Кэт Ричардсон - Входящая во Мглу

— Выглядишь потрясающе.

Я холодно ответила:

— Это не свидание, Камерон. Я ощущаю себя агнцем на заклание.

Он последовал за мной по лестнице.

— Нервничаешь?

— С чего бы?

— Просто ты, кажется, расстроена, вроде того. И выглядишь странно.

— Ты только что сказал, что я выгляжу потрясающе.

— Я имею в виду, ты… напряжена.

Я плюхнулась за стол.

— Мило.

С точностью до наоборот.

— Ладно, к делу. Я говорила, что нам надо обсудить кое-что новенькое.

— Ага. Что случилось?

— Изменился расклад.

— Ты отказываешься от моего дела, да?

— Разве я тогда оделась бы так? Нет. Признаюсь, я хотела, но теперь у меня нет выбора. И это было бы неправильно с этической точки зрения.

Камерон начал подниматься со стула для клиентов.

— Но ты больше не хочешь на меня работать. Я понимаю.

Я рявкнула:

— Нет, не понимаешь. У нас есть кое-что общее. Мы оба не представляли, кто такие вампиры, когда заключали свои соглашения. На меня реальность обрушили не самым приятным образом. Но я не стану такой, как ты. Мне все равно придется жить в мире людей, по человеческим законам. Я не могу в здравом уме принять твою суть и то, что ты должен делать, чтобы выжить.

Камерон прошептал:

— Именно так чувствовал себя и я.

И снова сел.

— Знаю. Вот почему я не бросаю дело. Черт с ним, с контрактом, но теперь я завязла, как и ты, мне нужна твоя помощь не меньше, чем тебе — моя.

Я рассказала ему о Вигане и нити Мглы. Камерон потрясенно уставился на меня.

— Это моя вина.

Я закатила глаза.

— И каждому-то хочется посыпать голову пеплом. Вина моя. Вернуть ничего нельзя — во всяком случае, я так думаю, — тем не менее, это не значит, что ничего нельзя поделать. Короче, потом обсудим. Сейчас мы решим твою проблему и, может, часть моих, но будет опасно.

План я придумала довольно простой, однако боялась, что у Камерона лопнет голова от скорости и насыщенности информации, которую я на него вывалила. Вначале он таращил глаза, хмурился, задавал вопросы. Под конец только качал головой и сидел с одуревшим видом.

— Ты… серьезно рискуешь.

— Лучшего предложить не могу. Если я все предусмотрела, если я сумею убедить его, что он только выиграет, возможно, никто не умрет.

— А что, если он не поможет? Если он по-другому видит ситуацию?

— Тогда мы побежим и будем надеяться, что обгоним ударную волну. Вот почему тебя там не будет сегодня вечером. Найди укромное место, откуда сможешь наблюдать за входом.

— Что мне высматривать?

— Меня. После того как Эдвард зайдет внутрь, думаю, мне понадобится не больше часа, так или иначе. Если я не выйду через два, ты зайдешь за мной. Ясно?

— Ясно. Буду Седьмым кавалерийским полком.[11]

— Вот и весь план.

— Ну, не скажу, что я в восторге…

— Я сама не в восторге, но встреча лицом к лицу — наш единственный выход.

— А что, если он… понимаешь меня?

— Побьет мою карту? Может, однако есть хороший шанс, что Эдвард выслушает меня до конца. В зале будет полно его врагов, наблюдающих, ждущих возможности его подловить. Эдвард не дурак. А я под опекой, беззащитная дневная, умоляющая об одолжении. Убить меня на глазах такой аудитории значило бы открыть огонь по форту Самтер.[12] Ты, с другой стороны, сошел бы ему с рук, если он до сих пор настолько зол, чтобы на тебя бросаться.

Камерон радости не выразил, однако согласился. Мы спустились на улицу и пошли пешком. В половине квартала от "Мрака ночи" остановились. Единственной вывеской для клуба служила маленькая медная пластинка рядом с железными воротами. Винтовая лестница с железными перилами вела вниз. Камерон, не подумав, ободряюще стиснул мое плечо. У меня подогнулись колени, когда черные края Мглы сомкнулись надо мной галлюцинаторными огнями.

Камерон отдернул руку, сокрушенно извиняясь. Я отдышалась и велела ему идти на свое место. Потом в одиночестве спустилась по лестнице.

Каблуки пусто клацали по белым мраморным ступенькам. Подошвы скользили по холодному камню. Внизу открылся вход в небольшое мраморное фойе. Было похоже на очень дорогой склеп. Передо мной предстали две блестящие, покрытые черным лаком двери. Я постучала в одну из них.

Дверь отворилась тихо, как в немых фильмах 1910 года. Темнокожий мужчина в не менее темном костюме окинул меня взглядом с ног до головы и поманил внутрь. Когда дверь за мной закрылась, он посмотрел список.

Я задрожала, реальность качнулась под ногами. Я заставила себя не визжать:

— Харпер Блейн.

Он кивнул и протянул руку взять мой пиджак. Поднял бровь, когда я покачала головой.

— Не хочу простудиться.

Один уголок его рта поднялся вверх, но это нельзя было назвать улыбкой. Он провел меня через еще одни двери в сам клуб и указал на столик.

— Ваш покровитель ждет.

Голос напоминал битое стекло. Его губы снова искривились, потом он повернулся и оставил меня стоять на дуге красного ковра. Взгляды рвали меня на части. Я заметила Эллис, двинувшуюся мне наперехват. Я ступила в зал прежде, чем она приблизилась. Ее сияние опалило холодом мою спину.

Идя по залу, я демонстрировала внешнее спокойствие, а тошнотворное предчувствие неминуемой гибели скручивало желудок. Каждый силуэт опутывали сияющие нити, повсюду крались и застывали тени. Отталкивать напирающий поток Мглы едва удавалось. Я выделяла из толпы знакомые лица, озаренные неестественным внутренним светом. Вигана среди них не нашла, зато едва не встала столбом, когда увидела Гвен, скорчившуюся за маленьким столиком в потоке бледной зелени. Она выглядела несчастнее, чем я себя чувствовала. Я встряхнулась и дошла, наконец, до Карлоса.

Я скользнула в кресло лицом к двери и выдохнула в минутном облегчении. Мы с Карлосом сидели плечом к плечу, и я ощущала давление его темной ауры.

— Он уже здесь? — спросила я.

— Еще нет.

— Покажите мне его, когда он удостоит нас своим присутствием.

— Ты сама поймешь.

Я попыталась собраться с мыслями, но они порхали будто мошки в свете лампы.

— Какие у нас шансы, по-вашему? — спросила я.

— Эдвард не дурак, когда речь идет о его владениях.

Я заговорила было снова, но Карлос предупредительно щелкнул пальцами, обдав мою щеку холодным жаром.

— Собственной персоной, — пробормотал он.

Я искоса взглянула на дверь. Не огромный, как Карлос, стройный, но оттого кажется выше. Огненные нити вокруг него вырываются вверх, пылая всеми цветами, свиваясь, будто чувственные змеи, с любой другой нитью, к которой прикасаются. Сара верно сравнила его с Джеймсом Бондом: густые темные волосы над бледной кожей и пронзительными глазами, видимая склонность к жестокости. Почти каждая голова в зале повернулась к нему, пусть только на миг, признавая появление хозяина города. Я себе этого не позволила, как и Карлос.