Ричард Матесон - Тени и призраки

— Называйте меня «шериф», — велит тот.

— О, конечно. Итак, сказать вам, что я собираюсь сейчас сделать, шериф? Пока вы будете искать, я стану описывать вам механику некоторых моих номеров. И даже расскажу, как все это работает, чтобы вас развлечь.

Наверное, это будет достаточно полно меня характеризовать, если я скажу, что это заявление Макса тут же отвлекло меня от всех забот о теле Гарри Кендала.

Раскрыть всю механику наших номеров? Моих номеров? Тех самых, над усовершенствованием которых я так долго работал? Что за профанация?

— Для меня это не важно, — продолжал мой сын (мне стало совсем грустно). — Я никогда больше не буду их использовать на сцене. — (Вплоть до этого момента я не подозревал о том, насколько безнадежно его положение.) — Кроме того, они вышли из моды, устарели. Не так ли, Кассандра? — Улыбка на его лице казалась улыбкой мертвеца. — Утратили актуальность, как заявил мой агент.

Она лишь плотнее сжала губы и не ответила.

— Итак, «Высвобождение из бумажной пирамиды»! — громогласно объявляет Макс.

«Не делай этого, сынок, я прошу тебя!» — мысленно говорю я.

— На сцену выносят огромную, в рост человека, бумажную пирамиду в форме шутовского колпака с приклеенной на верхушке печатью. Я нахожусь внутри ее, пирамиду демонстративно запечатывают и помещают перед нею экран. Выйти из нее невозможно, не разорвав бумаги, так ведь?

Он прикладывает ладонь к уху, будто ожидая услышать от них ответ. Все молчат. Я, с замершим сердцем, тоже. (Это как раз понятно.)

— Вы не ответили? — продолжает Макс. — Не важно. Я сам объясню вам. Все, что от меня требуется, это срезать верх пирамиды бритвой, которая у меня, разумеется, с собой, тщательно спрятанная. Я выскакиваю из пирамиды, приставляю новую верхушку с печатью, которая также была спрятана у меня на теле. Экран убирают и… voila! Я стою на сцене рядом с совершенно целой бумажной пирамидой. Никто ничего не заметил, хоть она стала короче на два дюйма. Но такие вещи никто не видит.

«Теперь этот фокус мертв», — мрачно думаю я.

Пока Макс разглагольствовал, шериф оставил саркофаг в покое и, приблизившись к рекламному щиту, тщательно осматривает его.

Макс хихикает.

— Там его нет, — заявляет он и инстинктивно поглаживает подбородок. — Хоть допускаю, что мог бы упрятать его в эту раму.

Шериф протягивает руку и указывает на область, где находится сердце.

— Кто-то проткнул ткань ножом в этом месте, — объявляет он.

— О-о! — Голос Макса звенит хорошо модулированным страхом. — Я начинаю понимать, Гровер, почему вас назначили шерифом округа Медфилд.

Эти слова произносятся с улыбкой одновременно и ледяной, и довольно странной.

— Думаете, это сильная игра? — интересуется шериф.

— Думаю, довольно сильная, — признается Макс.

— В таком случае вам еще неизвестно, что я готов усадить вас в дерьмо, — заявляет шериф.

— Причем усадить задницей, не забудьте, — напоминает Макс шерифу.

И, поднимая голову, усмехается.

— Очень вдохновляюще звучит для иллюзиониста, — добавляет он.

— Для подлеца, ты хочешь сказать, — поправляет его Кассандра.

Макс смеется и качает головой.

— Что за выражения, — бормочет он словно про себя.

Кладет руки ладонями вниз на стол, стоящий позади него, и, опершись на них, с довольным вздохом отклоняется. (Не верю я, что чувство, которое он испытывает, хоть частично близко к удовлетворению.)

— Могу вам обоим сказать «холодно», — усмехнулся он. — Виртуально настоящий Северный полюс, если уж говорить начистоту.

— Ты так уверен, что мы не сумеем найти тело Гарри? — с недоброй улыбкой спросила Кассандра.

— В том, что его не найдешь ты, я действительно уверен, — звучит его ответ. — Так как именно ты отличаешься непробиваемой холодностью. Фригидность, что уж тут поделать.

— Только с тобой, любимый, — парирует она.

Удар прямо в цель. Я вижу это по той злобе, которая явно читается в устремленном на нее взгляде Макса.

Затем сын отворачивается от нее и устремляет все свое внимание на шерифа, который в этот момент находится рядом с камином, ощупывая каменную облицовку в поисках еще одной тайной панели.

Макс угрюмо следит за ним.

— Не соскучились еще, Гровер? — спросил он.

Плум, не ответив, продолжает свое занятие.

— В таком случае аттракцион «Как можно спастись из запломбированного металлического ящика»? — провозглашает Макс.

«Нет, — отчаянно думаю я. — Ты не можешь сделать этого!»

Но он продолжает.

— Итак, на сцене находится ящик. Тяжелый, крепко сработанный, на заклепках, крышка привинчена болтами.

Мой желудок сжимает злая рука обиды. Сын на самом деле собирается раскрыть секрет.

— Я нахожусь внутри его, — с увлечением описывает он ситуацию. — Как только ящик заперли, перед ним на несколько минут поместили, как обычно, надежный экран.

И когда его убирают, я опять на сцене. Ящик по-прежнему надежно заперт. Все болты на месте. Невозможно, скажете вы?

Я помнил себя самого, выполняющим этот трюк. Раскрыть такой важный номер, — мне это кажется невероятным.

Шериф подошел к панорамному окну, выходящему на озеро.

— Что там виднеется? — спросил он.

— Это беседка, Гровер, — ответил Макс.

— Я не про нее спрашивал.

Кассандра быстро подходит к нему.

— О чем вы спросили? — живо спрашивает она. — Где это?

— Гровер! — брюзжит мой сын. — Я же вам сказал, тело находится в этой комнате и нигде больше.

— Вы мне много чего сказали, — энергично возражает тот и продолжает, обращаясь к Кассандре: — Вон та штука. Похожая на невысокий холмик.

У Кассандры вырывается разочарованный вздох.

— Это просто куча камней, — объясняет она шерифу.

— Она давно там?

— Да.

И с этими словами она отворачивается.

— Хорошая работа, Гровер, — замечает Макс. — Мое уважение к вам сейчас сильно возросло.

— Почему бы вам не заткнуться? — огрызается Плум.

— Как я могу заткнуться, если еще не закончил описание номера? — резонно (как он считает) возражает Макс.

«О сын мой, ну что же ты делаешь?» — думаю я.

А он продолжает:

— Болты, которые все видели, я легко вынимаю изнутри. Они были не настоящие, головка легко отделяется от каждого из них.

«Черт бы тебя побрал, Макс!»

— Затем выскакиваю из ящика, вставляю настоящие болты, которые были спрятаны в моем костюме, вместо первоначальных, головками внутрь. Конечно, проделываю все эти действия молниеносно, что достигается постоянной тренировкой. И voila! Я снова с вами!