и это еще не все. Ты, надеюсь, заметила, как изменились жители деревни? Все, что скрывалось в самых темных уголках их души, всплыло теперь на поверхность. Они не испытывают ничего, кроме злобы, ненависти и жажды насилия.

— Но почему?

— Под влиянием Расалома. Разгуливая по замку, он постепенно наращивал силу за счет смертей и ужаса, царящих там, а главное, за счет медленной деградации твоего отца. А пока он наращивал мощь, солдаты вдобавок еще и разрушали стены замка. Каждый день они понемногу разбирали его, нарушая целостность строения. И с каждым днем влияние Расалома распространялось все дальше за стенами замка. Замок был выстроен по старинному образцу, и изображения рукояти меча на стенах были расположены таким образом, чтобы заточить Расалома внутри, отрезать от внешнего мира и сдерживать его мощь. Теперь система нарушена, и жители деревни расплачиваются за это. А если Расалом вырвется на свободу и доберется до концлагерей, то уже всему миру придется расплачиваться! В выборе жертв Расалом не так разборчив, как Гитлер, — ему сгодятся все расы и народности, независимо от вероисповедания или цвета кожи! Расалом воистину сторонник равенства — для него нет разницы между богатыми и бедными, верующими и неверующими: богачи не смогут откупиться, благочестивые не вымолят спасения, хитрые не выкрутятся и не ускользнут. Страдать будут все, особенно женщины и дети. Люди будут рождаться в несчастье, жить в вечном отчаянии и умирать в муках. Поколение за поколением будут страдать для того, чтобы питать Расалома!

Гленн остановился перевести дух и продолжил:

— Но самое страшное, Магда, что тогда исчезнет всякая надежда! И этому не будет конца! Расалом станет непобедим и бессмертен! Станет недосягаем. Если он вырвется сейчас на свободу, его невозможно будет остановить. В прошлом его останавливал меч, но теперь, если учесть, что творится вокруг… он станет настолько силен, что даже рукоять, соединенная с клинком, вряд ли его остановит. Нельзя допустить, чтобы он вырвался из замка!

Магда поняла, что Гленн собирается в замок.

— Нет! — закричала она и обхватила его руками, пытаясь удержать. Она не могла позволить ему уйти. — В таком состоянии ты не можешь с ним драться! Он убьет тебя! Неужели больше некому? Пусть это сделает кто-нибудь другой.

— Некому! Только я! И, как твой отец, я должен сражаться с ним один на один. К тому же я виноват в том, что Расалом еще до сих пор существует.

— Но почему?

Гленн промолчал. Тогда Магда решила поставить вопрос иначе:

— А откуда вообще он взялся, этот Расалом?

— Он был человеком… когда-то. Но отдался во власть сил Тьмы, и они изменили его. Навеки.

У Магды пересохло во рту.

— Но тогда… если Расалом служит силам Тьмы, кому служишь ты?

— Другим силам.

Она заметила, что отвечает он неохотно, но не унималась:

— Силам добра?

— Возможно.

— И давно?

— Всю жизнь.

— Но как же так… — Магда боялась услышать ответ. — Почему это твоя вина, Гленн?

Он отвернулся.

— Меня зовут не Гленн, а Глэкен. И я так же стар, как Расалом. Это я выстроил замок.

С тех пор как Куза спустился в яму за талисманом, Моласара он больше не видел. Боярин сказал о том, что немцы теперь поплатятся за то, что заняли его замок, при этом голос его донесся откуда-то из глубины туннеля, а потом он исчез совсем. Мертвецы снова зашевелились и двинулись следом за удивительным созданием, которое повелевало ими.

Куза остался наедине с холодом, крысами и талисманом. Ему хотелось поскорей убраться отсюда, но он здраво рассудил, что самое главное сейчас — уничтожить немцев: и солдат, и офицеров, что Моласар и собирался сделать. Конечно, профессор не отказался бы посмотреть, как будет умирать майор Кэмпффер. Пусть испытает хоть частичку того ужаса, через который заставил пройти тысячи ни в чем не повинных и беспомощных людей.