Гарри Бранднер - Возвращение воя

— Ты думаешь, это хорошая мысль, таскаться за ней столько времени?

— Моя любовь, это очень хорошая мысль. После того, что эта женщина сделала со мной, да и с тобой тоже, она должна страдать, она должна постоянно беспокоиться.

Марсия разлеглась поперек кровати. Рой не смотрел на нее, он только нервно щелкал семечки:

— Ну и что же мы теперь будем делать?

— Не беспокойся, дорогой. Я уже все распланировала. Я еще раз позволю ей себя увидеть… Мельком. Может быть, мы ей разрешим увидеть и тебя на мгновение. Я хочу, чтобы в конце концов она поняла, почему это с ней произойдет.

— Что произойдет?

— Не прикидывайся дураком, Рой, ты же знаешь, что с ней надо будет сделать.

— Убить?! — воскликнул Рой. — Мы должны будем убить ее?

Марсия медленно встала с кровати и пристально посмотрела ему в глаза. Ее голос стал вкрадчиво-мягким:

— Только с мыслью об этом я выжила, Если ты не можешь… не хочешь этого принять, то нам следует разойтись: ты пойдешь своей дорогой, а я — своей.

Рой взял ее за руку и резко притянул к себе. Он обнял ее, и мягкий запах сандалового дерева вернул его в те времена, когда он в первый раз увидел Марсию:

— Я не покину тебя. Все, что нужно сделать, будем делать вместе.

— Мой Рой, — прошептала она ему в ухо. — Моя любовь.

— Что сказал доктор Гоец?

— Как всегда, что все это мои фантазии.

— Это, по-моему, слишком сокращенно. А сказал он наверняка следующее: у всех людей, даже со здоровыми нервами, бывают признаки паранойи. Что встречаются разные симптомы: похожие на твои и не похожие. Что ничего серьезного, мол, не беспокойтесь. Приблизительно так?

— Ты можешь язвить сколько угодно. Но ту женщину я видела еще несколько раз. Кроме первого раза в кафе и на улице, я видела ее еще в библиотеке и в такси, которое довольно долго стояло около нашего дома.

— А ты уверена, что это та самая женщина?

— Да, одета она была по-разному. И лицо у нее всегда либо закрыто, либо отвернуто. Но в глаза бросается одна и та же седая прядь в черных волосах.

Дэвид слушал внимательно. Потом произнес:

— Да, и насчет работы… Ты думаешь, это тебе не повредит? Ведь это может… может…

— Может привести к тому, что я напридумываю себе еще чертову кучу психопатий, — продолжила Кэрин.

— Я не хотел говорить таким образом.

— Да, черт тебя побери, не хотел, — Кэрин увидела, что это его задело, и успокоилась. — Ладно, прости, Дэвид, я знаю, и ты, и доктор желаете мне только добра, но вы просто не хотите понять, что я вижу все лучше.

Дэвид усмехнулся, но сомнение все еще оставалось в его глазах:

— Я стараюсь, я действительно стараюсь.

В этот вечер Кэрин больше ни о чем не говорила и рано легла в постель. Дэвид заснул почти мгновенно. А она еще около часа ворочалась. Потом ей вдруг послышалось, что кто-то спускается вниз по лестнице. Это было какое-то мягкое шарканье. Потом все затихло. Она еще долго лежала, вглядываясь в темноту. Некоторое время звуков не было. Кэрин даже начала молиться, чтобы они не повторились.

Но через несколько минут шуршание или шарканье раздалось снова. Это не могла быть миссис Дженсен — у нее твердый, тяжелый шаг.

Мозг Кэрин начал искать всевозможные объяснения: ветер, домовые, мыши, водопровод. Но все было не то. Она знала, что это что-то другое. Кэрин еще долго лежала и прислушивалась. Потом, не выдержав, шепнула:

— Дэвид?

— Что?..

Она закрыла его рот ладонью. Он приподнялся. Кэрин молча указала ему рукой на дверь.

— Что там? — прошептал он, поддаваясь ее настроению.

— Там что-то на лестнице.

— Что ты имеешь в виду?

— Тсс… Слушай.

Они сели на кровати, соприкасаясь плечами, и сидели так несколько минут. У Кэрин перехватило дыхание.

— Я ничего не слышу, — укоризна звучала в голосе Дэвида.

— Но я недавно что-то слышала.

— Кэрин… — начал Дэвид нормальным голосом.

— Я это не придумала, это что-то спускается по лестнице или, по крайней мере, спускалось.

— Почему ты говоришь «что-то», а не «кто-то»?

— Я не знаю, что-то странное во всем этом.

Дэвид откинул одеяло:

— Я пойду и посмотрю.

Кэрин смотрела, как он встает, одевает халат поверх пижамы и идет к холлу. Она чувствовала себя очень глупо, как одна замужняя дама в телевизионном сериале, которая кричит на весь дом, что слышит, как идет взломщик, а когда весь дом уже на ногах, она даже не встает с постели.

Не желая играть такую роль, Кэрин вскочила, накинула халат и вышла. Поднялась по лестнице, и, никого не увидев, спустилась к мужу.

— Здесь ничего, — сказал он.

Кэрин увидела сзади него заспанную домоправительницу. Кэрин спросила ее:

— Миссис Дженсен, вы не слышали никакого шума?

— Нет. До того, как мистер Рихтер меня разбудил, я спала как убитая.

Кэрин беспомощно оглянулась:

— Но я уверена, что я что-то слышала.

— Ну… здесь ничего. Миссис Дженсен, благодарю вас, извините за беспокойство.

Кэрин и Дэвид поднялись наверх, выключили свет и улеглись спать. Кэрин долго не спалось, но больше никаких звуков она не слышала.

Глава 9

Следующие две ночи Кэрин спала беспокойно, ожидая каких-нибудь звуков. И любые шорохи в доме она истолковывала по-своему. В дневное время она запиралась дома, а если ей нужно было дойти до почтового ящика, она постоянно оглядывалась. И ни разу она никого не видела. Наконец она немного расслабилась. Звуки больше не повторялись.

Затем ее растения начали болеть.

Первым, у кого проявились симптомы неблагополучия, был папоротник. Когда Кэрин в очередной раз поливала растения, она заметила несколько завядших листков на полу. С каждым днем погибало все больше листьев. У хлорофита тоже не было прежнего величия, а некоторые листья завяли. Ее любимец филодендрон казался невредимым, но и он был не таким, как прежде.

Кэрин позвала миссис Дженсен, та сразу же пришла.

— Вы не поливали цветы? — спросила Кэрин.

— Я никогда не касаюсь этих растений. Вы мне сказали, и я помню об этом.

— Спасибо, идите.

— Что-нибудь не так?

— Нет, все хорошо.

Домоправительница пожала плечами и ушла на кухню.

Кэрин прошлась по комнате. Не было сомнений, что с растениями что-то случилось. Даже с могучим филодендроном. Ее охватило странное беспокойство. Она не знала, что с ними, — перелито, недолито воды или они заболели какой-то своей болезнью. Кэрин всегда заботилась о растениях: вовремя их поливала, следила за освещенностью, температурой, добавляла удобрения. Так что же?