Стивен Вудворт - Сквозь фиолетовые глаза

Когда они добрались до машины, взятой Деном напрокат в офисе Бюро Лос-Анджелеса, Линдстром принялась осматривать ее, как требовательный покупатель.

– В этой штуковине есть приличные тормоза?

Дэн перебирал ключи на кольце.

– Конечно.

– А подушки безопасности на пассажирском месте?

– Думаю, да...

– Защита от боковых ударов?

Он яростно посмотрел на нее через крышу.

– Не знаю. Почему потребители должны заниматься инспекцией?

– Я всего лишь пытаюсь быть осторожной, – скрестила руки Натали.

– Ну хорошо, я гарантирую, что это менее опасно, чем блуждание в этом городе, – устало произнес он, открывая автоматические замки. – Садитесь.

– А как выглядят ваши водительские права?

– Я еще никого не убил, если вы это имеете в виду. – По крайней мере, будучи за рулем, мысленно добавил он.

– Вы когда-нибудь разговаривали с жертвой лобового столкновения?

– Нет, но уверен, что это очень увлекательно. Садитесь.

Она наконец открыла дверь и скользнула на место рядом с водителем.

Дэн сел за руль и перекинул сумку Линдстром на заднее сиденье. Захлопнув дверь, он вспомнил о приказе Кларка.

– О черт!

Линдстром пристегнула ремень безопасности.

– Что такое?

– Я на секундочку...

Дэн вылез из машины и открыл багажник. Он откинул брезентовый чехол, под которым лежали кожаная кобура и прямоугольный чемоданчик с пятью пронумерованными кнопками сверху. Осмотрев стоянку, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает, он набрал комбинацию и открыл чемоданчик.

Внутри, на подстилке из мягкой пористой резины, угнездился шестидесятизарядный револьвер Т-38 модели «Смит и Вессон». В выемке позади него находилась кассета с пулями.

Хотя Дэн, послушно следуя долгу, имел при себе оружие, он никогда не стрелял из него. По сути, он даже не вынимал револьвер из чемоданчика с тех пор, как Бюро вручило его ему полтора года назад. Но он достаточно хорошо знал, какие ощущения вызывает пистолет, – знал, каким тяжелым он будет в его руке, напряжение, необходимое для взведения курка, отдачу, толчок которой встряхнет руку. Он однажды уже носил оружие.

Темная ночная аллея. Тусклая лампочка над дверью, заключенная в каркас из толстой проволоки. Слабое мерцание света очерчивает силуэт человека, скрипящего дверной ручкой. Все трое – Дэн, Росс и Филлипс – нацеливают оружие на фигуру, и Филлипс командует: «Ни с места!» Человек поворачивается, держа что-то в руке, и кто-то стреляет первым...

Дэн думал спинным мозгом. Так происходит, когда доктор стучит молотком по колену – это срабатывает рефлекс.

На темном лице – широкие, белые, непонимающие глаза. Это не то лицо, которое Дэн ожидал увидеть. «Ради Бога, вызовите скорую!» – кричит он Россу и Филлипсу, ошарашенным, стоящим позади него. В отчаянии Дэн прижимает свою фэбээровскую куртку к ранам на груди человека и чувствует теплую жидкость, собирающуюся под пластиком...

Агент захлопнул чемоданчик. Он даже не чистил и не смазывал чертово оружие. Он знал наверняка – оно наложило на его руку проклятие в тот раз, когда он впервые выстрелил из него.

Дэн начал закрывать кузов, когда увидел профиль Линдстром сквозь заднее стекло «форда». Она бездумно смотрела в боковое окно.

Ты – ее последняя защита.

Дэн снова открыл багажник. Впившись глазами в чемоданчик, он скинул пиджак и надел кожаную кобуру.

Пару минут спустя он вернулся в машину, накинув куртку на плечи. Т-38 в кобуре касался его левого бока под пиджаком.

– Выполняете свои обязанности? – вопросительно взглянула на него Линдстром.

– Надеюсь, что так. – Дэн вытер пот со лба платком, запачканным шоколадом, и завел машину.

Когда они проехали на юг по 101-й и влились в шоссе Святой Анны, Дэна стало сильно тревожить молчаливое присутствие Линдстром в ограниченном пространстве тауруса. Чтобы отвлечь себя, он начал играть с воздушным кондиционером, то включая его, потому что казалось слишком тепло, то выключая несколько минут спустя, когда становилось слишком холодно.

– Вы не женаты, – отстраненно произнесла Линдстром, будто отпустив замечание о погоде. Это было утверждение, а не вопрос.

Дэн пробарабанил пальцами без колец по рулю, издав сухой смешок.

– Отличный вывод, Холмс, – посмотрел он на Натали краешком глаза. – И вы тоже.

– Ммм, – она смотрела вперед. – А были?

Дэн свернул в переулок.

– Вы же не тратите время на пустые разговоры, разве не так?

– Ладно. Не обращайте внимания. – Она перестала язвить.

На некоторое время единственным звуком в машине был шум кондиционера.

– Да, – наконец сказал он.

– Что? – спросила Линдстром, подняв голову.

– Ответ на ваш вопрос. Можете найти мне путеводитель Томаса, там, на полу? Он под вашим сиденьем.

Натали достала из-под ног толстую книгу карт, в то время как он свернул с Пятой на Дитман-авеню.

Заехав на стоянку у маленькой мексиканской бакалейной лавки на бульваре Олимпик, Дэн забрал у Линдстром путеводитель и стал просматривать страницу, изображающую окружавший их район.

Линдстром наблюдала, как он, прищурившись, читает названия улиц.

– Вы не возражаете, если я спрошу, что произошло?

– Возражаю. – Он положил открытую книгу на сиденье позади себя и вынул ключ из зажигания. – Пойдемте со мной. Мне нужно кое-что раздобыть.

– Я не могу просто подождать здесь?

– Извините, мэм. Я должен всегда быть рядом с вами.

Она закатила глаза.

– Как вам угодно. Только не называйте меня «мэм».

В сопровождении Линдстром Дэн зашел в магазин и направился к отделу, где продавали консервы. Затем сгреб с полки четыре банки тунца.

– Только не говорите мне, что это наш обед, – пробормотала Линдстром.

– Нет. Всего лишь выполняю обещание. – Он обвел рукой окружавшие их полки, заполненные бакалейными товарами. – Что-нибудь нужно?

– Новую личность. – Она устало побрела к кассе у первого прилавка.

Полиэтиленовый пакет с консервированным тунцом лежал на сиденье между ними; они ехали по району. Дэн притормаживал у каждого перекрестка и изучал указатели.

– Я забыл. Нам направо или налево на Кресчент?

– В двухсотом квартале? Направо. – Линдстром повернула путеводитель на 180 градусов и посмотрела более внимательно. – Нет, налево.

Дэн свернул на тихую улицу, вдоль которой стояли ярко выкрашенные бунгало. Проволочные заборы окружали жаждущие дождя лужайки, сварные решетки закрывали большинство окон. На западе низко висело огромное солнце, окрашивая все в оранжевые оттенки и бросая черные как сажа тени, что придавало окружающей местности такой вид, словно она была выжжена огнем.