Кай Мейер - Дочь алхимика

— Почему папа был с дедушкой, когда он умирал?

— Он хотел ему помочь, — быстро нашлась Аура.

Но мальчик не успокаивался.

— Я теперь тоже должен умереть, раз я услышал эти слова?

— Боже мой, ну, конечно же, нет! — Наверное, ей следовало бы вскочить и обнять его, но потрясение будто приковало её к месту. — Это был сон, мое сокровище, всего лишь сон.

Тогда Тесс подняла голову от своей чашки. Рот её был измазан шоколадом.

— А мне снилось то же самое.

— Это правда? — спросил Кристофер с сомнением в голосе.

— Мне, правда, приснилось, — настаивала она с детским упрямством. — Но только это был Гиан, это он говорил, а не я. — Она попыталась изобразить голос Гиана и захихикала при этом. — У сеятеля новое колесо.

Когда малышка повторила эти слова, Аура внезапно побледнела.

— Что случилось? — тревожно спросил Кристофер.

— Я думаю… — начала она, но не закончила предложение. Вместо этого она вскочила со своего места и направилась к двери. — Пошли!

Гиан и Тесс тоже вскочили со своих стульев, но выходя, Кристофер крикнул им:

— Оставайтесь здесь, мы сейчас придем.

Аура слышала недовольное ворчание детей, но в этот миг она могла думать только об одном: словах «сеятель» и «колесо».

— Расскажи мне, что случилось? — недовольно спросил Кристофер, когда догнал её в коридоре.

— Наверху, — коротко ответила она, — в библиотеке отца.

Они устремились вверх по лестнице на второй этаж, затем вдоль по коридору к узкой лесенке, которая оканчивалась перед дверью с пеликаньим рельефом.

Кристофер был явно озадачен, но у Ауры в этот момент были совсем другие мысли. Если ее предположения верны, тогда что все это означает?

Она открыла дверь. На них повеяло теплым, влажным воздухом.

— Здесь мало что изменилось, — сказал Кристофер, оглядывая лабораторию. Здесь действительно мало что изменилось, только некоторые тропические растения в саду стали выше.

— Отцу потребовались десятилетия, чтобы все здесь устроить так, как он считал нужным, — сказала Аура. — Поэтому мне незачем было что-то менять.

Она пошла вперед к крошечной двери, которая вела в библиотеку Нестора.

— Подожди! — неуверенно крикнул Кристофер. — Раньше здесь был какой-то шлем, такая штука из стекла. — Он показал руками, пытаясь объяснить, что ищет.

Аура подошла к одному из шкафов, порылась на полке и, наконец, вытащила оттуда стеклянный шлем. — Ты имеешь в виду вот это?

Кристофер кивнул. Он чувствовал себя очень неловко, натягивая на голову прозрачный цилиндр и зашнуровывая на шее кожаный шнур. Его голос звучал глухо. — У меня наверное дурацкий вид. Как подумаю, что раньше каждый день ходил в этом в библиотеку…

Аура нетерпеливо повернулась.

— Ты идешь?

Не дожидаясь ответа, она подошла к библиотеке, открыла дверь и, чуть пригнувшись, скользнула внутрь. Кристофер последовал за ней. Она прошла мимо длинных рядов с книгами и остановилась у одного из двух окон.

— Что? — спросил он. Затем он проследил за её взглядом.

Мозаика на окнах изображала буквы, а не сцены или символы, как на других окнах в замке. Кристофер заметил это еще тогда, но не придал этому значения. Из разноцветных осколков стекла были выложены пять рядов, в каждом из которых было по пять букв.

S A T O R

A R E P O

T E N E T

O P E R A

R O T A S

— Это анаграмматический квадрат, — объяснила Аура. — С какой бы стороны ты его не читал, сверху или снизу, по горизонтали или по вертикали, слова не меняются.

За годы, проведенные в тюрьме, Кристофер не видел ни одного латинского слова. Он взмок, пытаясь перевести надпись, — стекло его шлема начало запотевать.

Аура, улыбнувшись, пришла ему на помощь:

— Сеятель Арепо с трудом держит колеса.

Он уставился на неё, широко раскрыв глаза.

— Думаешь, речь шла об этом сеятеле?

Аура убежденно кивнула.

— О нем. О том, кто сеет зерна. — Она выступила вперед и провела кончиками пальцев по стеклянным буквам. — Много лет назад я искала значение этой фразы в одной из отцовских книг. У этого предложения есть название: формула сатора. В прошлом она много раз всплывала в различных местах. В первый раз, как мне кажется, она встретилась на монете древней Помпеи. Как бы там ни было, анаграмматические квадраты не являются чем-то особенным. Их находили на множестве построек и предметов: на латинской библии девятого столетия, на манускрипте «Фауста» в архивах династии Кобургов, даже на австрийских монетах шестнадцатого столетия. Они есть в церквях в Сантьяго-де-Компостела и Рошморе, в Кремоне в Италии и на замке Жарнак во Франции. — Она подошла к соседнему щипцу и указала на второе окно библиотеки. — Вот еще один квадрат, но только уже без сеятеля и без колес.

Их глаза скользили по рядам букв, не понимая скрытого в них смысла:

S A T A N

A D A M A

T A B A T

A M A D A

N A T A S

— Похоже на латынь, — сказал сбитый с толку Кристофер, — но ведь это не латынь?

— Нет, но об этом тоже было кое-что написано в одной из книг. Там говорилось, что эта фраза появилась впервые во времена… — Она внезапно замолчала, когда поняла.

Кристофер впился в неё глазами.

— В чем дело?

— Во времена… тамплиеров, — запинаясь, сказала Аура. Она уже давно не вспоминала об этих окнах; это, конечно, могло оказаться просто странным совпадением, что только вчера вечером она рассказала Кристоферу о рыцарях-тамплиерах из видений Гиана, но сейчас это повергло её в шок.

— Конечно, это всего лишь совпадение, — быстро сказал Кристофер, но по голосу было слышно, что он сам не верил в это.

Невеселая улыбка скользнула по лицу Ауры.

— Тебе не кажется, что у нас уже накопилось приличное количество странных совпадений? — Она хотела вложить в эти слова язвительный тон, но вместо этого в её голосе прозвучали лишь усталость и замешательство.

Кристофер подошел к столу между полками, на котором лежала пара письменных принадлежностей. С бумагой и карандашом он вернулся к окну и аккуратно скопировал оба квадрата.

— Давай выйдем, — сказал он и указал на стеклянный шлем. — Иначе у меня будет тепловой удар.

Аура молча последовала за ним. В голове у нее вихрем кружились мысли. Сеятель и его колеса, сатана и рыцари-тамплиеры, сны обоих детей, видения Гиана: все это смешалось в её голове в каком-то диком водовороте, эта пучина поглощала все её попытки успокоиться и привести в порядок свои мысли.

Выйдя из библиотеки, они опустились на старую запыленную софу под стеклянной крышей, ту самую, где Нестор когда-то посвятил своего нового ученика в основы алхимии.