Наталья Калинина - Ледяной поцелуй страха

Ознакомительный фрагмент

— Уже утро? — сонно спросила Полина.

— Утро, утро, — торопливо подтвердила Настя, отходя к своей брошенной на пол сумке и приседая над нею. — Позавтракаем на вокзале. Не дай бог пропустим утренний поезд и застрянем надолго.

Полина наскоро умылась и переоделась в старые джинсы и футболку. Ей хотелось выпить утреннюю чашку чая здесь, а не на вокзале. Но из опасения пропустить поезд она не стала спорить с подругой, убрала в сумку пижаму и несессер с банными принадлежностями и объявила, что готова.

Коридор встретил их такой глубокой тишиной, словно никого больше из постояльцев в гостинице не было. Девушки спустились на первый этаж и увидели пустую стойку ресепшена.

— Хорошо, что плату с нас взяли вчера, а то пришлось бы ждать, — прокомментировала Полина, кладя ключ на стойку.

На улице оказалось так же безлюдно, как и в гостинице.

— Если бы не этот развевающийся на здании администрации флаг, ей-богу, подумала бы, что в этом поселке никто не живет, — сказала Настя, наводя объектив камеры на здание гостиницы.

— Фотографируешь на память?

— Ну а как же! Наверняка потом в каком-нибудь твоем романе всплывет этот эпизод с ночевкой, так вот тебе мои снимки и пригодятся. Знаю я тебя! — весело откликнулась подруга, делая несколько кадров.

— Пошли, а то и правда опоздаем на поезд. Нам еще ловить попутку.

Они пересекли площадь, обогнули памятник Ленину и… замерли на месте.

— Не поняла, — протянула Настя. — Здесь же вчера аллейка была! Или мы с другой стороны подошли?

— Кажется, с этой… — растерянно ответила Полина, глядя на земляную неровную дорогу вместо асфальтированной.

— В темноте приняли землю за асфальт?

— Сомнительно. Дорога была освещена.

— Ну… вон фонарь, — кивнула Настя на деревянный столб с подвешенной к нему огромной лампочкой под конусовидным «абажуром». Подобные фонари стояли когда-то и в поселке, откуда были родом родители Полины, а потом их сменили на более современные.

— Будем считать, что ночью асфальтированная аллейка нам померещилась. Другого объяснения не нахожу. Идем! — скомандовала Полина, вновь подхватывая свою сумку.

Какое-то время девушки шли в полной тишине, нарушаемой лишь шорохом их шагов. Звук выходил какой-то сухой и трескучий, будто шли девушки по хворосту. Разговаривать не хотелось из-за оттягивающей руки ноши (Полина в какой раз уже пожалела, что не взяла в дорогу чемодан на колесиках) и из-за духоты. Еще вчера воздух дышал прохладой после прошедших дождей, и в нем витали горьковатые запахи приближающейся осени, а сегодня казался раскаленным, как в печи. Аномально жаркий день для второй половины августа.

— Такое ощущение, будто тут засуха стоит с самого начала лета, — сказала вслух Настя то, о чем мгновением раньше подумала Полина. — Сколько, думаешь, километров отсюда до поселка твоих родителей?

— Судя по тому, что мы не проехали на маршрутке и получаса, не так уж далеко.

— Может так быть, что дождь обошел стороной это место?

— Все может быть, Настя, но мне, если честно, как-то все равно, был ли тут дождь или нет.

— А еще писательница! — усмехнулась подруга. — Мне кажется, тебя такие детали должны интересовать. Это же можно целый сюжет развернуть!

— В данный момент меня интересует, как скоро мы сумеем поймать попутку. А атмосферные осадки пусть интересуют местных жителей.

— Какая ты…

— Слушай, мы здесь точно проходили? — перебила подругу Полина, указывая на безбрежное поле с высокой зеленой травой, в которое вдруг уперлась дорога.

— Сомневаюсь, — пробормотала Анастасия. — Мы вначале шли мимо какой-то постройки, потом мимо дворов. А поле я не припомню.

— Вот и я о том же!

— Заблудились?

— Мне с самого начала казалось, что это не та дорога.

— Но другой и не было, — развела руками Настя, поставив сумку на землю.

— Мы просто не стали ее искать.

— Поворачиваем назад?

— А что остается делать.

— Погоди, — остановила ее Настя. — Дай пару кадров сделаю. Красиво ведь! Не поле, а море.

— Кстати, тебе трава не кажется излишне зеленой? — спросила Полина.

— В смысле?

— Мы же говорили о том, что тут, похоже, не было дождей. При долгой засушливой погоде трава точно бы пожухла.

— Ну… Может, дожди и шли, но вода впиталась в землю.

— В родительском поселке не впиталась, а тут — да.

— Может, земля тут не такая глинистая! Вот привязалась, — усмехнулась Настя, расчехляя камеру.

— Так я же писательница! Сама сказала, что такие нестыковки должны привлекать мое внимание. Ладно, фотографируй все, что тебе нужно, и пошли. А то до вечера не уедем.

— Встань вон туда! — попросила Настя, указывая рукой на поле. — А лучше сядь. Попозируй. Будут новые фотографии как раз под выход твоей новинки.

— Ну, чем-чем, свежими снимками я всегда обеспечена благодаря подруге-фотографу, — откликнулась Полина, усаживаясь на кромке поля. — Иногда даже не знаю, кто я на самом деле — писательница или модель?

— Внешность у тебя практически модельная. Можно и на подиум выпускать.

— Один раз выпустили, — мрачно обронила Полина, припоминая тот случай, когда она участвовала в одном показе. Молодой модельер сделал ставку не столько на свои «шедевры моды», сколько на известные лица моделей и пригласил не профессиональных манекенщиц, а известных в других областях девушек: ведущих телешоу, актрис сериалов, певиц, журналисток и писательниц. Полине позвонили из пиар-отдела издательства с предложением лишний раз «засветить имя», так как репортаж о показе с краткими биографическими справками «моделей» должен был потом выйти в одном глянцевом журнале. Она согласилась скорее из любопытства, чем рассчитывая таким образом повысить продажи книг. И все бы ничего, если бы Полина, во время репетиции уверенно ходившая по подиуму на высоченных каблуках, не оступилась во время показа, не запуталась в длинной хламиде, напоминавшей не столько платье, сколько сшитую тунику из двух простыней в диких цветных разводах, и не растянулась бы на подиуме под вспышками фотокамер. Тогда она поднялась, конечно, и продолжила свой путь с улыбкой, но в журнале так и напечатали тот кадр, когда она поднималась с колен. «Засветилась на карачках, прорекламировала, называется, книгу пятой точкой», — ворчала потом Полина, в то время как Настя, разглядывая снимок в журнале, не могла унять хохота. «Даже скан странички нигде не вывесишь! А ведь собиралась похвалиться тем, что впервые в жизни приняла участие в показе! Ну и как тут быть? Мало того, что в простыню такой дикой расцветки завернута, так еще и стою в такой негламурной позе. Забыть и не вспоминать!» — «Да нет же, наоборот! — возразила уже серьезно Настя. — Размести! Пусть все знают, если ты падаешь, то тут же встаешь и идешь вперед! А красивых фотографий я тебе сколько угодно сделаю». Полина тогда так и сделала: разместила с собственными шутливыми комментариями скан журнальной страницы в блоге. Но сама все же тот случай вспоминать не любила.