Кэт Ричардсон - Полтергейст

Фрэнки, которую без макияжа и в простых коричневых джинсах было почти не узнать, встала в центре комнаты и быстро, как настоящий эксперт, ее осмотрела.

— Так. Сначала стол. В дверь он не пролезет, ножки надо будет открутить. Хорошо, что я захватила инструменты.

Она метнулась к тележке и выудила несколько больших отверток, рассовав их по задним карманам. Затем, мы перевернули стол и положили его на ковер, раздавив при этом тонкий, пульсирующий комок энергии, приставший к столешнице. Мы попробовали открутить ножки, но те не поддавались. Наконец терпение Фрэнки лопнуло.

— Плохой стол, плохой, — пробормотала она, вставая. Она пнула каблуком одну из ножек, и кусок дерева выскочил из паза. Из разлома вывалились провода и обломки покореженной металлической скобки, словно внутренности из туши. — Ха! Прощай, столик, — злорадно воскликнула Фрэнки и в приступе кровожадного веселья принялась крушить остальные ножки. Мы скатили тележку с мусором вниз, к черному входу, и сгрузили деревяшки в кузов взятого напрокат грузовика.

Вернувшись в аудиторию, Фрэнки освободила книжные полки и разложила содержимое в две стопки на полу. Собственность ТСУ заняла свое место на тележке; остальные книги отправились в мусорные баки на парковке или в багажник моего «ровера». Придиванные тумбочки постигла та же участь, что и ножки стола — их разбили в щепки и вынесли.

— Развлекуха, — заметила я, когда мы снова поднялись. Колено слегка ныло — сказывалась физическая нагрузка.

— А то! Я будто избавляюсь от Така. Одно удовольствие громить эти вещи.

— Что скажет Такман, когда узнает?

— Пусть поцелует китовый зад. Я ему скажу, что это распоряжение декана, и пусть сам разбирается со старым хрычом. Кишка тонка! — Она загоготала. — После недавней проверки запахло жареным. А еще, я слышала, во время банкета Так что-то ляпнул жене декана. Он здесь долго не задержится, и я безумно этому рада.

Яркий пример оскорбленной женщины. Фрэнки так и не сказала, почему Такман упал в ее глазах, но, судя по всему, ему предстояло горько об этом пожалеть.

Мы выдернули проводку из ковра, оттащили диван и переставили стулья в другие аудитории. Фрэнки выволокла оборудование из аппаратной и погрузила на тележку. Наконец мы добрались до стен: настал черед картин, плакатов и нарисованного Кеном портрета Селии. Я сложила все в металлическую корзину для мусора.

— Есть зажигалка? — спросила я.

— Нет, — ответила Фрэнки. — У меня есть вредные привычки, но курение к ним не относится. И потом, ты же не хочешь, чтобы сработала пожарная сигнализация. Но на кухне должны быть спички.

Мы отнесли ковер и мусорную корзину вниз, на стоянку.

Пока Фрэнки запихивала искромсанный ковер в кузов грузовика, я наведалась на кухню и вернулась со спичками. Я подняла портрет и в последний раз на него посмотрела. Было заметно, сколько души вложил в свою работу художник. Казалось, Селия вот-вот сойдет с портрета. Пробормотав несколько слов, приготовленных для меня Карлосом, я подожгла уголок бумаги.

Бумага занялась не сразу; огонек перескочил на чернила и задымился, необычные завитки дыма закружились в воздухе, посверкивая неестественно яркими искрами.

Я бросила лист в корзину, и пламя запылало ярче, с шипением охватило бумагу. Раздался странный звук: скорбное стенание зависло над огнем визгливым воплем всепоглощающей боли. Дым желтой змеевидной стрелой взвился в воздух над горящими страницами, пронзив алое искрящее сердце. В шоке я отпрянула. Ничего себе!.. Столп искр обернулся женской фигурой, трепещущей во вспышке жутковатого света. В завитках дыма проступило искаженное от ужаса и мук лицо, заломленные руки — пламя пожирало молодую светловолосую женщину в военной форме и с заколотыми сзади волосами. Огонь взревел и вспыхнул красным, затем улегся, унеся видение с собой…

Поверх тонких завитков оседающего дыма на меня с отвисшей челюстью смотрела Фрэнки. Наверняка я выглядела так же. Мы дружно отвернулись от догорающей корзины. Фрэнки поспешила наверх за тележкой. Я подняла корзину с пеплом и направилась в дальний конец парковки, чтобы высыпать пепел в другой мусорный бак. С пустой корзиной в руках я зашла в аудиторию.

Фрэнки как раз сняла с подоконника цветочный горшок. Она неловко прошмыгнула мимо меня в коридор, стараясь не встречаться глазами. Я оглядела пустое помещение. Остались только пыль да слабый тающий след желтой энергии. Я опустилась глубже во Мглу и мельком осмотрела обычную сине-голубую силовую решетку — сдвинутая линия неспешно, естественным путем, возвращалась на привычное место, оправляясь от нежелательного вторжения.

Неся в одной руке ключи и горшок с растением, а другой толкая тележку, Фрэнки спустилась впереди меня. Она подошла к грузовику и стала перекладывать оборудование в кабину грузовика.

— Ладно, — наконец произнесла она. — Отвезу технику в кабинет Такмана и сложу там, чтобы не вонял. Потом надо свалить этот хлам в разных местах, верно?

— Верно. Минимум в двух, больше — лучше, и как можно дальше друг от друга.

— Понятно. — Она уже почти села за руль, но снова высунулась из кабины: — Эй, а что это было… в огне?..

Я невольно содрогнулась.

— Я… мне показалось, это была Селия.

Глаза Фрэнки заблестели, как у ребенка.

— Значит, ее больше нет?

— Думаю, скоро не станет, — ответила я.

Фрэнки кивнула.

— Хорошо. Мне определенно не по душе кошмары с привидениями. А кстати: я тебе позвоню, расскажу, чем закончится история с Таком.

— Договорились. Береги себя, Фрэнки.

— Я непобедимая королева кофеварки, — сказала она, садясь за руль пикапа. — Мне не страшны руки-крюки психолога-нарцисса и его фальшивый полтергейст. Когда королева в гневе, даже самые безжалостные мужи трепещут — ну или должны трепетать. Трепещи, Гартнер Такман, дрожи, земляной червяк!.. — Она захлопнула дверь и завела двигатель. Взмах руки, зловещая ухмылка, и машина скрылась за поворотом.

Я развезла поместившиеся в «ровер» обломки на две погрузочные станции — последний штрих, так сказать. Затем заехала домой, приложила лед к колену и выпустила хорька порезвиться. По телу разлилась приятная усталость, сменив чувство тяжести и нервное истощение, которые меня терзали с того самого дня, как Селия меня заарканила — будто с плеч свалился огромный камень.

Похоже, первая часть инструкций Карлоса сработала, как он и предсказывал. Теперь оставалось лишь найти Иена, чтобы Карлос его отвлек, пока я буду разрывать остатки существа.

Спустя несколько часов я отдыхала, уютно устроившись на одном из диванов в гостиной Дэнзигеров, в то время как Бен лежал на полу перед камином, задрав ноги. Брайан «летал», пристроившись животом на подошвах отца и подражая реву турбин. Свист «самолета» то и дело перемежался хихиканьем.