Сергей Арбенин - Собачий род

— Кто? — одновременно спросили мэр Ильин и начальник УВД Гречин.

— Бывший заместитель по безопасности "Спецавтохозяйства" Лавров.

— А акт опознания есть? — спросил Ильин.

— Есть. Только до меня он не дошёл, — осел в кабинетах ФСБ, — раздражённо сказал Густых.

Повисло долгое молчание. В комнате становилось жутковато. И тишина многим показалась замогильной.

Но Густых, сделав над собой усилие, стряхнул наваждение и продолжал:

— Но и это ещё не всё. Четверо ребятишек, которых удалось спасти, утверждают, что во время начавшегося пожара видели волчицу-альбиноса. Именно на неё старший из детей Никифоровых, Алексей, направил струю газовой горелки, что, кстати, и явилось главной причиной пожара. Трупа волчицы пока не найдено. И у меня есть основания предполагать, что она осталась жива. Как в случае с убийством губернатора, когда в неё, в эту волчицу, попала пуля, — из ружья типа "винчестер". Стреляла в волчицу дочь Максима Феофилактовича. Камеры слежения этот факт подтверждают…

— Простите, — раздался слегка дребезжащий голос Коростылёва. — Убийца, вы говорите, сейчас в холодильнике… То есть, в морге. А где же ребятишки, о которых вы упомянули?

Густых развернулся к Коростылёву, взглянул на него с некоторым тайным интересом:

— Как это — где? В больнице, разумеется. Они довольно сильно отравились угарным газом, есть ожоги…

— Они сейчас в ожоговом центре военного госпиталя, — встрял флегматичный начальник облздрава Ковригин.

— А вас пока ни о чём не спрашивали, — сказал ему Густых ровным голосом.

Ковригин опустил глаза.

Густых снова повернулся к Коростылёву.

— У меня к вам, между прочим, тоже есть вопрос. Вы, как этнограф и любитель собачьей мифологии, можете как-то объяснить все эти факты?

Коростылёв пожал плечами и почему-то сморщился.

— Науке известны многие факты, которые выходят за рамки реальных представлений, — туманно ответил он.

— А конкретнее?

— Ну, мифы об оборотнях, ликантропия — так по-научному называется гипотетическая способность некоторых… э… людей превращаться в волков и обратно…

— Вы хотите сказать, что эта белая волчица — оборотень?

— Не знаю, Владимир Александрович. Возможно, она вообще не существует.

— То есть? — поднял брови Густых.

— Возможно, что это лишь нечто виртуальное, а не физическое… То есть, я хочу сказать, нематериальное.

Члены комиссии разом заговорили, замахали руками, кто-то даже тихонько засмеялся.

Густых восстановил тишину одним взглядом. Спросил, обращаясь ко всем сразу:

— А у вас есть другие объяснения?

— Объяснений может быть сколько угодно, — проворчал Ильин. — Психоз, массовая галлюцинация… Фокус, в конце концов: выкрасили волкодава белой краской и натравили на Максима.

Повисло тяжелое молчание.

Густых прихлопнул ладонью по столу — в точности так, как это делал губернатор.

— В последние дни множество бродячих и бывших домашних собак покинули город, прячась по окрестностям. С них мы и начнем. Одновременно в тех районах области, где обнаружены волки, создаются команды лучших охотников, желательно из местных жителей, хорошо знакомых с местностью. Приказываю: операцию по отстрелу волков и бродячих собак начать завтра. Точнее, она уже началась. Но завтра вступит в решающую стадию. Есть вопросы?

— Некоторые частные предприятия на местах отказывают нам в технике и "горючке", — пробурчал начальник штаба управления по ЧС.

— Действует мобилизационный план, — сказал Густых. — И он касается предприятий всех форм собственности. Список этих "отказников" у вас есть?

— Так точно! — начальник штаба вскочил и положил бумагу на стол перед Густых.

Густых глянул в список, передвинул его Кавычко и сказал:

— Андрей Палыч, займитесь немедленно. Обзвоните всех, из-под земли достаньте. Если будут отказывать — оформляйте обращение в военную прокуратуру.

Он помолчал, обвёл присутствующих усталым взглядом:

— Теперь всё?

Члены комиссии молчали. Но Коростылёв вдруг сказал всё тем же дребезжащим голосом:

— А как же быть с фантомом белой волчицы, Владимир Александрович? Ведь, как я понимаю, эта волчица и сейчас ещё в городе.

— С фантомами, дорогой товарищ краевед, мы не работаем, — отрезал Густых. — Все патрули, военные, милиция, даже ветеринары оповещены о возможной опасности. Приметы этого "фантома" должны быть известны каждому патрульному. Насколько я знаю, отдан приказ стрелять в фантома на поражение.

Густых вопросительно взглянул на Гречина, тот молча кивнул.

— А есть ли предположение, где волчица, так сказать, дислоцируется? Надо же ей где-то скрываться, отлёживаться днём… — не отступал Коростылёв.

— Предположение есть. Но пугать я вас не хочу, — несколько загадочно ответил Густых.

Коростылёв встал, слегка поклонился и сказал:

— А меня, Владимир Александрович, запугать не так-то и просто.

Густых вопросительно поднял брови, а Кавычко наклонился к нему и стал что-то быстро шептать, поглядывая на Коростылёва. Под конец он покрутил пальцем у виска.

И перевёл взгляд на Коростылёва. А взглянув, вздрогнул: глаза этнографа-краеведа за разбитыми стёклами очков внезапно вспыхнули пронзительным янтарным светом.

* * *

Когда все вышли, Густых сказал Кавычко:

— Мне вообще не нравится этот Коростылёв. Говоришь, лежит в пустой комнате?

— Абсолютно пустой. Только какая-то белая… гм… шкура, типа ковра. Ну да. Холодина, иней на стенах прямо лохмотьями. Печь не топлена, видимо, уже давно. А сам — в костюме и босиком на этой шкуре лежит.

— На какой? — уточнил Густых.

— На белой. Лохматой такой…

Оба заметно вздрогнули и взглянули друг на друга.

После довольно долгой паузы Густых сказал:

— Ну, вот что. Надо, наконец, выяснить, кто такой этот Коростылев. И почему он живёт не в благоустроенной квартире, как все заслуженные преподаватели вузов, а в какой-то развалюхе, да ещё и в районе ЛПК…

Кавычко внезапно просиял.

— Владимир Александрович, досье на Коростылёва я начал готовить ещё по указанию Максима Феофилактовича.

— И где оно?

Кавычко пожал плечами.

— Может быть, в его сейфе, или здесь, в бумагах.

— "В бумагах", — передразнил Густых. — Что ж теперь, прикажешь выемку документов производить?

Кавычко кашлянул. Придвинулся к Густых и сказал:

— Я сам занимался некоторыми вопросами. Например, связался с жилконторой лесопромышленного комбината, на балансе которого был этот дом. Так вот, в 1981 году в этом доме проживала семья из трёх человек — молодые родители и дочь. Дом они получили от тестя, ветерана войны, который в свою очередь получил от горисполкома трёхкомнатную квартиру. Так вот. В один день вся семья заболела и оказалась в реанимации.