Сергей Арно - Право на жизнь

– Где Илья?!! Говори, гад!!

Наконец преодолев ужас, дрожащими губами толстяк проговорил:

– Какой Илья?..

– Ах, какой?! – еще больше рассвирепел Сергей и снова наотмашь ударил его по щекам.

– Я не знаю никакого Ильи, – с придыханием повторил он.

– Ах, не знаешь?! – снова взревел Сергей, пуча полные гнева и ненависти глаза. – А кто убил моего отца, тоже не знаешь?!

Тут на помощь подскочила Карина.

– На! Выколупай ему глаза!! – даже не проговорила – прошипела она, сунув в руку Сергею огромный кухонный нож, который обнаружила в хламе.

Шипение и ее оскаленные зубы были ужасны. Сергей взял из ее руки нож и, сделав страшные глаза, повернулся к чуть живому от ужаса Петрушке.

– Выколупай! Выколупай ему глаза!! – бесчинствовала рядом Карина и как-то даже приплясывала, угрожающе перебирая в воздухе накрашенными коготками, словно сейчас вцепится в жирную рожу Петрушки.

«Боже ты мой! Ужасная-то она какая, как будто с шабаша прилетела», – пронеслось в голове у Сергея.

– Я не знаю!.. Не знаю никакого Ильи!!! – переводя взгляд с ножа на Карину – с Карины на Сергея, – вопил Петрушка.

– А это что?! – Сергей резко повернулся, как будто бросил тело к столу, схватил с него ботинок Ильи и снова оказался перед Петрушкой, ткнул ботинком в его красное и потное лицо. – Чей ботинок, говори!!

Другой рукой он потрясал столовым ножом, привлекавшим внимание Петрушки больше, чем поношенный ботинок. Наконец Петрушка выпученными глазами сосредоточился на обувке.

– Не моя, не знаю… – вымолвил он.

– Не твоя, гад! Не твоя!! А у тебя дома лежит! Где взял?!!

– Выковыряй ему глаза!! – опять взвыла рядом Карина.

Вскрик этот сразу мобилизовал умственные процессы, происходящие в голове Петрушки. Он откинулся назад, глядя на ботинок.

– Я его в машине нашел, – сказал он негромко.

– В какой машине?! Ты что, сволочь, издеваешься?!

Сергей приблизил лезвие ножа к его лицу.

– В своей машине, под сиденьем валялся, – быстро-быстро, стараясь успеть до того, как ему начнут ковырять глаза, высказал толстяк и заелозил пяткой по полу, стараясь отползти от ножа подальше.

– Ты что, издеваешься?! Кто же в твоей машине забыть ботинок мог?!

– А это что? – Карина сунула ему в нос разрисованную под клоуна игрушку.

– Эту тоже в машине нашел.

– Кто у тебя в машине забыть мог?! – негромко, но страшно, очень страшно спросил Сергей.

И это произвело действие не меньше душераздирающих воплей.

– Марк, наверное, с детишками.

– Какой Марк?!

– Марк Анатольевич, когда машину брал.

– Какой Марк Анатольевич? Где он живет?! Отвечай быстро!

– Да здесь напротив и живет, – пролепетал толстяк.

Сергей в запарке не сразу сообразил, что речь идет о друге его отца.

– А когда ты ему машину давал?!

– Да дня три назад – он с детишками уезжал куда-то. Вот тогда ботинок и нашел, мало ли, думаю, пригодится, а куклу уже давно взял, они не спрашивали, я отдавать и не стал…

– Так у него что, доверенность есть?

– Да, доверенность, давно уже доверенность… Он как десять лет назад въехал с детишками, так мы с ним в складчину машину и купили… – Толстяк разговорился, вероятно, это была реакция на перенесенный стресс.

Сергей опустил нож и стоял, что-то пытаясь сообразить, связать у себе в голове. Карина тоже перестала буйствовать и молча и неподвижно стояла рядом.

– Так разве он десять лет назад приехал? – спросил Сергей.

– Да, десять лет назад с детишками приехал.

– А ты здесь давно живешь?

– С детства. А раньше в том доме его брат жил, и звали-то одинаково – оба Марки Анатольевичи. Но он умер, вот брат с детишками и вселился.

Толстяк смолк, преданно глядя в глаза Сергею, желая обстоятельно ответить на любой вопрос, какой бы тот ни задал.

– С детьми десять лет назад… – проговорил задумчиво Сергей, глядя мимо толстяка.

– Да. С детишками приехал и живет… Но детишки, правда, странные какие-то: за десять лет ни на сантиметр не выросли. Как десять лет назад выглядели на восьмилетних, так до сих пор так же и выглядят…

– А им сейчас по восемнадцать, что ли? – спросила стоявшая рядом Карина.

– Да, выходит, так, – закивал охотно толстяк.

– Так это не дети, это карлики, – хмыкнула Карина.

– Вот и я думаю… – проговорил толстяк. – Но он их почему-то детьми называет, а какие же они дети?

– Карлики, – негромко проговорил Сергей, хлопнув себя по лбу. – Это же карлики!! Почему я не подумал об этом сразу?! Ведь это карлики…

Для Сергея вдруг все стало ясным. И детишки, которые вечно крутились вокруг него и в тех местах, где происходило очередное преступление. Оказывается, он сам все рассказал Петрушке, а Петрушка и есть «друг отца».

Сергей наклонился и развязал руки толстяка. Тот недоуменно, потирая затекшие кисти, поднялся на ноги.

– Произошла ошибка, – глухо сказал Сергей, не глядя ему в глаза. – Много лет назад убили моего отца, теперь пропал мой друг – и это все дело одного человека. И теперь я точно знаю, кто это.

– Вы говорите о Марке Анатольевиче, – понизил голос хозяин дома и оглянулся на окно. – Вы знаете, я не удивлюсь ничему, я сам его побаиваюсь. Иногда он бывает страшен. Вообще-то он не в своем уме слегка, наряжается в красную рубаху и красный колпак… А иногда, бывало, я кровь в машине обнаруживал, вот и дня три назад, когда он машину брал, тоже кровь на сиденье. А что за кровь? Кто ж его знает, может, ребеночек нос расковырял, а я в милицию побегу… Я уж о детишках не говорю, как их увижу – мурашки по коже. Да и бандиты какие-то к нему раньше приходили, я даже фотографировал…

Сергей слушал толстяка, и вся картина вырисовывалась перед ним.

– Теперь все ясно. Значит, так, Карина… – Сергей повернулся к ней, но, как видно, сделал это чересчур резко и тут же, поморщившись, схватился за раненое плечо. – Значит, так. Я сейчас иду в дом. Возьму их один, ты пока что…

– Вы к Марку Анатольевичу собираетесь? Так его нет. Он вместе с детишками куда-то уехал, – толстяк махнул рукой.

– Как уехал?! – Сергей повернулся к хозяину дома. – Ведь вы только что в машине подъехали.

– Ну да, я приехал к дому. Тут он подходит и говорит, что ему срочно по делам требуется. Посадил детишек и ходу. Ну я и дал ключи, как ему не дашь…

– Давно это было?!.. – Сергей потер лоб. – Телефон!! Где телефон!! – вдруг почти закричал он.

– Да вон, в той комнате, – указал рукой толстяк.

Сергей бросился в комнату и заметался там в бардаке, пока под какой-то тряпкой не нашел аппарат. Он стал лихорадочно крутить диск аппарата. Подошла Карина.

– Что случилось, Сергуня?

– Никто не подходит, – сказал он, бросив трубку на рычаг. – Значит, так…