Сергей Арно - Право на жизнь

Это было настолько неожиданно для ослепленного светом Сергея, что он не успел сориентироваться – никто не мог предположить, что Петрушка сразу без разговоров бросится драться. Сергей только боковым зрением увидел, как что-то темное поднялось и с огромной силой начало опускаться на его голову… И не миновать Сергею смерти или по меньшей мере черепно-мозговой травмы. Но не зря семь лет он провел в монастыре Хаймань, да и Афганистан не прошел для него даром. В последний момент он бросил свое тело в сторону, и сокрушительный удар металлического предмета пришелся по плечу. Острая боль пронзила все тело. Сергей вскрикнул, от боли потемнело в глазах… Он тряхнул головой, чтобы сбросить с себя отупляющую муть… Это было как тогда, в Афганистане, когда его, оглушенного взрывом ручной гранаты, взяли в плен и трое моджахедов били его сапогами, не желая тратить на него пулю. Надеясь забить насмерть… И тогда Сергей нашел в себе силы стряхнуть эту муть от боли, когда уже все равно и с ужасом ждешь только следующего удара… Да и дело даже не в боли, а в том, что она подавляет волю человека, только этим страшна боль.

Глаза Сергея прояснились, и он увидел всего в десяти сантиметрах от своего лица железный штырь, в следующее мгновение готовый размозжить ему лицо… Но поздно. Сергей уже пришел в себя. Он уклонился в сторону… конец металлического оружия просвистел в миллиметре от уха, поставил блок, выбил железяку из руки Петрушки и встал против него в стойку.

– Я служил в спецназе, – прошипел Петрушка, зло глядя на Сергея.

– Ну, ты, Петруччо, у меня сейчас получишь! – вдруг раздался вопль Карины, и ее темный силуэт метнулся на Петрушку сзади.

Но тот, мгновенно повернувшись, без труда отбил летящую ногу, и Карина, взвизгнув, полетела обратно в кресло. Но этого мгновения хватило, чтобы Сергей сделал два удара ногой: один – левой по жирному пузу Петрушки, хотя этот удар, кажется, не имел большого успеха, и второй – с отмашкой сбоку, по челюсти. Петрушка тут же обмяк и рухнул как подкошенный.

– Как, не очень он тебя?! – встревоженный Сергей бросился к Карине.

– Терпимо, – потерла та бок. – Здоровенный бугай. Я уж думала, тебе, Сергуня, каюк.

Она, кряхтя, разогнулась.

– Нужно его связать, – Сергей поморщился, потрогав ушибленное плечо.

– Тебе бы медпомощь оказать, – сказала Карина, увидев, что сквозь прорванную на плече куртку проступает кровь.

– Ерунда. Петрушку связать нужно, а то очнется, снова бузить начнет.

Карина нашла в куче белья простыню и смотала ее жгутом. Сергей здоровой рукой рылся в другой куче белья, выискивая, что может пригодиться для «фиксации» бугая.

– Ты его, надеюсь, не убил?

Карина наклонилась к лежащему человеку, перевернула его с бока на спину и вгляделась в лицо с мирно закрытыми глазами. Сейчас в нем не было ничего ужасного, обычное лицо обрюзгшего от чрезмерного приема пищи и пива мужчины. Черные, сросшиеся на переносице брови, нос картошкой. Трудно было поверить, что это и есть жуткий убийца.

Карина, склонившись над ним, с интересом разглядывала его лицо.

– Слушай, Сергуня! – не разгибаясь, позвала она. – А какого цвета у него глаза?..

– Зачем тебе? – спросил Сергей.

– Да я так, хотела… – начала отвечать Карина, но вдруг смолкла.

Глаза лежавшего перед ней Петрушки внезапно широко открылись, как у куклы, словно не у живого человека, настолько механическим показалось Карине это действие. Это произошло так неожиданно, что у нее перехватило дыхание. Она даже не успела отшатнуться, как лежавший своими большими и сильными руками схватил склонившуюся над ним женщину за горло и, оскалив зубы, стал душить.

– Серые у меня глаза, – еле слышно рычал он сквозь сжатые от ненависти зубы. – Серые…

Карина прохрипела что-то нечленораздельное. Но тут Сергей, краем глаза увидевший непорядок, подскочил и рассчитанным ударом кулака лишил человека самочувствия. Карина, казалось, была близка к обморочному состоянию. Она с вытаращенными глазами и открытым ртом, держась за шею, отошла от лежащего, дыша так часто, как будто пробежала стометровку, и опустилась в кресло подальше от злодея, чуть не задушившего ее.

– Ну ты как? – Сергей обнял ее за плечи. Как же это было приятно ему. – Ну что, не очень сильно он тебя? Пойду ему добавлю.

– Не нужно, – прохрипела Карина. – Я уж думала, что жизнь моя кончилась. В глазах мрак, голова кругом пошла, даже что-то приснилось вроде… Ну ты иди, Сергуня, – она, не подумав, слегка толкнула его в поврежденное плечо. Но Сергей стерпел боль, даже не поморщился. – Свяжи этого буйного, а то он еще чего-нибудь плохое сделает… Самое главное – синяки наверняка будут.

Сергей перевернул детину на живот и ловко связал ему руки за спиной, потом снова перевернул на спину.

– Сейчас очнется.

Сергей отошел к креслу, на котором сидела Карина. И действительно, через минуту или полторы Пузан-Петрушка зашевелился, закряхтел, открыв глаза, сел и бессмысленно огляделся по сторонам. По его глупому, напряженному лицу было понятно, что он ожидал увидеть себя совсем не в этой обстановке, наверное, ему тоже что-нибудь приснилось.

– Ну, как здоровье, душитель женщин?

– У меня из-за тебя, придурка, на шее синяки теперь будут.

Карина любовно потрогала свою шею.

– Кто вы такие? Что вам нужно? – человек смотрел с пола испуганно.

– А ты и не догадываешься? – Сергей окинул его презрительным взглядом.

Тот помотал головой. И тут же глухо сказал:

– Хотя догадываюсь, вы пришли меня убить и ограбить.

– Скорее всего, убить, – подтвердил Сергей.

При этих его словах толстяк встрепенулся, так что его щеки неприятно студенисто вздрогнули, и лоб мгновенно покрылся крупными каплями пота.

– Да, убить… – повторил Сергей с угрозой в голосе.

И увидел, как такой совсем недавно храбрый драчун затрясся всем своим жирным телом. Это не была игра, толстяк действительно боялся. Страшно, дико, панически боялся смерти…

«Ну, теперь пора», – решил Сергей. И тут же бросился резко к толстяку, схватил свитер на груди и неистово задергал его, другой рукой больно схватил за жирный подбородок.

– Говори, гад, где Илья?!! Где Илья?!!

Вид Сергея был настолько страшен, его натиск нагнал на толстяка такой ужас, что он только трясся и не мог ничего произнести. А Сергей все напирал. Он орал на него, несколько раз ударил по щекам, и казалось, в следующее мгновение убьет или по меньшей мере изувечит. Сила энергетического воздействия была велика до того, что доведенный до крайней степени ужаса толстяк не в состоянии был вымолвить ни слова. А Сергей все стоял на своем:

– Где Илья?!! Говори, гад!!