Клод Сеньоль - Меченая

Сдержанность бретонца по отношению к Анриетте, когда никто не мог заметить, что он буквально сгорает от желания, в конце концов произвела впечатление на Морена. Фермер частенько избавлялся от своих работников. Поскольку с легкостью находил новых. Бывало, сразу являлось по полдюжине. Отвечая на вопросы хозяина, работники нетерпеливо заглядывали за плечо Морена, пытаясь разглядеть его дочь, которая была единственной причиной их торопливости. И вот однажды, после долгих размышлений, фермер понял, что у него уже сложилась определенная мысль: если для одних Анриетта была приманкой и помехой для работы, то для Моарк'ха она стала причиной работать лучше и служить интересам Лану, а потому не стоило колебаться — бретонец мог составить счастье его дочери и взять в руки хозяйство, которое требовало новой головы и крепких рук.

Стараясь не проявлять радости, Моарк'х дал понять, что будет отличным мужем и добрым зятем. Мнения Анриетты никто не спрашивал. По крестьянским обычаям отец отдавал дочь в руки того, кто ему подходил: крестьянам было все равно, каков жених — красавец или урод, парень или старик, — ну а если избранник устраивал и дочь, это было только к лучшему.

Благодаря Господу Анриетта на некоторое время своего добилась. Сожаления пришли к ней лишь на следующий год. Бретонец этому не удивился. Два года спустя злая лихорадка унесла тестя, и Моарк'х стал хозяином Лану.

И через восемь лет после свадьбы Анриетта по-прежнему сидела на этой скамье. Столь же молодая. Столь же желанная и почти девственница. Она все так же сидела рядом с угрюмым бретонцем, черпающим ложкой дымящийся суп. Моарк'х всегда делал и будет делать все возможное, чтобы поддержать жизнь в землях Лану. За счет жены. Он не смог воспользоваться соками этой желанной плоти. Когда-то готовая дрожать от возбуждения, она устала от тщетного ожидания. Антуан знает беду Анриетты. Иногда она ловит на себе его взгляды, приводящие ее в смущение и заставляющие поспешно удалиться. Но Анриетту наполняет чужая воля, помогающая справиться с жизнью и временем. Сердце начинает биться чаще, и Анриетта испытывает порой те же чувства, какие когда-то влекли ее к Моарк'ху. Она поддается этой слабости, не отдавая себе отчета в ней, и тем самым раздувая в Антуане огонь любви и заставляя его страдать. Она пользуется любым случаем, чтобы позвать его на помощь — поднять мешок в таком месте, где можно тесно прижаться друг к другу, набрать поленьев в плохо освещенном закутке. Антуан ни разу не протянул руки, чтобы коснуться ее, но готов на что угодно, лишь бы она принадлежала ему. Хотя Моарк'х, похоже, ничего не замечает и не мешает им, Антуан день ото дня все сильнее ненавидит хозяина. Разжигая в себе злобу, слуга приходит к мысли, что имеет права на фермершу и что один из них в Лану лишний. Он знает, что Анриетту будет сдерживать безмерная верность, пока упрямый бретонец не исчезнет навсегда. Так или иначе Антуан решил действовать и готов на любой поступок.

Моарк'х тщательно вытер коркой хлеба тарелку, потом взял кувшин с сидром и наполнил свою кружку. Выпив сидр, он скрестил руки на груди и окинул взглядом сидящих.

— Так вот, — хозяин покачивает головой, словно заранее ожидая похвалы, — так вот, вы знаете, что я только что сделал хорошую работу… Работу, на которую пока не решился никто…

— Уф. — вздыхает Галиотт, передвигая котел с кипящей водой, ножки которого стоят на пылающих углях.

— Подождите немного, — останавливает ее Моарк'х.

Затем обращается ко всем остальным:

— Так вот, я провел по крайней мере двадцать борозд у болота Мальну… Что скажете на это?..

— О-ля-ля! — восклицает Галиотт и от удивления садится на скамейку. — Тебя не остановило то, что рассказывают про это место?.. Земля там может провалиться, поглотить тебя и животных…

— Черт подери, упряжь прилично весит! — Антуан не скрывает удивления.

— Ты прошел по краю болота? — спрашивает Анриетта, которой хочется понять, что же он сделал.

Новостью не интересуется только пастушок. Он дремлет, склонив голову набок.

— Я остановился в нужном месте, — продолжает Моарк'х, чувствуя, как по спине бегут струйки пота, — и все, что взял, я хорошо взял… а всякие россказни стариков, весь этот треп… Вот и верь теперь, что несчастье поджидает того, кто не оставляет в покое эти места… Глядите на меня…

Он бьет себя в грудь, показывая, что жив, но не считает нужным делиться страхами, которые испытал во время работы. Повернувшись к Ан-туану, Моарк'х добавляет:

— Завтра, парень, пройдемся там с бороной, а потом засеем поле.

Галиотт чувствует себя в стороне от событий. Она недовольно произносит:

— Ты не прав, коли не веришь нам. И я, и другие слышали это от предков, а те — от своих отцов и дедов… Всегда в сети Мальну попадается кто-нибудь из молодых, кто, вроде тебя, не хочет верить в ее злые козни… Ты, может, слышал о Жюстене, младшем брате деда Анриетты? Он решил установить ловушки посреди тростника, и больше его никогда не видели… А Луи, один из членов прежней семьи? Он воевал в Европе… Не знаю, в какой стране, он узнал, как осушают болота, прорывая канавы в иле… Вернувшись сюда, он надумал заняться этим… Вырыл глубокую канаву, но сумел спустить только воду, а потом ил забил все. Этот Луи думал, что поступает как лучше, думал, что разделался с этими землями, но не с Мальну, которая наградила его дурной лихорадкой… А через месяц он умер… Помню, рассказывали, что болезнь так объела его, что гроб с телом мог поставить на телегу мальчишка, а при жизни Луи был крепкий малый, вроде тебя…

Моарк'х отмахнулся от ее слов. Но выслушал, чувствуя какое-то беспокойство. Его поступок сейчас кажется ему более важным, чем он думал вначале. Остальные молча и с беспокойством смотрят на него. Антуан щурится. Он ощущает страх бретонца, и в его голове шевелятся злые мысли. Но надежда на прибыль вновь охватывает фермера, и Моарк'х отгоняет страхи прочь. Он несколько раз ударяет кулаком по столу и упрямо повторяет:

— Хотите верьте, хотите нет… Я же здесь и живой… Все это россказни, которые не стоит и слушать…

Антуан вкрадчиво перебивает его:

— Галиотт права. Не стоило оставлять упряжку на этих топях, к тому же накликая беду и на нас…

— Не беспокойся, — нервно возражает Моарк'х, — и оставь меня в покое…

И тут хозяин Лану вспоминает о находке. Он обращается к Галиотт. Вначале у него радостный голос, но потом в нем проскальзывают нотки жадности.

— Помните, матушка, что говорил отец Анриетты, упоминая о болоте? Он говорил, что там накопилось не только зло, но есть и богатства…