Александр Рыбалка - Убить мессию

– Это из-за той истории, которую вы вчера рассказывали – что патриарх Яков держит у себя букву «вав» из имени Элиягу – в качестве залога? – робко вставил отец Николай.

– Вот именно. Надо попрбовать, обязательно надо попробовать, – Давид уже проехал по всей Хевронской дороге, застроенной патриархальными особнячками в стиле британского мандата (правда, кое-где попадались и новостройки, выбивающиеся из привычной иерусалимской архитектуры – надо же где-то жить репатриантам, прибывающим в Святой Город), затем, проехав через тоннель, взял курс на Хеврон. – Вы как хотите, а я не прекращу попыток остановить демона до самого конца.

Монахи согласно закивали головами. Наконец отец Николай, чтобы разрядить обстановку, спросил:

– А почему Илью-пророка зовут ангелом Сандалфоном, то есть «Сандальщиком»?

– В древние времена, – начал объяснять Давид, – туфель не было, а сандалии просто прикручивались ремешками к ноге. Пророк Элиягу своими действиями соединяет между собою духовные миры и мир материальный, оплетая их собою, как ремешок сандаля оплетает ногу.

– Вот так, приблизительно, – и Кероп задрал ногу, демонстрируя всем, что он ходит в сандалиях, подобно большинству иерусалимских монахов.

Ближе к Хеврону все чаще стали попадаться военные и полицейские посты.

Наконец, возле самого Хеврона, им пришлось пересечь просто-таки границу

– дело спасли только иностранные паспорта участников экспедиции. Давид тоже вместо израильского удостоверения личности показал американский паспорт. Хотя и со скрипом, но машина все-таки была допущена на территорию Хеврона, где, переваливаясь по колдобинам между полуразрушенных арабских кварталов, добралась до пещеры Махпела.

Тут машину пришлось оставить на стоянке, и идти к огромному зданию пешком.

Давид вынул из багажника большой сверток и аккуратно положил его себе на плечо.

– Что это? – спросил отец Никанор.

– Не волнуйтесь, не бомба, – успокоил Давид. – И не автомат. Ладно, пошли.

– Хорошо бы было спуститься в сам склеп, – сказал Кероп вполголоса.

– Это невозможно, – ответил Давид. – Люди молятся в надстройке над «Двойной пещерой», а в сам склеп доступа нет. Из «Зала Ицхака» туда ведет люк в вертикальный ход, но он такой узкий, что по нему разве что ребенок пролезет.

Кстати, Моше Даян в свое время спускал туда на веревке двенадцатилетнюю девочку, чтобы посмотреть, что находится в склепе. Оказалось, что под зданием для молитв от вертикального лаза отходит горизонтальный ход, который упирается в забитую большими железными гвоздями каменную дверь.

Компания подошла к последней заставе перед входом в пещеру Махпела. Там стояли вперемешку израильские солдаты, пограничники и полицейские. Неподалеку также отиралась группа палестинских полицейских в чудовищном камуфляже и попугайских расцветок беретах.

– Что у вас в свертке? – строго спросил капитан израильской полиции.

– Это свиток Торы, – Давид аккуратно положил сверток на край полицейской будки, отвернул край белой ткани…

– Действительно, свиток, – хмыкнул капитан.

– Это для синагоги наверху, – пояснил Давид. – Пожертвование от иерусалимской иешивы Бейт-Эль.

– Ладно, проходите… А почему с вами монахи?

– Просили подвезти на экскурсию. Иврита они не знают, – Кероп при этих словах сделал преувеличенно невинное выражение лица: «моя твоя не понимай». – А хотят посмотреть могилы праотцев.

– Ну, давай… Ты их обратно заберешь?

– Обязательно, – заверил Давид.

Поднимаясь по лестнице в зал для молитвы, отец Никанор спросил у Давида:

– А как мы собираемся проводить церемонию вызова пророка? Тут же полно людей!

– Не волнуйся, – ответил Давид, обозначив на лице еле заметную улыбку.

Они вошли в залы: налево – зал «отрубленной головы Эсава», ей поклоняются только арабы, направо – зал с надгробиями Авраама и Якова, в конце коридора – маленькое местечко, именуемое «точка Адама» (считается, что прямо под этим этим место внизу лежит Адам), а за ним уже – большой и просторный зал, где захоронены Ицхак и Ривка.

Все помещения были заполнены молящимися. Давида, однако, это ничуть не расстроило:

– Михаэль! Михаэль! – закричал он.

– Архангела вызываешь? – спросил его Кероп.

– Почти.

На крик явился молодой юноша с автоматом и в офицерской форме. Разноцветная вязаная ермолка еле держалась на его гриве черных волос. Увидев каббалиста, он очень обрадовался:

– А, реб Давид! Решили съездить к нам, помолиться…

– Есть серьезное дело, – перебил его Давид, отводя в сторону.

Пока Давид вел переговоры с молодым офицером, Кероп начал что-то бормотать по-армянски.

– Что ты читаешь? – спросил его отец Николай.

– Псалмы Давидовы. Неизвестно, когда мы вновь очутимся в этом святом месте.

Давид с Михаэлем вскоре вернулись к ним.

– Вы спрячетесь тут в одном укромном месте, – сказал Михаэль, – а я постараюсь освободить зал Якова.

Он вытащил из кармана связку ключей, открыл ворота, ведущие в зал головы Эйсава, и жестом пригласил делегацию туда.

– Спрячтесь за надгробием, сегодня арабов в этом зале нет, – вслед напутствовал Михаэль.

Монахи и каббалист тенью проскочили за украшенное арабской вязью и окутанное шелковыми платками надгробие – и замерли там.

Через пять минут раздался оглушительных голос из динамиков:

– Внимание! Согласно имеющимся сведениям, в пещере Махпела находится бомба с часовым механизмом! Просьба всем немедленно покинуть здание!

Отец Николай было дернулся, но Давид удержал его за край подрясника:

– Ты куда? Сиди! Это Михаэль освобождает нам помещение! В Израиле народ с бомбами «на ты» – все знают четко, что необходимо делать по такому извещению.

Еще приблизительно минут через пять все стихло. Раздался скрип ржавых петель, и в зал головы Эйсава заглянул Михаэль.

– Выходите! У вас на все про все есть 15 минут, пока не прибудут саперы.

– Ты думаешь, за 15 минут мы сможем вызвать пророка Элиягу? – засомневался Давид. Но Михаэль неожиданно ответил:

– Вы же сами говорили на лекции, что ангелы слышат все, что происходит на Земле. Если он захочет к вам явиться, то сделает это сразу. А если не захочет – его и с полицией не заставишь.

Взяв свиток Торы на плечо, Давид быстро прошел в зал Якова, а монахи последовали за ним. Там они быстро расставили столы, образовав некое подобие возвышения для чтения Торы, после чего Давид осторожно достал из кармана замотанный в целлофан пузырек с тушью и заточенное гусиное перо, и осторожно развернул свиток Торы.

– Все умеют читать на древнееврейском? – почему-то недовольно спросил он.