Мария Куприянова - Раскалённая луна

— Кро-во-по-тере, боец, — с готовностью повторил Айболит. — Такое впечатление, что с тебя слили всю кровь. Упыри чересчур голодные попались? Что произошло, помнишь?

Откуда ж мне помнить, если я месяц провалялся овощем?

— Нет… Не знаю…

Ворочать мозгами было слишком лениво. Веки слипались, сознание утекало куда-то далеко. Туда, где никто не задает никаких вопросов.

Когда я проснулся, в камере не было ни Перса, ни чудо-доктора с его чудо-капельницей. Осторожно присел, стянул со спинки кровати рубашку: выглядела она довольно чистой, в отличие от пиджака, сплошь покрытого бурыми кровавыми пятнами. Встал, подошел к умывальнику и плеснул в лицо холодной воды. Самочувствие улучшилось, осталось только легкое головокружение. И очень хотелось есть. Зверски.

Мое желание осуществилось буквально через несколько минут. Камеру открыли, в нее вошел охранник и поставил на столик миску с наваристым бульоном, тарелку с внушительным куском вареного мяса и высоким стаканом с темно-красной жидкостью.

— Надеюсь, там не кровь? — усмехнулся я.

Охранник юмора не оценил. Нахмурился и сухо произнес:

— Скоро допрос. Там и будете шутить.

Развернулся и ушел, лязгнув решетчатой дверью. Обед я прикончил в считанные минуты и почувствовал себя еще лучше. Если бы не предстоящий допрос…

Нет, я не нервничал, скорее, чувствовал некую апатию к происходящему. К тому же понимал, ящеры — ребята с головами, разберутся, что к чему. На крайний случай, применят ментальное вмешательство — о нем рассказывала Кобра на своих лекциях. Когда возникают разногласия в правоте обвиняемого, ящеры проникают в его сознание. Процедура болезненная, рискованная — все-таки чужой мозг — не капуста, и снять слои памяти, как листья с кочерыжки, не получится. Но уж лучше рискнуть, чем нести наказание за то, что не совершал.

В коридоре послышались шаги и в камеру зашли те же бугаи, которые накануне удерживали меня в машине.

— Вставай, тебя ждут.

Они вновь нацепили на меня наручники и повели в допросную.

— Двигай к лифту, — подтолкнул меня один из охранников.

Оказалось, что здание бюро — вершина айсберга. На самом деле, большая его часть скрывалась от посторонних взглядов под землей. Лифт опустился на самый нижний этаж, восьмой, между прочим, и мы попали в длинный коридор с кучей кабинетов. В один из которых меня и проводили.

Там уже находились Перс, Тор и незнакомый мужчина солидного возраста. Седовласый, сероглазый, с крючковатым носом и тонкими губами. Он восседал во главе стола, заняв "начальничье" место. Рядом с ним пристроилась худенькая востроносая девушка в здоровенных очках. Перед ней лежала стопка бумаг, а также планшетный компьютер.

— Прежде чем начать, позвольте представиться. Меня зовут Тайпан, и я возглавляю отдел собственной безопасности.

Ого… Нешуточный переполох я устроил, если привлек внимание высокого начальства. Жаль, Ирбиса нет. Но, подозреваю, его отсутствие не случайно…

— Моя помощница будет вести протокол допроса. Остальных вы знаете. — Он раскрыл папку с документами. — Маугли, расскажите все, что с вами произошло, начиная с ночи, когда вы присоединились к группе Шер-Хана. Выслушав вас, комиссия вынесет соответствующее заключение.

Понадобился не один час, чтобы, прерываясь на вопросы, во всех подробностях описать события той злополучной ночи, схватку с Леграном, пребывание в "снежном дворце" и последующее бегство из вампирского особняка. Чувствуя на себе недоверчивые, а порой и неприязненные взгляды, я старался излагать события как можно четче и увереннее. И когда закончил, в допросной на некоторое время повисла тишина. Тайпан сухо кашлянул и близоруко уткнулся в документы. Так, что казалось, его крючковатый нос вот-вот проткнет бумагу насквозь.

Пока начальник ящеров шуршал страницами дела, а секретарша стучала пальцами по планшетнику, Перс с Тором тихо перешептывались. Спустя несколько минут Тайпан отложил документы и пристально на меня посмотрел. И тогда я понял, почему ему дали имя одной из самых ядовитых змей на земле. Его холодный взгляд пронизывал насквозь и выворачивал наизнанку, оставляя после себя гадливый след, от которого по коже поползли мурашки.

— Интересный вы юноша, Маугли, — он оперся локтями о стол, соединил кончики пальцев. — Столько раз попадали в безвыходные ситуации и выкручивались из них самым чудесным образом. Как вам удалось убить того столетнего вампира в парке?

— В докладе все написано, — ответил я, понимая, куда он клонит. — Еще к нему приложена видеозапись, подтверждающая изложенные факты.

— Видеозапись не является доказательством. Ваше сражение может оказаться не чем иным, как удачной постановкой.

— Но завалил я его по-настоящему.

— Как знать… как знать… — он мягко забарабанил подушечками пальцев, — пожар уничтожил все следы… включая тело.

— Вы хотите сказать… — я постарался сохранить лицо непроницаемым.

— Я пытаюсь понять, на каком этапе вас завербовали вампиры.

— Простите, что прерываю, — в разговор вмешался Перс. — Маугли прошел инициацию, и у нас не было оснований подозревать его в связи с вампирами.

— Пока что я никого не обвиняю, — с холодным спокойствием заявил Тайпан. — Но впредь прошу меня не перебивать.

Перс дернул желваками, но промолчал и откинулся на спинку кресла.

— Перейдем к встрече с вампирами в лесу. Члены вашей команды показали, что во время погони враг прекратил стрельбу, опасаясь вас задеть. Подтверждаете?

— Подтверждаю. Вампиры хотели заполучить меня живым.

— Или же не хотели стрелять в своего? Обидно утратить такого драгоценного информатора, как вы.

Спокойно… Спокойно… Он злит меня специально. Провоцирует на глупости. Обычный прием.

— Свидетельские показания, надеюсь, вы во внимание принимаете? — ответствовал я. — Один из пейнтболистов признался, что за мной охотились вампиры. И что в Обители есть человек, сливающий им информацию.

— Совершенно верно, — Тайпан ухмыльнулся кончиками губ, — ваши и свидетельские показания совпадают. Включая тот факт, что взятый в плен враг находился под вашим, подчеркиваю, вашим контролем. Соответственно, говорить мог в угоду вам.

Что за бред… Что за комедию он тут передо мной разыгрывает? Где-то внутри поднималась тупая злость, но я сдержался:

— Вы передергиваете факты.

— Нет, я всего лишь рассматриваю их под разными углами, — невозмутимо буравил меня взглядом ящер. — Что касается ночи, когда один из ваших напарников погиб, а другой согласился на обращение… Признаюсь, тут ваша версия выглядит более чем фантастической.