Крис Картер - Дверь во вселенную

Полковник отхлебнул еще, поставил бутылку на подоконник. Но на этот раз молоточки в висках не исчезли — напротив, они будто бы даже застучали сильнее. Белт сжал зубы и направился к постели, на ходу швырнув на спинку стула содранный галстук. Он повалился прямо поверх одеяла, скинув только туфли. Господи, как болит голова! И одновременно дико клонит в сон. Неужели бывает такая усталость, что головная боль даже не мешает спать?..

Погружение в сон — как яркая вспышка. Космос вокруг ослепительно бел, контуры орбитальной станции на нем будто обведены черным грифелем.

— Капитан, что у вас происходит? Капитан!

— Здесь что-то такое есть. Оно движется, оно живое, оно летит прямо на меня! Боже мой! Лицо!..

…Лицо. Странное, похожее на гротескную театральную маску лицо: пухлые губы и огромные черные провалы глазниц, в которых не видно ничего. Но чувствуется, что там, на дне, кто-то есть — он будто бы даже шевелится, он смотрит и он видит. Видит, проникая во взгляд, в душу, в мозг, притягивая и подчиняя себе…

Полковник сдавленно хрипит и мечется на кровати. На лбу его выступают крупные капли пота, а лицо внезапно начинает странно кривиться, как бывает от невыносимой боли. Но нет, оно меняется, становясь другим, превращается в гипсовую маску. Кожа белеет, будто от нее отлила кровь, глаза проваливаются, оставляя только впадины глазниц, черты искажаются. А затем эта маска вдруг начинает светиться мертвенным голубоватым сиянием.

Полковник уже не мечется на кровати — он лежит на спине, неестественно вытянувшись, как кататоник. А светящаяся маска медленно отделяется от его лица, приподнимается, превращаясь в сгусток голубоватого тумана. Этот сгусток некоторое время висит в воздухе над кроватью, еле заметно пульсируя и освещая всю комнату призрачным сине-голубым, мерцанием, затем направляется к открытому окну и в его проеме на какое-то мгновение вдруг принимает очертания человеческого тела. Потом он вылетает в окно и растворяется на фоне звездного неба…

Центр управления полетом

Хьюстон, штат Техас

35 часов 18 минут полета

— «Эндевер» на околоземной орбите, пролетаем над Канадой, — бесстрастно произнес диспетчер.

— Земля, тут у нас что-то странное происходит! — голос пилота был слышен хорошо,

несмотря на легкие помехи.

— Опишите, пожалуйста.

— Несильный удар, будто что-то врезалось в корабль.

— Вы не можете предположить, что бы это могло быть? — в голосе диспетчера, кажется, мелькнули нотки обеспокоенности.

— Нет… Вот, слышите, еще раз.

Очкастый техник вытащил из накопителя плату и показал ее Малдеру:

— Опять повреждение. За последние двое суток нам пришлось заменить уже пять сгоревших плат. Бред какой-то…

В машинный зал вихрем ворвалась Мишель Дженеро. Малдер и Скалли одновременно обернулись.

— На борту орбитального модуля опять неприятность. На этот раз утечка кислорода, — выкрикнула Мишель.

Атмосфера в диспетчерской вновь сгустилась. В воздухе ощущались новые неприятности.

— Кажется, у нас что-то с клапанами подачи кислорода, — голос с борта корабля был почти спокоен. — Опять какие-то проблемы. На этот раз утечка газа из главного резервуара.

— Что у них произошло? — спросил Малдер.

— Они сами не знают, — ответила Скалли. — Говорят, снаружи корпуса был какой-то удар. Диспетчер оторвался от наушников:

— Станция слежения в Виннипеге говорит, что они видят модуль. От него на милю простирается облако истекающего газа. Похоже, тот самый вытекший кислород.

— Проблемы, которые у них возникли, очень напоминают те, что были тогда у командора Бел-та, — тихо прокомментировал второй оператор.

— Сколько времени у них еще есть? — спросила Скалли.

— Не знаю, мы пытаемся определить это по данным телеметрии, но информации не хватает, — ответил диспетчер. — А где полковник Белт?

— Он должен был появиться здесь уже полтора часа назад, чтобы проследить за порядком вывода груза на орбиту, но его все еще нет, — отозвалась Мишель.

— Земля, — вновь раздался голос сквозь помехи. — Здесь у нас народ интересуется: нам как, задержать дыхание или пока еще не стоит?

— Борт, мы сейчас работаем над вычислениями. — Мишель Дженеро склонилась к терминалу. — Билл, просчитайте мне, пожалуйста, Наихудший вариант развития событий. — Мы не знаем, один резервуар поврежден или два, — отозвался диспетчер. — Я повторяю: наихудший из возможных вариантов. И разыщите кто-нибудь, ради Бога, полковника Белта!

— Мы его найдем! — поспешно отзывается Малдер.

— Зачем им нужен полковник? — спросила Скалли уже на бегу.

— Они даже не знают размеров утечки, а утечка кислорода — это вообще самое худшее, что может произойти с кораблем на орбите.

— Это понимаю даже я, — пожала плечами Скалли. — Но при чем здесь полковник?

— Полковник Белт пережил подобную неприятность во время своего памятного полета в восемьдесят первом году. Кому, как не ему,

знать, что надо делать. Он может попытаться найти выход из ситуации и сейчас…

Дверь квартиры полковника Белта по виду Ничем не выделялась. За спиной прошелестели, смыкаясь, створки лифта. Малдер позвонил в дверь, затем подергал ручку.

— Заперто, — пробормотал он и снова нажал кнопку, на этот раз не отпуская в течение полминуты. Звонок доносился из-за двери вполне отчетливо, но, кроме него, никаких звуков слышно не было.

— Полковник Белт! — Малдер вновь подергал ручку, затем постучал. — Полковник Белт, открывайте!

В квартире по-прежнему стояла тишина. Малдер постучал еще несколько раз и уже начал примериваться, как вышибить дверь плечом.

— Не надо, я лучше позову охрану, — тронула его за плечо Скалли и двинулась обратно к лифту.

В этот момент щелкнул замок, и дверь отворилась. На пороге стоял полковник, без галстука и пиджака, в мятой, будто жеваной рубашке. Лицо его было отекшим и измученным. Под покрасневшими глазами набухли мешки. «Пьянствовал он, что ли, всю ночь?» — мелькнула у Малдера мысль.

— Полковник, с вами все в порядке? — спросил он вслух.

Белт внимательно оглядел обоих агентов.

— Мне что-то нездоровится, — после паузы хрипловатым голосом произнес он.

— Полковник Белт, с модулем произошла еще одна авария. Вас срочно ждут в Центре управления полетом.

Полковник растер лоб рукой, пытаясь сосредоточиться.

— Хорошо, сейчас я собираюсь и иду, — немного помедлив, произнес он.

— «Эндевер», ваша система орбитального маневрирования еще работает? — спросил полковник, поднеся микрофон к губам. Все остальные сгрудились у него за спиной и внимательно вслушивались в диалог, стараясь не пропустить ни одной интонации. Но полковник был абсолютно спокоен, к нему вернулась даже его обычная выправка. — Вас понял, Хьюстон. Мы готовы. — Погодите пока. Какова скорость утечки? — Мы не можем определить. — Мы тоже. Опять барахлит телеметрия. Орбитальный модуль, — полковник, похоже, взял быка за рога, — что сейчас творится у вас в кабине? — В кабине стало труднее дышать. — Понятно. Не беспокойтесь, «Эндевер», все будет в полном порядке. Наденьте скафандры, подключитесь к резервной кислородной системе и будьте готовы перейти на нее. А пока включите систему регенерации воздуха и попытайтесь выжать из его остатков все, что только можно. Но, повторяю: как только почувствуете первые признаки удушья, герметизируйте шлемы. Похоже, вам придется провести в скафандрах все оставшееся до посадки время. Через полтора часа должен начаться вывод на орбиту полезного груза. У нас пока все.