Александр Рыбалка - Убить мессию

Давид и Кероп собрали листы бумаги, поставили пюпитр в угол, после чего Давид молча принес из коридора тряпку и, елозя по полу ногой, стер нарисованные мелом круги и каббалистические знаки.

– Помогите принести из коридора скамейки, – наконец нарушил молчание Давид, – я их специально вытащил, чтобы нам было, где разместиться.

Монахи быстро навели порядок в пещере, после чего Давид, так же не говоря не слова, направился в сторону лестницы. Остальные, понятно, двинулись за ним.

Погасив в вестибюле свет, процессия вышла на улицу. В Старом городе царила глубокая ночь, на улицах не было видно не души. Давид, все с таким же мрачным видом, стал запирать дверь. А Кероп вдруг разразился энергичной тирадой на русском языке, из которой Давид узнал только адаптированное израильтянами выражение «кибенемать». Закончив, армянин вздохнул, истово перекрестился и сказал с чувством:

– Прости меня, Господи.

Попытка вторая

– Ну, что теперь будем делать? – спросил отец Никанор. – Я обратил внимание на то, что архангел сказал, что демона все-таки можно остановить!

– Хорошо бы он еще сказал, как, – Давид, спустившись со ступенек, сел прямо на каменное крыльцо, не щадя белых брюк.

– Возможно, он и сам не знает? – предположил отец Николай. – Или знает, да не может сказать?

– Очень может быть! – неожиданно согласился Давид. – Ведь у каждого ангела есть своя определенная функция. Рафаэль, например, занимается излечением больных, Разиэль – хранитель тайн Бога… Некоторые ангелы даже существуют не постоянно, а возникают только на тот момент, когда в них есть нужда. Конечно, если наш мир будет разрушен, то погибнет – если так можно сказать – а ангел Рафаэль. Но, во-первых, инстинкта самосохранения у ангелов нет, а во-вторых, он ведь будет существовать и в следующем круге…

– Отлично! – Кероп, похоже, уже излил свои чувства, и вовсе не собирался унывать. – Мы будем вызывать ангелов одного за другим, пока кто-нибудь из них нам не поможет. Или пока кому-нибудь наверху, – он показал пальцем на небо, – это не надоест. Кстати, Давид, теперь ты имеешь дополнительную приманку для туристов, посещающих эту ешиву.

На удивленный взгляд Давида Кероп невозмутимо ответил:

– А как же, теперь эту ешиву посещал не только пророк Элиягу, но и архангел Рафаил.

– Кероп, ты гений! – Давид подскочил на месте.

– Ну зачем же так сразу, – армянин усмехнулся в густые черные усы.

– Нам надо связаться с кем-нибудь, кто непосредственно связан с приходом Машиаха, – сказал каббалист, на что отец Никанор подтвердил:

– Согласно еврейской традиции, Илья-пророк лучше других подходит для этой цели. Он ведь должен придти за три дня до прихода Мессии?

– Вот именно! Вы видели когда-нибудь еврейский свиток Торы?

– Меня об этом же спрашивал демон, – с дрожью в голосе сказал отец Николай.

– Если бы вы вгляделись в буквы святого языка, то не натвории бы таких глупостей, – несколько резковато сказал Давид. – В главе «Пинхас» в слове «шалом» – «мир», буква «вав» рассечена на части. Она как бы состоит из двух вертикальных палочек, не соединенных между собой. Вы знаете, что это значит?

– Только без экзаменов, – взмолился Кероп. – Покороче!

– Имя «Яков» обычно пишется без буквы «вав», ее заменяют огласовкой, – продолжил Давид. – Зато в имени «Элиягу» буква «вав» есть всегда. Во всем ТАНАХе есть только два исключения – «Яков» написан полностью, а в имени «Элиягу» буквы «вав» как раз не хватает.

– А еще короче? – поторопил Кероп.

– Рассеченная буква в слове «шалом» говорит о том, что праотец Яков взял у Элиягу букву «вав» – в залог того, что он придет и объявит сынам Израиля о приходе Машиаха.

– А так бы он этого не сделал? – невинно осведомился Кероп.

– Как же мы вызовем Илью-пророка? – обеспокоенно спросил отец Никанор.

– Согласно традиции, он был взят живым на небо… Но это ведь не ангел, не имеющий свободы воли! Он не обязан являться по нашему первому требованию!

– Я почему-то на пророка Элиягу больше расчитываю, – после тяжкого раздумья сказал Давид. – И кроме того, у нас ведь есть средство давления на него.

– Какие? – удивился отец Николай.

Вопрос повис в воздухе ночного Иерусалима без ответа.

Наконец Давид вымолвил:

– А сейчас – всем отдыхать. Завтра утром едем в Хеврон.

Кероп попрощался и пошел в сторону Армянского квартала, греческие монахи тоже отправились к себе. Давид же спустился вниз, к Стене Плача. Зашел в тоннель, идущий вдоль Стены, прошел до самого его конца – до того места, где висит табличка «Вы находитесь под двором жертвоприношений», и долго, горячо молился. Почему-то считается, что в этом месте Бог слышит молитвы лучше всего.

Рано утром возле Мусорных ворот Давид уже ждал всех на своей машине. Точнее, ждал – это не сильно сказано, монахи привыки вставать рано, и встретились они минута в минуту (очень удачно, а то полиция не разрешает надолго останавливать машину на узком шоссе, ведущем вдоль стен Старого Города).

Видавший виды «рено» проскочил мимо Сионской горы, мимо долины Гейеном и вырулил на Хевронскую дорогу.

– Едем в Хеврон, как я понял? – спросил Кероп.

– Я же еще вчера об этом говорил! – напомнил Давид.

– А что мы там будем делать? Вызывать Илью-пророка в переполненном зале?

– По-моему, Илью-пророка лучше было бы вызывать на горе Кармель, в его пещере, – заметил отец Никанор.

– Он вас там ждет, – несколько съязвил Давид. А потом, чтобы смягчить впечатление от ядовитой шутки, добавил: – Считается, что душа праведника испытывает особую привязанность к месту захоронения тела. Но на горе Кармель находится вовсе не могила, а просто место, где какое-то время жил пророк. Хотя, безусловно, определенной святостью обладает и так называемая «пещера Элиягу» – как, впрочем, и любое место, где побывал праведник.

Отец Никанор согласно закивал:

– Так же, как невозможно полное самоудаление Бога из какого-либо места, так и после праведника остается «аромат» его праведности, как запах после того, как духи покинули сосуд.

– В Каббале это называется «решиму», – вставил Кероп, приоткрыв один глаз.

Он сидел на переднем сиденье с закрытыми глазами, и все думали, что армянин спит. – Давид, может, ты объяснишь, для чего мы едем в Хеврон? Это нужно хотя бы для того, чтобы морально подготовиться.

– Хорошо, я тебе скажу, – отозвлся Давид после долгого молчания (он выводил машину из пробки). – Мы попробуем вызвать пророка Элиягу, или, как его еще называют, ангела Сандалфона, совершив церемонию возле могилы праотца Якова.

– Это из-за той истории, которую вы вчера рассказывали – что патриарх Яков держит у себя букву «вав» из имени Элиягу – в качестве залога? – робко вставил отец Николай.