Укус - Ричард Карл Лаймон

встав прямо напротив. Увидев ее, он попытался отковылять на безопасное расстояние. Веревка не позволила.

— Чего ты боишься? — спросила она.

— Не режь меня!

— Ты боишься боли? Странно, тебе же нравится причинять боль другим?

Он помотал головой.

— А что насчет Донни? Ему нравится, когда делают больно?

Снег помотал головой еще раз.

— Вот что я тебе скажу. Будешь вести себя тихо — я тебя больше не трону. Начнешь доставлять неприятности… — она выразительно покрутила ножом перед его глазами. — Будешь хорошим и послушным?

Он горячо закивал.

Кэт отвернулась от него и шагнула ко мне, держа нож в отставленной руке.

— Возьми, пожалуйста.

Я взял, вытер лезвие о песок под ногами и заткнул нож за пояс.

Пока мы шли вдоль борта фургона, Кэт сказала тихо:

— Лучше за ним следить.

— Ты его напугала.

— Он, по-моему, придуривается.

— Видела бы ты его лицо, когда ему нож в плечо приехал. Такое выраженьице сложно скроить по заказу.

— Лучше перестраховаться. Если он выпутается, нам ловить будет нечего, Сэм.

Мы оставили фургон позади и подошли к распахнутой дверце машины Кэт. Пегги все еще лежала на спине, ногами в салоне. Мало что в ее облике изменилось с тех пор, как мы видели ее в последний раз.

Кэт склонилась над ней, взяла за руку, пощупала пульс.

— Живая, — констатировала она.

— Значит, надо забрать ее отсюда.

— Может, попробуем привести ее в чувство?

— Как? Ножом в плечо?..

Кэт бросила взгляд через плечо и ухмыльнулась мне.

— Док, могу я начать?

— Не с этой пациенткой, ассистент, — поморщился я.

— Я сбегаю к фургону и захвачу ей воды.

— Давай лучше я.

— Я управлюсь быстрее — знаю, где что лежит. — Сказав это, Кэт выпрямилась, развернулась и побежала к фургону. Поравнявшись с пассажирской дверцей, она запрыгнула на ступеньку, широко распахнула ее и скрылась внутри.

Я бросил деликатный взгляд на Пегги. Вздохнул. Наклонился, ухватился руками за подол ее платья и потянул на себя. Не то, чтобы меня это как-то волновало, но каждый раз невольно натыкаться глазами на ее вагину было, наверное, не слишком прилично. Тем более, девушка без сознания и поправить ситуацию не может. Так что поправил я. Платье собралось под ее спиной в гармошку и вытянулось с трудом, но в итоге я кое-как восстановил некое относительное приличие.

Заступив ей за голову, я сунул руки ей под мышки и потянул на себя, пока ее ноги не выпали из салона.

Пятки Пегги ударились о землю довольно крепко. И, надо полагать, болезненно. Но боль не заставила ее придти в себя.

Кэт выпрыгнула из фургона. В руке у нее была бутылка простой питьевой воды. Она побежала навстречу мне.

С моей позиции Снега не было видно.

— Он в порядке, — сказала Кэт, наверное, поймав мой беспокойный, ищущий взгляд. — Сидит там, сзади. Ты ее сдвинул?

— Попробовал. В качестве инициативы.

— В качестве инициативы мог бы подхватить ее на руки и отнести в фургон.

— Думаю, придется.

— Придется, если она не придет в сознание.

Кэт склонилась над Пегги, свинтила пробку с бутылки воды.

— Придержи ей голову, хорошо?

Я оторвал затылок Пегги от земли. Одной рукой Кэт аккуратно приоткрыла ей рот, другой — наклонила бутылку. Вода плеснула на сухие, растрескавшиеся губы девушки. Кэт чуть изменила наклон, чтобы струя попадала внутрь.

— Вроде как назад не идет, — отметила она.

— Она пьет?

— Не похоже, но ее рот не переполняется.

— Думаю, это хороший знак.

— Вода же ей в легкие не пойдет?

— Не знаю, — честно сказал я.

— Не хочу ее утопить. — Убрав бутылку, Кэт завинтила крышку. — Продолжим позже. Мы же не хотим, чтобы ей хуже стало.

Бросив бутылку на землю, Кэт присела и, пока я еще держал голову Пегги приподнятой, легонько шлепнула ее по щеке.

— Пегги! — позвала она. — Пег, очнись. — Следующий шлепок был посильнее.

Девушка никак не отреагировала.

— По-моему, она не очнется, — сказал я.

— Я попробую еще раз. — Кэт ударила Пегги по другой щеке, в этот раз — сильно-сильно.

Пегги даже не вздрогнула.

— Она в отключке. Крепкой. Придется нести ее.

— Я донесу, не беспокойся.

— А я помогу. Возьмусь за ноги.

— Ладно.

Заняв необходимые позиции у обоих концов бесчувственного тела, мы оторвали Пегги от земли. Ее голова уперлась мне в живот. Рубашка на мне была распахнута, и ее волосы, спекшиеся от крови, прильнули ко мне горячей, липкой медузой.

Мы скоординировались в направлении фургона и пошли — Кэт прямо, я — спиной вперед, пятясь.

— Она легче, чем ты, — заметил я.

— Я такая толстуха.

— Ты аппетитная.

Она усмехнулась.

— А то.

— Я просто хотел сказать, ее нести легче, чем тебя.

— Ты уже задвигал Снегу шуточки про то, как кошмарно много я вешу.

— То не были шуточки. По ощущениям ты была тяжелее. Гораздо тяжелее, чем можно предположить, глядя на тебя.

— Так ты намекаешь на то, что мне нужно сбросить вес?

— Наоборот, набрать бы немножко. Ты худовата.

— Секунду назад я у тебя была аппетитной.

— Ты такая и есть.

— Аппетитная, но ядовитая.

— Лучше не есть?

— Это шутка, Сэм.

— В каждой шутке…

— В дверь не врежься, умник.

Я посмотрел через плечо. Пассажирская дверь фургона была распахнута настежь, и я собирался вписаться в нее спиной. И вписался-таки — дверь захлопнулась. Открылся зато хороший вид на Снега Снеговича, стоящего за фургоном и косившего на нас лиловым подбитым глазом. Его руки все еще были связаны, веревка висела вяло до самого бампера.

Он ничего не сказал. Только таращился на нас.

С руками, связанными перед собой, мощный, голый до пояса, с развевающимися белыми волосами, в кровавых потеках, наш пленник напоминал викинга-берсерка.

С трудом верилось, что мы одолели этого громилу.

Он выглядел поверженным. Сломленным.

— Я лучше пойду первая, — сказала Кэт. — Или развернем ее?

— Нет, так нормально. Давай.

Я отошел, освобождая пространство для маневра Кэт. Она осторожно сдала назад и ткнула дверь локтем, раскрывая пошире. Запрыгнув на ступеньку, она задрала ноги Пегги следом — я отступил от фургона, чтобы чуть-чуть выпрямить тело девушки. Кэт пробралась за пассажирское кресло, и я вскоре поднялся следом за ней.

Сгибая, приподнимая и ворочая тело Пегги, мы в итоге смогли протащить его в проем между сидений, за раздернутые занавески в обжитой отсек фургона. Как Кэт и предполагала, внутри было жарко, как у черта в парилке.

Нутро фургона выглядело как спальня неряшливого ребенка. Две кровати — в полнейшем беспорядке. Постельное белье помято, одежда разбросана повсюду, в том числе и моя с Кэт — Снег, видимо, распотрошил наши сумки.

Мы опустили Пегги на