Кэт Ричардсон - Полтергейст

У игрового клуба Ва Ми была богатая история. Заведение начинало как тихий бар,[22] затем здесь открылся шикарный ночной клуб, где проходили выступления знаменитых джазменов — то были времена, когда международный квартал свинговал ночи напролет. К 1983-му старый клуб, превращенный в частный игорный дом «для своих», завсегдатаями которого были китайские предприниматели, переживал не лучшие времена. В ночь 18 февраля 1983 года трое молодых китайцев взяли в заложники четырнадцать человек из числа своих соседей: заперли в клубе, ограбили и перестреляли. Выжил только один. «Резня Ва Ми» осталась худшим массовым убийством в истории штата Вашингтон. Впрочем, большинство людей не помнит о произошедшем, другие же, такие как сегодняшний владелец зоомагазина, не хотят вспоминать. Эта история — история жуткого тройного предательства — потрясла китайскую общину.

— Бутылка разбилась, и джинн вырвался на свободу, — прогремел Карлос. Его беспокойство было заразным, на меня накатывали холодные черные волны. — Не повезло!

Я вводила помощника-вампира в курс дела по дороге.

— Вот именно, — кивнула я, отказываясь извиняться. — Придется импровизировать. Хорошая новость: я нашла Иена… Или, по крайней мере, его нору. Там, где он прячется, нет камер наблюдения, зато квартал патрулирует полиция. Я лично видела несколько патрульных машин и один пеший патруль. Мы осторожно проникнем в переулок с восточной стороны и как можно быстрее зайдем внутрь. В переулке две двери. На обеих висячие замки, но Иен должен был воспользоваться одной из них. Раньше был еще один выход на Кинг-стрит, но теперь там магазин привозных товаров, проход в старый клуб закрыт. Наверно, я при желании смогу пройти, но для тебя этот путь не годится. А нам лучше по возможности держаться вместе.

Карлос слушал, время от времени реагируя на мои слова горловым рычанием.

— Хорошо. Раз нельзя перелить существо из склянки в ловушку, придется сперва установить ловушку, а потом его туда заманить.

— Это ведь непросто, да?

— Простых решений не бывает. Впрочем, в данном случае риск изначально выше, а времени у нас меньше. Полиция заинтересуется, если мы дадим им хоть малейший повод.

— Угу. А следователь, который возглавляет розыски, знает меня в лицо.

— Как же все запутано…

— Главное — не попадаться ему на глаза раньше времени. Как закончим, ты уйдешь, а я возьму всю вину за взлом на себя.

Остаток поездки Карлос молчал.

Я припарковала «ровер» под шоссе и вручила Карлосу сверток.

— Это плащ, — сказала я.

Он приподнял бровь.

— Мы примерно в трех кварталах от главной улицы, которую патрулирует полиция, — объяснила я. — Сегодня Хеллоуин, в костюмах нас никто не заметит, вот я и решила, почему бы нам не одеться соответственно роли? — Повязка на колене и нетвердая походка казались мне удачной маскировкой.

— Вижу. А кто ты?

Я достала обруч с кошачьими ушками.

— Я женщина-кошка.

Черный обтягивающий костюм я надела заранее. Я вылезла из «ровера» и нацепила ушки, а затем прицепила к поясу хвост. Хорошо бы шерсть не попала в пистолет. Рассовав запасную обойму и мобильник по карманам куртки, я заперла машину.

Даже дешевый плащ из синтетики не мог скрыть истинную зловещую природу Карлоса. Шесть футов роста плюс грозный испанский взгляд и осязаемую ауру кровососа невозможно было не заметить. Он размашисто зашагал к убежищу Иена, и я поспешила следом, на ходу натягивая перчатки.

Маленькие монстры гуляли по улицам посреди пробуждающегося незримого ужаса. Влажный воздух бурлил от привидений, а привычный мир норовил выскользнуть у меня из-под ног. Мы свернули за угол, и я остановилась, мельком глянув вниз — убедиться, что тонкая желтая нить до сих пор указывает в переулок.

— Оно еще здесь, — прошептала я Карлосу.

— Ненадолго. Предчувствую, как нечто движется к гибели…

То ли сработало самовнушение, то ли предчувствие Карлоса передалось мне, но по позвоночнику пробежала нервная дрожь, а улица вдруг заколыхалась перед глазами. Кости зудели. Я огляделась по сторонам, высматривая копов. Убедившись, что все чисто, я повела Карлоса в переулок. Они обыскивали улицы перед домом Аны, а не темные закоулки за зданием.

Мы нырнули в полумрак у скрепленных цепью дверей. Карлос потянулся было к замку и вдруг отступил.

— Это Ва Ми.

— Да, — ответила я. — Ты знал?

— Меня влекло сюда. Я до сих пор их чувствую. Каждого из тринадцати.

— А Иена?

Брови Карлоса поползли вверх.

— Да. Он пирует за этой стеной. Он не знает, что его сюда привлекло, хотя и ощущает дух кровавой резни. Он кормит своего питомца витающей внутри смертью.

Он сдвинул брови. Глаза, два черных смерча гнева, заметали молнии. Я подложила небольшой кусочек Мглы между нами, отгоняя ужас.

— Карлос, — шепотом взмолилась я. — Нам пора внутрь.

Он дотронулся до цепи, проведя пальцами по покрытому ржавой коркой висячему замку. Чувствительные пальцы нащупали сломанное звено, и Карлос снял замок. Видавшая виды, покрытая подтеками створка из красного дерева приоткрылась нам навстречу с тихим скрипом, похожим на вздох облегчения.

Мы осторожно прошли в вестибюль. Дверь за нами захлопнулась. Впереди нас ждала еще одна пара дверей… Красные створки и неспокойное море Мглы. У меня на глазах призрачный портал распахнулся, и в ночь, смеясь, выскочили три фигуры. Карлос потянул за ручку реальной двери, и мы прошли в пустой бар, увлеченные в водоворот неизлечимой боли и памяти.

Над мини-баром и обеденным залом стелился туман из привидений. Все помещение, слой за слоем, было ими забито. Места не хватало: призраки витали в воздухе, просачиваясь друг сквозь друга, поднимались и спускались по лестнице в дальней части, влетали и вылетали из дверей позади нас. Смех, разговоры, звонки, в телевизоре над баром вспыхивали образы из давным-давно снятых с эфира телешоу и забытых новостей. Затем внезапная стрельба и женский визг… Часть призраков растаяла, другие же как ни в чем не бывало продолжали исполнять свои беззаботные туманные роли в вечном спектакле о грабеже и смерти, не замечая, что у них в кои-то веки появились зрители.

— Какого черта?! — Я стала пятиться, сбитая с толку зрелищем, пока не уперлась спиной в мягкую обивку перил… Я не заметила, как очутилась у барной стойки. Сквозь бурлящую Мглу я заметила маячащего в соседнем помещении Иена. Когда-то там находился игровой зал. И в наши дни, если пройти сквозь арку дверного проема между красными колоннами (красный цвет, по китайскому поверью, приносит удачу), можно увидеть на полу, где четырнадцать человек были застрелены в голову и оставлены умирать, кровавые разводы двадцатилетней давности.