Фотина Морозова - Заглохший пруд

— Изложи свое дело, — потребовали гномы.

— Я - Хлорриди, последний из моего рода. Все другие мужчины погибли, сражаясь с превосходящим нас врагом. Я мог бы, подобно им, идти и сражаться, но если не станет меня, то погибнет целый род. И вот я пришел к вам с просьбой: скуйте для меня новый меч, да такой, чтобы дарил победу в любом бою. У нас говорят, вы когда-то ковали такие предметы богам для их суровых битв, а значит, не могли забыть это умение. Что касается платы, я не богат, но если мне удастся вашим мечом победить моего соперника, обещаю вам треть от военной добычи.

Неслышно посовещавшись, гномы сказали:

— Мы не нуждаемся в земных сокровищах — все они происходят из-под земли и в свой час возвращаются под землю. Но хорошо ли ты подумал, собираясь брать в руки меч, достойный Вотана? Ведь оружие богов тяжело и опасно для человеческой руки.

— Мне слишком ведомо, гномы, что ваши дары оказывались гибельны даже для богов, с которыми вы ведете постоянные распри. Но я воин. Я всегда знал, что мне придется умереть с мечом в руке, и не страшусь этой участи — в конце концов, ни один человек не живет на земле вечно. Но дозвольте мне спасти мой род!

Тут гномы не стали совещаться:

— Твоя просьба будет исполнена! А пока наши кузнецы куют нужный тебе меч, будь гостем. Ходи повсюду, ешь, пей, развлекайся.

Последнее слово звучало насмешкой — место, где очутился Хлорриди, не располагало к веселью. Но, не будучи особенно взыскательным, он выбрал себе место возле стены и, завернувшись в плащ, заснул, потому что вторые сутки был лишен сна.

Когда он проснулся, гном, который помог ему взобраться на гору, снова явился перед ним с серебряным тазом, полным воды, и Хлорриди умылся. Затем гном повел его к столу, покрытому тонкой белой скатертью и уставленному кубками и блюдами изумительной работы — языком чеканки по меди и золоту они повествовали о боях и поражениях, чудищах, красавицах и героях, и делали это так превосходно, что фигуры, изображенные на них, двигались, позади людей, богов и причудливых существ открывалось иное пространство… Хлорриди так увлекся рассматриванием посуды, что даже не заметил, как принялся за еду, потому что голод давал о себе знать. И только опустошив изрядное количество тарелок и чаш, он обратил внимание — а что собой представляет эта вкусная пища?

О, гнусность! То, что он принимал за колбасу из свиных кишок, оказалось змеями. Изысканно острая закуска состояла из живых скорпионов. А в кубках плескалась мутная жижа, похожая на желчь.

Хлорриди не переменился в лице — нельзя проявлять брезгливость в гостях, не то дело может кончиться плохо. Но, вероятно, по какому-то его случайному движению гном подметил, что пища разоблачена, и спросил:

— Как тебе нравится наше угощение? Жизнь внутри горы имеет свои трудности, так что разносолов не держим — не посетуй, если что-то придется не по вкусу.

— Угощение превосходно, — учтиво ответил Хлорриди, — я и в родном доме так не едал.

— Спасибо на добром слове! Отрадно слышать.

Далее гном повел его осматривать подземное царство, и на каждом шагу они натыкались на то, что казалось для гостя с поверхности земли уродливым, странным или неприятным. Но ни разу не позволил он высказать хозяевам отвращение или пренебрежение, и, казалось, заслужил этим расположение своего провожатого.

Не довольствуясь его спокойствием, гном спросил:

— Не кажется ли тебе что-нибудь удивительным у нас внутри горы? Я охотно объясню тебе все, что пожелаешь.

Все еще соблюдая осторожность, Хлорриди ответил:

— Устроено тут у вас все ладно, только удивляться особенно нечему: на земле удивительного намного больше.

— Неужели не встретил ты ничего, что тебе показалось бы странным?

— Если не рассердишься — только одно. Почему все гномы, кого я ни встретил, были взрослыми бородатыми мужчинами? Где ваши женщины и дети?

— Ну, это просто! Гномы не рождены женщинами, и детьми они не бывают.

— Откуда же они берутся?

— Давай спустимся, и я покажу тебе…

Гном вызвал корзину нажатием скрытого рычага, и они тронулись в путь. Помимо воли Хлорриди задался вопросом: что за люди посещали гору до него? Как давно это было? И от мысли, что все они, должно быть, уже пьют мед на полях загробных сражений, подземный холод вплотную приблизился к его внутренностям.

Потому что корзина, судя по ее размерам, предназначалась именно для людей. А для передвижения гномов, судя по всему, проложены были другие, тайные пути и тропы…

Новый спуск оказался тяжелее и длительнее предыдущего. Чем глубже погружались они в гору, тем сильнее сдавливало дыхание у Хлорриди. До самых нижних ярусов невозможно было добраться на корзине, и пришлось спускаться пешком по винтовой лестнице. Исчез всякий намек на свет, и только камень в руке у гнома освещал путь для человека. Хлорриди уже подумывал, не проявил ли он грубость, задав опрометчивый вопрос, но, пока он решался, не схватить ли ему гнома и не потребовать ли вывести наружу, как они до шли до самого нижнего помещения внутренности земли.

Внизу высились огромные своды — Хлорриди поблазнилось, что они отделаны слоновой костью, но, присмотревшись, он понял, что это были человеческие ребра, и, значит, они находились внутри исполинской грудной клетки.

— Земля, Хлорриди, это мертвый великан. Реки — его кровь, плодородная почва — его кожа, леса — его волосы, металлы — его мышцы, небесный свод — его череп, а прилипшие к черепу изнутри рыхлые кусочки мозга — облака. А здесь, глубже всех недр, которые мыслят люди, гниют его внутренности. Чувствуешь смрад? Это запах смерти, но и рождения — рождения гномов. Подобно молчаливым червям, мы зарождаемся тут среди костей. Сперва — личинка, но личинка растет, окукливается и в свой срок из нее выходит новый гном — полностью готовый к жизни, крепкий, как бронза, и наделенный всей мудростью недр.

Хлорриди стоял на уступе ребра, а на расстоянии десяти человеческих ростов под его ногами хлюпало и кипело болото.

— Ты видел. А теперь пора наверх: твой меч, должно быть, уже готов.

Двое гномов-ремесленников вынесли новоизготовленный меч, который еще светился жаром подземной кузницы: по его полотну извивались орнаменты с забытым людьми смыслом, а рукоятка так точно прилегала к пальцам, что даже тяжесть оружия не казалась утомительной. Хлорриди взмахнул мечом, и радость предощущаемой победы вошла в его грудь.

— Как мне благодарить вас, добрые хозяева?

— Не величай нас добрыми и не благодари. Ты держишь в руках оружие богов и в придачу к нему принимаешь на свои плечи знание, которое способны снести только боги. А теперь поднимайся к себе на поверхность великой кожи и делай то, ради чего ты спустился к нам. И посмотрим, захочешь ли ты еще благодарить нас, когда предназначенное свершится!