Наталья Калинина - Ледяной поцелуй страха

Ознакомительный фрагмент

— Ну раз так… — рассмеялся Геннадий, но, к счастью, понял, что его обществу сейчас не особо рады. — Хорошо, если я вам мешаю, уйду.

— Да нет, можете остаться, — невинно заметила Настя, скосив глаза на торопливо жующую и делающую вид, что ее внимание полностью занято едой, Полину.

— Боюсь, испорчу вашей подруге аппетит. А мне очень хочется увидеть ее куда более любезной. Приятного аппетита!

С этими словами молодой человек взял свою тарелку и пересел за отдельный столик.

— И что на тебя нашло? — тут же зашипела Полина на подругу.

— А на тебя? Чем он тебе не угодил?

— Болтовней, когда я не настроена общаться и улыбаться.

— Ну, подарила бы ему пару улыбок — с тебя бы не убыло.

— Зачем?

— О господи, — закатила глаза Настя. — Похоже, ты уже настолько погрузилась в свой книжный мир, что разучилась общаться с представителями противоположного пола в реале. Смотри, вполне себе приличный молодой человек! Симпатичный, хорошо одетый, похоже, с престижной профессией.

— Ты что, мне его сватаешь?

— Да никого я тебе не сватаю, — воскликнула, забывшись, Настя, так, что их услышал сидевший за соседним столиком Геннадий.

— Тише ты, — одернула шепотом подругу Полина и осторожно скосила глаза в сторону соседа: смотрит или нет. Геннадий смотрел на них внаглую и ухмылялся. Конечно, слышал, о чем они тут спорили. Полина рассердилась и на Настю, и на этого Геннадия, и на себя саму за то, что от неловкости ее щеки тут же вспыхнули румянцем.

— Приятного аппетита! — громко пожелала подруга молодому человеку — вроде бы и вежливо, но с намеком. Не отвлекайся на чужие разговоры, ешь! Мало чем ее смутишь — смелую, яркую, уверенную в себе. Геннадий отвернулся и принялся черпать из тарелки ложкой гречневую кашу. Полина скосила на него взгляд. Настя права: симпатичный. Темно-русые волосы подстрижены будто вчера, на тонкой переносице — очки в дорогой оправе. Все детали гладковыбритого лица подобраны-подогнаны так идеально, что лицо казалось обработанным в фотошопе портретом. Так все гладко и ладно, что не за что зацепиться: скользнешь по лицу взглядом и… забудешь, перепутаешь с другими, увиденными на рекламных плакатах. Все в его внешнем виде было так безупречно, что казался этот молодой человек ненастоящим. Это там, в столице, ежедневно пробегает по бурлящим людским потокам и тротуарам множество банковских клерков — выпускников престижных вузов, сделавших к тридцати годам неплохую карьеру. А здесь, в глубинке, выбивался он своим видом так, как выбивался бы Кен на полке с советскими пупсами.

— Он какой-то ненастоящий, — шепнула Полина Насте. — Не находишь?

Подруга лишь пожала плечами, украдкой проверила свой телефон и тихо вздохнула. Полина бросила на нее сочувственный взгляд. Настя без аппетита подцепила вилкой кусочек омлета и отправила в рот. За соседним столом Андрей, наклонившись к сыну, что-то тому шептал. Судя по нахмуренным бровям мальчика и строгой морщинке над переносицей отца, беседа велась воспитательного характера. В какой-то момент Никитка стукнул кулачком по столу и упрямо выпятил нижнюю губу.

— Никита, ешь, что дают! — повысил голос отец, но, спохватившись, опять перешел на шепот.

Еда оказалась горячей, свежей и вкусной, но к гостям никто так и не вышел. Тишину нарушали лишь тихие переговоры да звяканье столовых приборов.

— Непонятный сервис, — высказал вслух то, о чем думали все, Геннадий. Отодвинул тарелку и сыто откинулся на спинку стула. — Наготовили и ушли, даже записки не оставили.

— Я думаю, что в гостинице работает очень мало народу, отработали смену, взяли с нас плату за ночлег, завтрак оставили и разошлись отдыхать, — ответила Настя.

— Скучное объяснение, — как будто расстроился Геннадий. — Вон писательница тут развернулась бы. Ну чем не сюжет для романа, а?

Его игриво-фамильярное обращение возмутило Полину, но она промолчала и даже не повернула головы.

— Так что делать будем? — спросил Геннадий, обращаясь вроде бы и ко всем сразу, но при этом косясь на Полину — не с интересом, а снисходительно, словно ожидал ответа от нее и знал, что ничего она предложить не сможет.

— Как что — искать обратную дорогу, — ответил за всех Андрей. — Подкрепились — и в путь.

— Мы уже все пути-дороги исходили, — заметила Настя, но, однако, поднялась первой. — Андрей, может, вам с мальчиком тут подождать? А мы поищем того, кто бы подсказал нам дорогу.

— Нет, мы пойдем с вами, — возразил Андрей. — Но вещи предлагаю оставить в номере. Вернемся за ними, когда найдем дорогу.

— Я все возьму с собой: багаж у меня небольшой, а терять время я не привык, — с пафосом заметил Геннадий и, перехватив случайный взгляд Полины, подмигнул той.

«Так и не теряй его! На что ты надеешься?» — мысленно ответила она. Вопрос, обращенный к Геннадию, был риторическим, но шесть лет назад чуть не закрыл для нее дверь в мечту.

— Полина, на что ты надеешься? — спросил Юрьев, закрывая папку с внушительной стопкой бумаги. Накануне Полина осмелилась признаться ему в том, что пишет, и Игорь немедленно попросил ее дать ему почитать. Просьба прозвучала и неожиданно, и ожидаемо: девушка на это и надеялась, что Юрьев станет ее первым читателем. Но одно дело надеяться, и другое — на самом деле отдать папку с распечатанным романом, выйти из тени на помост, обнажиться — не телом, а душой, отдать свои мысли и мечты на растерзание чужому мнению. В какой-то момент Полина испытала желание дать обратный ход, отговориться тем, что роман еще не готов. Но в глазах Игоря прочитала такой интерес, что вытащила из шкафа заветную папку. Юрьев ее взял, убрал в «дипломат» и ушел на работу. А Полина весь день не находила себе места, представляя, как Игорь листает — нет, не страницы, а ее мысли, — и хмыкает, и удивляется, и не соглашается. Она даже малодушно надеялась, что он забыл о папке или ему просто было некогда читать.

Нет, не забыл, читал в перерывах между лекциями, в обеденную паузу, в «окно». И вот сейчас он восседал на стуле, будто судья в своем кресле, а она топталась перед ним, как обвиняемая.

— На что ты надеешься, Поль? — повторил Игорь, глядя ей в глаза своими темными, как беззвездная ночь, глазами.

— Так… плохо написано? — выдавила она непослушными губами.

— Нет, написано как раз хорошо, есть у тебя стиль, рассказывать ты тоже умеешь. Но, думаешь, вот это кто-то прочитает в издательстве? — Юрьев потряс папкой, и Полина покраснела до самых корней волос.

— А почему нет? На форуме говорят, что издательства рассматривают рукописи, нужно только отправить на нужный адрес… Позвонить, спросить адрес редактора и отправить.

Конец ознакомительного фрагмента