Борис Руденко - Измененный

– Не бойтесь меня, прошу вас, – сказал я. – Я здесь совершенно случайно. Я сказал правду, меня ограбили на станции. Я долго шел пешком и утром забрался от холода в ваш сарайчик. Извините, если я вас побеспокоил. Но вы не должны волноваться, я сейчас уйду. Только я должен попросить вашего разрешения воспользоваться этой одеждой. Я ее обязательно верну...

– Откуда вы знаете наши имена?

– Просто услышал... сейчас услышал, когда вы разговаривали с сотрудниками. Извините, что я на вас сослался – иначе они бы от меня так быстро не отстали.

– Но они вовсе не называли нас по имени! – воскликнула мать.

– Мама, перестань! – вдруг сказала Лена. – Человек попал в трудное положение, нечего его допрашивать. Ты не следователь, в конце концов. Вы хотите есть?

– Нет, – сказал я и автоматически сглотнул слюну – Спасибо. Я лучше пойду.

– Нет, сначала вы должны поесть, – она подошла ко мне, взяла за плечо и тут же испуганно отдернула руку. – Вы правда не видели в сарае собаку?

– Не видел, – ответил я, бестрепетно глядя в ее глаза. Ведь это была чистая правда – Мне действительно нужно идти. Извините меня еще раз.

Я шагнул по дорожке к калитке, и мать отпрянула в сторону. Лена шла за мной, провожая.

– Джек, – произнесла она совсем негромко, словно бы сама себе.

– Что вы сказали? – переспросил я.

– Ничего. Просто так. У меня была однажды собака по имени Джек. У вас действительно не болит рука?

– Совершенно, – подтвердил я. – Пустяковая царапина. Я вышел на улицу и остановился.

– До свидания.

– Вы... вы к нам еще зайдете? – спросила она. – Мне хотелось бы... я бы хотела кое о чем с вами поговорить. Произошло так много странного.

– Обязательно, – сказал я – Мне ведь нужно будет вернуть вам одежду.

Она была так похожа на Лизу. В моей груди вдруг образовался горький комок. После гибели Лизы я оставался один, и, вероятно, теперь так будет всегда. Подруг мы могли находить только среди измененных. Любовь к обычным женщинам имела слишком дорогую цену, хотя такое – очень редко – все же случалось.

– Когда вы придете? – требовательно спросила она.

– Скоро, – улыбнулся я. – Очень скоро Я обещаю. Я вышел на улицу и зашагал к лесной калитке.

– Подождите! – окликнула меня она. – Вы не сказали, как вас зовут?

Прежде чем исчезнуть за оградой, я смотрел на нее несколько мгновений.

– Джек, – сказал я.

Потом закрыл калитку, сбросил тяжелые неудобные сапоги и побежал к лесу.

Перевел в электронный Tolin. «Интересное – всем!»

персоналия из Если 8 2003 (Михаил Андреев и Юрий Коротков

РУДЕНКО Борис Александрович

(См. биобиблиографическую справку в № 2 за 2003 год)

Корр.: Вы пришли в литературу как автор фантастических произведений и довольно долго оставались верным этому литературному направлению, снискали читательскую любовь и уважение критики. Но через десять лет вы вдруг стали писать детективы Чем объясняется смена литературных приоритетов?

Б.Руденко: Самой ситуацией в стране. Случившееся в середине 80-х было само по себе настолько сверхфантастично, что я понял, «лучше» я сам уже не придумаю. К тому же проработав в милиции 16 лет, я накопил колоссальный объем материалов, специфический опыт наконец. Все это требовало реализации и осмысления. Но принципиально новыми художественными средствами. И детектив оказался наиболее удобным жанром Теперь вот понемногу возвращаюсь к истокам.