Кэт Ричардсон - Входящая во Мглу

Я кивнула и начала:

— В нашем городе появилась своего рода некромантская батарея, которая стоит на узле магической сети — называйте ее как хотите, — вытягивает и накапливает энергию. Она зарядилась и теперь непредсказуема, как нитроглицерин. Все ее предыдущие хозяева мертвы, она перешла во владение к своему призраку. Он сильный и мстительный дух; я уверена, ему нельзя доверять. Он не станет пускать энергию на добрые дела или соблюдать осторожность.

— Это вам Карлос рассказал?

Температура вокруг нас упала, воздух сгустился. Я саркастически рассмеялась, невзирая на боль.

— Я сама узнала. Я просила его только подтвердить. Он не желает иметь с ней ничего общего, — соврала я. — Но ее должны обезвредить — и быстро — те, кто обладает силой, иначе она взорвется. Внезапное высвобождение такой мощи подействует на ночных жителей как неограниченная перегрузка Хэнфордского ядерного реактора на сиэтлскую электросеть.

Лицо Эдварда окаменело.

— И мы все сгорим, как в Хиросиме. — Он откинулся назад. — Ясно. Мой мир пошатнулся. Я сижу в сердце собственных владений и все же окружен врагами, опасность грозит изнутри и снаружи, бежать некуда. Я должен помочь вам и Карлосу или стану господином бесплодных земель — если вообще уцелею.

— По-моему, именно так. Вам придется с минимальными потерями успокоить эту компанию сегодня вечером. Но я не думаю, что вам будет особенно трудно, если вы вовремя привлечете на свою сторону правильных людей. Нейтрализовав же артефакт, вы превратитесь в героя. Потом оставшаяся кучка врагов поторопится присягнуть вам на верность или уйти в леса. Тогда вы поступите как считаете нужным.

Эдвард опустил взгляд, словно план лежал на столе, потом снова поднял.

— Я в какой-то мере навожу мост к Карлосу и, конечно, упрочняю свою позицию мудрого и справедливого властелина, возвращая своего протеже в родные пенаты, что также оплачивает мой долг перед вами, как я понимаю.

— В итоге вы чертовски близко подходите к статусу неуязвимого.

Он вздохнул и откинулся в кресле, вытянув ноги. Сложил руки на коленях. Усмехнулся.

— Не знаю, что вы подстроили, а что просто удачно использовали, но я склоняюсь перед вами. Вы лучший учитель, чем Макиавелли.

Я сидела молча.

— Прекрасно.

Эдвард стрельнул глазами в сторону, я повернулась и увидела Эллис, которая полыхала яростью и испепеляла меня ледяным взглядом.

— Если я сохраню голову на плечах до следующей недели, то приставлю к Камерону наставника, и тот будет его обучать, пока не останется доволен результатом. А теперь скажите, как утихомирить вашего призрака и его адский прибор.

Я чувствовала, как приближался морозный жар Эллис, пока Эдвард слушал об органе. Потом вампир повернулся и пронзил Эллис взглядом.

— Эллис, приведи сюда Карлоса.

Кипя от холодной ярости, она ушла и вернулась с некромантом. Эдвард оттеснил ее и сосредоточил внимание на Карлосе.

— Расскажи мне об артефакте.

Карлос стоял, не отвечая. Холодная стена мерцала между ними. Эдвард мгновение выдерживал его гневный взгляд. Затем пожал плечами и вздохнул, стена пошатнулась.

— Карлос, я согласился участвовать и смиренно прошу твоей помощи. Пожалуйста. Расскажи, что знаешь.

Карлос расплылся в своей неприятной жестокой улыбке и рассказал, блестя глазами. Я откинулась в кресле, дожидаясь, пока они заключат свой непростой альянс и разработают план. Наконец я встала, заметив, что Эллис отступила на пару шагов, но далеко не ушла.

Эдвард поднялся на ноги.

— Я в долгу перед вами за своевременное предупреждение. И за то, что вы отдали мне в руки моих врагов. Я сделаю, как обещал, но теперь вам лучше уйти.

Я умирала от усталости и мучительно-разрывающего влияния их аур. Я повернулась к выходу, и тут Эдвард поймал меня за запястье. Я крутанулась назад, опаленная прикосновением живого кошмара.

— Вы могли бы стать моим сокровищем, знаете ли.

Его большой палец провел по оборотной стороне моего запястья. Я хотела отдернуть руку, но не посмела. Я сжала свои застуденевшие нервы и сумела устоять на ногах.

— Спасибо, — прошептала я. — Но без своей независимости я ничто.

Я высвободила руку и пошла к двери. Взгляды, размышления, ярость и любопытство врезались в мою плоть. Я услышала, как Эдвард сказал: "Эллис…" блестящим, острым как бритва голосом, и последние несколько шагов до выхода преодолела одним рывком, спеша закрыться дверью от набухающего гнета неминуемого насилия.

Снаружи меня сцапала какая-то тень и потащила во тьму. У меня подломились колени. Когтистая лапа легла на рот, не дав закричать, и я ахнула, когда сомкнулись промозглые древние глубины Мглы. Он толкнул меня в темноту, но очерченный пламенем змеиный профиль и сопровождающий его ужас говорили сами за себя.

Он отпустил меня и навис тенью.

— Милое выступление, Входящая во Мглу. Ты превосходно развиваешься.

— Что тебе надо, Виган? — потребовала я, удерживаясь на ногах только благодаря перилам за спиной.

— Просто заскочил взглянуть на шоу, на пир ярости. Ты хорошо сыграла свою одноактную пьесу. Мой дар служит великолепно. Я доволен.

Я прохрипела:

— Доволен? Я не для тебя старалась.

Он рассмеялся обсидиановыми осколками.

— Тем не менее.

Чудовищный грохот сотряс двери за нашими спинами, Мгла ярилась полноценной бурей. Виган рассмеялся громче, купаясь в реве, волнении хаоса, страха и гнева, хлынувших сквозь всего лишь материальные двери.

— Да, ты неплохо справляешься, — крикнул он сквозь шум. — Буду с нетерпением ждать следующей встречи. Ты оправдаешь все мои надежды!

Его смех бил по мне, переходя от пьяного легкомыслия к восторженному визгу. Виган смотрел на двери, тянулся к ним, впитывал адский коктейль из яростной, искаженной энергии. Я взлетела по стержню винтовой лестницы, выныривая из глубин Мглы, и рванулась вверх, ломая ногти и спотыкаясь, разрывая колготки, царапая колени и руки о мраморные ступени.

Я выскочила наружу, задыхаясь, спасаясь от чудовищной твари, которая пробуждалась к жизни внизу. Чьи-то руки подхватили меня под мышки и ввергли обратно в иззубренную тьму иного мира, где хлестал пронзительный свет и разрывающие уши крики.

Камерон поставил меня на землю на другой стороне улицы. Громадные, затягивающие в омут глаза уставились на меня.

— Бежим!

30

Мы припустили точно два испуганных оленя. Я потеряла где-то туфли, расцарапала до крови ноги и руки, но мы ни разу не остановились и не посмотрели на бурю, что клокотала позади.