Стивен Вудворт - Сквозь фиолетовые глаза

– Лори когда-нибудь упоминала о человеке, которого боялась – Человеке Без Лица? – быстро спросил Дэн, прежде чем она успела разрыдаться.

– Да. – Гэннон укусила ноготь большого пальца, и Дэн заметил, что все ее ногти были зазубренными, и местами с них сошел черный лак. – Я думала, что это просто детская выдумка, ну знаете? Как Бугимэн[2]. Если бы я знала...

– А что-нибудь о мужчине с вьющимися светлыми волосами и густыми усами? – спросила Линдстром. – Она видела его в Школе. Она когда-нибудь о нем говорила?

Гэннон, нахмурившись, покачала головой.

– Вы думаете, это он?

– Мы пока не можем сказать ничего определенного, но принимаем во внимание любые зацепки. Мы дадим вам знать, если что-нибудь узнаем. – Дэн оглядел гостиную. – Лори говорила, что у вас есть кот?

Гэннон, казалось, была сбита с толку.

– Тигра? А что с ним?

Дэн поставил на колени пакет.

– Не знаю, как попросить об этом, но... у вас есть открывашка?

Когда он объяснил, что хочет сделать, Гэннон улыбнулась, хотя в ее глазах стояли слезы, и унесла полиэтиленовый пакет на кухню. Зажужжала электрическая открывашка. Женщина вернулась с маленькой, полной сочного тунца миской и газетой, и повела Дэна с Линдстром по узкому коридору в небольшую спальню.

– Он, наверное, здесь. Он обычно спал с Лори.

Она нажала на выключатель, и комната озарилась розовым светом, в тон пастельным пони на обоях. Мягкие игрушки разных размеров сгрудились у кровати, словно преданные любимцы, а у изголовья стоял печальный и пустой Домик Мечты Барби.

На подушке, свернувшись клубком, лежал пестрый кот. Когда Дэн постелил газету на пол и поставил на нее миску с тунцом, животное осторожно подняло голову.

– Это тебе, Тигра. С приветом от Лори.

Кот спрыгнул с кровати и ступил на газету. Он ел тунца маленькими осторожными кусочками, а Дэн гладил его бархатную спинку.

– Он исчез...

Дэн поднял глаза на Гэннон, которая озадаченно смотрела на кровать.

– Что?

– Мягкий Тигра Лори, – сказала она. – Я оставила его на подушке до дня когда... когда она вернется домой.

Дэн встал и осмотрел кровать. Подушка была пустой.

Порывшись в правом кармане пиджака, он вытащил пару хирургических перчаток.

– Когда вы его туда положили?

– Прошлой ночью.

Дэн надел перчатки – латекс хлопнул, когда он натянул их, – и осторожно поднял одну складку окантованного покрывала, чтобы заглянуть под кровать.

– Кот не мог утащить его куда-нибудь?

– Думаю, мог, но я этого не видела.

Он опустил покрывало на место.

– Вы не возражаете, если я попрошу вас поискать его?

– Э... конечно. – Она торопливо вышла из комнаты.

Заглянув в дверь, Линдстром хотела занять место Гэннон.

– Что там?

Дэн жестом указал ей встать на место. Стараясь делать как можно меньше шагов, он сделал широкий круг около кровати, обнимая стену, до тех пор, пока не подошел к единственному окну комнаты. Опираясь на соседнюю стену, он наклонился, чтобы исследовать оконный переплет. На скользящей металлической раме вокруг оконного шпингалета блестели сияющие царапины. Полоса черной резины покрыла белую краску подоконника.

– Он, должно быть, хотел взять трофей, – выпрямившись, задумчиво произнес Дэн.

Вернулась Гэннон, ее озадаченность сменилась мрачным предчувствием.

– Я нигде его не вижу.

– Думаю, и не увидите. Вы сегодня пылесосили эту комнату?

– Нет...

– Хорошо. Не делайте этого. Может, мы сможем найти какие-нибудь отпечатки ботинок или частицы ткани. Вы впускали еще кого-нибудь в дом после того, как вчера приходила полиция?

Она выразительно покачала головой.

– Понятно. Я сейчас вызову сюда команду криминалистов. – Агент снял с ремня мобильный телефон и набрал номер детектива Гарсиа. – Хотите, я попрошу, чтобы вам выделили другое место ночевки?

Гэннон открыла рот.

– Не знаю. – Она закрыла лицо руками.

Линдстром обняла ее за плечи и осторожно проводила к спальне.

– Почему бы вам не прилечь? Мы со всем разберемся.

Дэн связался с Гарсиа, и двадцать минут спустя пришли два дежурных офицера, чтобы оцепить место преступления до прибытия команды криминалистов. Гэннон скрылась в спальне; по ее просьбе Линдстром принесла ей зажигалку и сигареты с кофейного столика.

Натали задумчиво молчала, когда Дэн сообщал о случившемся полицейским.

– Значит, вы думаете, что он забрал мягкого тигра как сувенир? – спросила она, когда они вышли из дома и вернулись к машине.

– Похоже на то.

– Но почему было не забрать его в день преступления? Или не взять какую-нибудь другую игрушку? Зачем рисковать, возвращаясь назад?

Дэн посмотрел в окно на печальный фасад дома № 247 по Кресчент-стрит.

– Сложно сказать. Иногда убийца испытывает садистское удовлетворение, вновь посещая место преступления. Забирая предмет, принадлежавший жертве, он заново переживает убийство.

– Как скажете.

Натянуто улыбаясь, Дэн завел машину и отъехал.

– Ну, мисс Линдстром, я думаю, мы заслужили обед. Где вы хотите поесть? Не забывайте, мы на обеспечении Бюро, поэтому деньги – не проблема.

– Удивите меня.

– Как вам слово «итальянский»?

– Чудесно. Только можно сначала остановиться и забрать мои вещи?

– Конечно.

Она мгновение изучала его лицо, словно заметив черту, которую упустила раньше.

– Вы поступили очень по-доброму.

Комплимент застал Дэна врасплох.

– Прошу прощения?

– С котом. А перед этим с шоколадкой.

– Не знаю, – пожал плечами Дэн. – В этом нет ничего такого.

– Больше, чем вы думаете. Между прочим, можете звать меня Натали.

Сид Престон отодвинул в сторону старую веревочную занавеску, чтобы навести свой «никои» на Костюм и Рыжую.

Когда мужчина в голубой ветровке и рыжеволосая женщина, вышедшие из дома Гэннонов, садились в белый «форд таурус», он направил объектив на их лица. Чик-вжжж, чик-вжжж, чик-вжжж, щелкала камера. Престон уже набросал краткое описание пары в блокноте, лежащем у него на коленях, и теперь, когда они отъезжали от обочины, навел объектив «никона» на номер машины, который добавил к своим записям.

После того как машина исчезла из вида, Престон откинулся на стуле и уставился в блокнот, жуя резинку с безразличием пережевывающего траву быка. Номер, который он записал, начинался с ограниченной восьмиугольником буквы "Е", и он нарисовал стрелки, указывающие на многоугольник, добавив под ними надпись «правительст.».

Так, так, так... его предприятие наконец-то окупилось. Да, дом, который он занимал, никогда бы не появился на обложке журнала «Хорошее Домоводство» – ковер был испорчен старым кокер-спаниелем владельцев, мертвые мухи покрывали оконный переплет. Но жившая здесь очаровательная парочка белых бедняков была более чем счастлива, без всяких вопросов позволив ему пользоваться домом в течение дня за скромную плату в 50 баксов; к тому же дом имел отличный вид на парадную дверь Амелии Гэннон, жившей через дорогу.