Либба Брэй - Великая и ужасная красота

— Скажите, что я еще слишком молода и глупа, чтобы стать хорошей супругой, и что вы достаточно благородны для того, чтобы позволить мне разорвать помолвку и при этом сохранить репутацию. Они не станут спорить с вами.

Пиппа никогда не выглядела чудеснее, чем в этот момент. Она высоко вскинула голову, глаза загорелись триумфом. Наконец-то, впервые в жизни, она не захотела отдаться течению, а решила плыть против него.

— Что ж, очень хорошо…

В гостиную вплывает миссис Найтуинг.

— Ох, мистер Бамбл, прошу простить, что вам пришлось меня ждать. У одной из наших девушек случилась ужасная истерика, но, похоже, теперь она в полном порядке.

— Это не имеет значения, миссис Найтуинг. Я как раз собрался уходить.

— Уже?

Миссис Найтуинг смущена и озадачена.

— Да. Боюсь, у меня есть неотложные дела, требующие моего внимания. Желаю доброго дня, леди.

Растерянная миссис Найтуинг тем не менее не забывает о долге и идет проводить мистера Бамбла.

— Ну, как у меня получилось? — спрашивает Пиппа, с размаху падая в кресло.

— Блестяще! Просто блестяще! Сама мисс Лили Тримбл не сыграла бы лучше!

Пиппа внимательно осматривает палец, лишившийся кольца.

— А колечко-то жаль, между прочим!

— Тебе надо было подождать, пока он сам попросит его вернуть!

— Он бы этого не сделал.

— Вот об этом я и говорю!

Мы хохочем во все горло, когда в гостиную возвращается миссис Найтуинг, полная подозрений, с хищным видом.

— Пиппа, между вами и мистером Бамблом все в порядке?

Пиппа нервно сглатывает.

— Да, миссис Найтуинг.

— Тогда скажите, бога ради, куда подевалось ваше кольцо?

Этот момент мы упустили. Как объяснить всем исчезновение кольца? Но Пиппа вскидывает подбородок, и в ее глазах мелькает веселая улыбка.

— Ах, это… Мистер Бамбл заметил в камне трещину.

Мы сидим в личном салоне Фелисити, отгороженном от большого холла яркими шарфами и шалями. Мы с Пиппой рассказываем остальным об утренней встрече с мистером Бамблом; мы спешим, перебивая друг друга.

— А потом Пиппа сказала…

— …что он заметил трещину в камне!

Мы хохочем до хрипоты, пока у нас не начинают болеть щеки.

— Ох, это все просто грандиозно! — восклицает наконец Фелисити, вытирая выступившие на глазах слезы. — Будем надеяться, что мы в последний раз видели нашего невезучего мистера Бамбла.

— Миссис Бартлеби Бамбл! — Пиппа подчеркнуто произносит обе буквы «Б». — Нет, вы представляете, какой это ужас?

Мы снова смеемся, но потом смех переходит в грустные вздохи.

— Джемма, мне хочется снова отправиться туда, — говорит Фелисити, немного помолчав.

Энн кивает.

— Мне тоже.

— Мы рискуем уж слишком испытывать нашу удачу, если повторим все так быстро, — говорю я.

— Да будь же ты человеком! — умоляюще произносит Энн.

Фелисити поддерживает ее.

— В конце концов, ничего же страшного не случилось! Подумай, как это прекрасно — ощущать такую силу в своих руках! Может быть, твоя матушка беспокоится попусту, как всегда беспокоятся все матери!

— Может быть… — бормочу я.

Я вынуждена признаться, что тоже полностью зачарована магической силой, которую дали нам руны. И еще один визит к ним едва ли может причинить много вреда. А потом, мысленно обещаю я себе, я остановлюсь и последую совету матушки.

— Ладно, хорошо, — говорю я. — Пойдем сегодня в пещеру.

— Ох, — стонет Пиппа, — честно говоря, я слишком устала, чтобы снова всю ночь бегать по лесу!

— Мы можем сделать это прямо сейчас, — заявляет Фелисити. — Никуда не уходя.

Пиппа вовсю раскрывает глаза.

— Ты что, сошла с ума? Сейчас? Когда тут рядом вообще все, и миссис Найтуинг тоже?

Фелисити осторожно отодвигает скрывающую нас шаль. Школьницы в основном расположились у камина, рассевшись компаниями по три-четыре человека; до нас никому нет дела.

— Да никто и не заметит, что мы исчезли!

Мы, стараясь не думать ни о чем, стремительно возносимся на вершину все той же горы. Мне не по себе. Я ощущаю себя русалкой, поднимающейся к свету из глубин моря, — но когда смотрю вниз, вода превращается в лицо матушки, напряженное и полное страха. Я вдруг пугаюсь, мне хочется остановиться. И в следующее мгновение мы все вновь оказываемся в «шатре» Фелисити. Наши глаза сверкают, кожа порозовела, на губах играют понимающие улыбки. Тела стали сияющими и легкими, как вздохи. Мы очутились в большом холле, абсолютно невидимые.

Ох, боже, какой же великой и ужасной красотой обладала эта магия! Все вокруг нас замедлилось, все двигалось как во сне, в том ритме, в каком тянется мелодия из музыкальной шкатулки, у которой кончается завод. Голоса гудели низко, а каждое слово звучало как будто целую вечность. Миссис Найтуинг сидела в своем кресле и вслух читала младшим девочкам «Дэвида Копперфилда». Искушение оказалось слишком сильным. Я легко, очень легко коснулась ее руки. Она не прекратила читать, просто медленно-медленно ее свободная рука поднялась к тому месту, до которого я дотронулась. Миссис Найтуинг почесала эту точку, словно ее укусило какое-то назойливое насекомое, и тут же забыла об этом. Это было невероятно.

Пиппа тихонько взвизгивает от радости.

— Они нас не видят! Нас тут как будто и нет вовсе! Ох, мне такого хочется натворить…

— А почему бы и нет? — говорит Фелисити, выгибая брови.

С этими словами она подходит к миссис Найтуинг и переворачивает книгу в ее руке вверх ногами. Миссис Найтуинг требуется некоторое время, чтобы осознать, что случилось, и вид у нее становится озадаченным. Девочки, сидящие у ее ног, прикрывают рты руками, стараясь хихикать не слишком откровенно.

— Но почему все вокруг такое медленное? — спрашиваю я, проводя ладонью по мраморной колонне.

Колонна ежится под моей рукой, и я испуганно отскакиваю.

Колонна живая…

Сотни крошечных фей и сатиров шевелятся на ее поверхности. Гнусная маленькая горгулья расправляет крылья и склоняет голову набок.

— Ты видишь сейчас вещи такими, каковы они на самом деле, — заявляет она. — Другим кажется, что им все это снится. Но это они живут во сне, а не мы.

Она сплевывает и сует нос под крыло.

— Ух! — выдыхает Фелисити. — Ну и гадость! Мне так и хочется прихлопнуть ее!

Горгулья визжит и взлетает повыше.

Светящийся желтоглазый малыш с крылышками улыбается мне.

— А почему бы тебе не освободить нас всех?

Его голос звучит едва слышно, мягко, он как будто мурлычет.

— Освободить вас?..

— Мы здесь заперты. Прикованы к колонне. Освободи нас — всего на мгновение, чтобы мы могли как следует расправить крылья!