Месть и пламя - Мара Вульф

наказать только Алексея, и тогда он бы уже давно умер. Тебе бы это больше понравилось? У меня сложилось впечатление, что он твой друг. По какой бы то ни было причине, ведь все в курсе, что он сделал с Валеа, и Кириллом.

– Я простила его, – вызывающе ответила сестра и высвободилась из хватки ведьмака. Люциан отпустил ее, и Лупа тут же зарычала, обращаясь ко мне: – Неужели в прошлый раз ты ничему не научилась? Никому нельзя доверять. Тем более им.

– Я не говорила, что доверяю им безоговорочно.

Ария фыркнула:

– К счастью. Что бы ты ни затевала, эта миссия – самоубийство. Селеста уже победила. И никто не победит Нексора. Лучше делай так, как говорит королева. После своего возвращения она убивала всех колдунов и ведьм, стоило им только как-то не так на нее взглянуть. Она приказала убить своих прежних советников, чтобы они не настаивали на своих правах. Она убила старых лидеров ковенов. Из-за нее Илия потерял зрение, она убила его мать и унизила его публичной поркой. То же самое и гораздо хуже она сделает с каждым, кто открыто выступит против нее.

– Ария, – вмешался Илия. – Хватит этой грызни. Нам всем известно, на что она способна. Большинство колдунов и ведьм стали ее последователями, так как надеются, что она приведет наш народ к былой славе и величию. Старейшие ведьмы ждали ее возвращения. Те, кто открыто выступал против нее, понимали, что их ждет. Мелинда знала, что ей не выжить.

– Я ни с кем не грызусь! – отрезала Ария. – И лучше от этого не становится. Можем сейчас разойтись по палаткам, а завтра приползем к ней на поклон. Тогда, возможно, выживем.

– Вот и вали, трусиха, – сухо отозвалась Лупа. – Сиди в своей уютной палатке и жди, пока она или Брианна догадаются, что ты, возможно, не так уж и верна им, после чего превратят твою душу в призрачного ведьмака. Ты этого хочешь?

Еще немного – и из ноздрей Арии повалит дым.

– Полетели в лагерь, – предложил Люциан, который, как и я, понимал, что ситуация вот-вот обострится до предела. – Уже поздно, мы все устали и запутались. Селеста все еще наша королева…

– Конечно. Иди, облизывай ее задницу, – буркнула Лупа, – чтобы она знала, как ты ей предан.

– Именно это мы и будем делать, пока не выясним наверняка, что конкретно она планирует предпринять дальше, – терпеливо ответил парень. – Свой шанс с вашей маленькой повстанческой армией ты уже использовала.

– Да пошел ты! – Моя сестра выпрямилась перед ним во весь рост, хотя едва доставала ему до подбородка. – С тобой я точно не намерена иметь ничего общего.

– Возьмите себя в руки, – скомандовала им я, но уже через секунду смягчила тон. – Мы должны сплотиться, если хотим иметь хоть какой-то шанс победить их.

– И как ты собираешься это сделать? – цинично поинтересовалась Ария. – Ты противостоишь сопернице, которой и в подметки не годишься. Твоя семиконечная звезда тебе ничем не поможет, как и тот факт, что твоя душа когда-то принадлежала Эстере. – Она покачала головой. – Если будешь меня искать, – повернулась девушка к Люциану, – мне нужно выпить чего-нибудь настоящего, а не разбавленного вина Бредики, и немного развлечься. Удивительно, что Селеста до сих пор не перерезала нам глотки. Для нее все мы, несомненно, предатели. Викканка права. Брианна создала армию, которая значительно превосходит все ковены, вместе взятые. Я собираюсь напиться и сделать то, что должен делать человек в свои последние дни.

В этот момент откуда ни возьмись появилась ее метла, и девушка так быстро пронеслась на ней над зубцами замка, что никто из нас не успел ничего ответить.

– Она успокоится, – вздохнул Люциан, его взгляд с беспокойством остановился на Илие.

– Хочет, чтобы ей вынесло остатки мозгов, прежде чем она отправится в страну вечного лета? – спросила Лупа, пробежавшись пальцами по волосам. – Ее первое разумное решение. Могла бы и меня с собой взять.

– Я с радостью отведу тебя к ней, – ответил Люциан. – Селесте действительно нет смысла оставлять нас в живых. Нексор наверняка рассказал ей, что мы встали на сторону Валеа?

– Но ты же все-таки Фаркас, – усмехнулась Лупа. – Даже королева не может позволить себе убить наследника одной из самых уважаемых семей. Не после того, как столько подданных внезапно и необъяснимо умерло после ее возвращения. Главное, не поворачивайся к ней спиной на поле боя. А ведь у твоей семьи даже есть место в совете?

– Есть, но я ненавижу политику. Ты уверена, что она твоя сестра? – затем спросил он меня. – Она совсем на тебя не похожа.

– Не похожа, и это хорошо. Она гораздо храбрее меня, – ответила я. – Я хочу, чтобы вы защищали ее так же, как и меня.

– Я в состоянии сама о себе позаботиться, – отчеканила Лупа. – Просто не надо мне досаждать.

– Не будем. – Люциан посмотрел на Невена, который все это время держался в стороне. – Мы уходим.

– Отлично. – Завеса, которую он накинул на нас, исчезла. – Я буду в южном крыле, если понадоблюсь.

Люциан кивнул, не предложив ему пойти с нами.

Хотя мне не хотелось оставлять Эстеру в замке, должна признать, что мудрее было бы притвориться, будто мы повинуемся приказам Селесты. И нужно запретить себе думать слишком много о том, жив Николай или нет. Отныне речь шла не только о нас двоих. Если Селеста и Нексор победят, наша судьба не будет иметь значения. Селеста убьет всех близких мне людей. На этот счет я не питала иллюзий.

– Считай, что ты приглашена, – произнес Илия, повернувшись к Лупе. – Валеа живет в моей палатке. Одним человеком больше или меньше – уже не играет роли.

– Отлично, – согласилась Лупа, даже не поблагодарив. – Давайте убираться отсюда.

Я превратила свою заколку в метлу. Сегодня на ней не наблюдалось свежих березовых листочков. Илия предсказывал, что это пройдет, но сейчас это сбило меня с толку. Даже метла, казалось, потеряла силу духа.

Лупа села позади меня, и, хотя я никогда раньше не возила пассажира, метла благополучно доставила нас в лагерь, где среди палаток царили танцы и веселье, как будто ведьмы и колдуны не заметили, что в замке развернулась такая катастрофа. Хорошо, что они почти не обращали на нас внимания. Я схватила Лупу за руку, как только мы оказались в палатке, и вместе с ней исчезла за занавеской.

– Мне нужно принять ванну, – объявила я, вытаскивая из волос оставшиеся заколки и бросая их на комод.

Лупа ни на секунду не отводила от меня глаз, пока я судорожно стягивала с себя платье.

– Тебе