Джеймс Герберт - Возвращение призраков

Он убрал ногу с педали тормоза, позволив автомобилю ехать по инерции, облегчение прогнало страх — но не сняло напряжения. Теперь впереди показался узкий горбатый мостик, и останавливаться не было времени. Оставалось только молиться, чтобы с другой стороны никто не подъехал.

Машина на скорости взлетела на каменный мостик. Эш чуть не ударился головой о крышу, когда автомобиль ринулся вниз. Он упал назад, изо всех сил стараясь контролировать машину, желудок чувствовался где-то в области горла.

Мост остался позади, здесь обочины были шире и спускались к маленькой речке, которую Эш только что пересек.

Но посреди дороги стояла какая-то фигура.

Эш закричал и снова выкрутил руль.

«О Боже, сейчас я его собью!»

Эта мысль воплем прозвучала в голове, а машина закрутилась на твердом покрытии дороги, заднюю часть занесло, покрышки завизжали в унисон с мысленным криком Мир за ветровым стеклом — деревья, листва, сама фигура — уплыл вправо, и «форд» вылетел на траву с неистовым толчком, который едва не вырвал руль из рук Эша.

Дэвид затрясся, когда колеса заскакали по ухабам и канавам, но нога непроизвольно давила на педаль тормоза; из головы вылетели все советы специалистов, как избежать юза. Для дополнительного усилия он спиной вжался в спинку сиденья, запястья одеревенели.

Прошли бесконечные мгновения, пока деревья впереди быстро и угрожающе увеличивались. Автомобиль покачнулся и замер, Эша бросило вперед, а потом ремнем безопасности дернуло назад.

Он оставался недвижим, борясь со взвинченными нервами и неистово колотящимся сердцем. Но вскоре образ стоящей посреди дороги фигуры — застывшей там и даже не попытавшейся убежать, загипнотизированной, как кролик под взглядом удава, — вывел Эша из шока. С быстротой, во многом вызванной выделением адреналина, он отстегнул ремень безопасности, толчком открыл дверь и по траве бросился к дороге, спотыкаясь и бешено шаря глазами в поисках упавшего тела. Дождь хлестал его по голове и плечам, Эш поскользнулся, но все же сохранил равновесие. Он был уверен, что сбил этого человека — должен был сбить, тот стоял прямо на пути, — но все же вспоминал, что не слышал удара. Достигнув дорожного покрытия, Эш остановился и стал вертеть головой, ища тело, потом перебежал на другую сторону и снова вернулся, оглядываясь по сторонам.

На дороге никого не было.

Он торопливо осмотрел обочины, но никто не лежал, распростершись на траве, никто не стоял и не валялся под деревьями. Возможно, пострадавший, в состоянии шока, куда-то отошел независимо от того, задела его машина или нет. Или сполз к берегу реки.

Эш бросился к мосту и посмотрел в воду. Бурная река была чистой и мелкой, виднелись камни и песок на дне. Густые пучки мха облепили камни побольше, из тенистых участков по краям пробивались голубые незабудки, но вниз по течению никого не было видно. С облегчением, но и с изумлением Эш поспешил на другую сторону; мысль о том, что тело могло снести течением, не воспринималась всерьез — тут было неглубоко, — но здравый смысл говорил, что человек, которого он сбил или чуть не сбил, должен быть где-то поблизости. Тяжело дыша, Эш оглядел берег. Над ним нависали ветви с густой листвой, создавая тенистый туннель, здесь и там лесная поросль подобралась к самой кромке воды. Тем не менее река была довольно прямой и взгляд его мог проникнуть далеко. И все же Эш не обнаружил ничего, хотя бы отдаленно напоминающего тело.

Он снова огляделся и, подавив панику, заставил себя потратить время на осмотр местности, внимательно исследовал листву и промежутки между деревьями в поисках одежды или вытянутой руки или ноги, хоть какого-нибудь признака раненого человека, но так ничего и не нашел.

Озадаченный, он бросился к краю короткого горбатого мостика; страх не исчез, а только усилился. Эш встал, глядя вниз на пустую дорогу, по которой приехал; издали слышалось слабое тарахтение злосчастного трактора.

Теперь дыхание уже успокоилось, но внезапная мысль вдруг так поразила Дэвида, что он вообще перестал дышать. И бросился к машине.

Добежав, упал на колени и скользнул по мокрой траве. Одной рукой ощупывая металлическое дно «форда», он залез глубже, вглядываясь в полутьму.

Убедившись, что под машиной никого нет, Эш издал вздох, напоминающий приглушенный стон. Выбравшись из-под машины, он прислонился к двери, вытянув одну ногу и обхватив другую руками. Подняв лицо к небу, так что капли дождя падали на сомкнутые веки, Эш прошептал:

— Слава Богу!

На дороге никого и не было.

 Это был единственный ответ. Фигура ему померещилась.

Хотя и измученный, Эш заставил себя подняться, опираясь на скользкий кузов. Оказавшись на ногах, он прислонился к машине, положил локоть на крышу, а другую руку на капот и, сгорбившись, сознательно сделал несколько глубоких вдохов, давая себе время сбросить напряжение.

Нет, когда машина въехала на старый каменный мостик, он видел кого-то. И в уверенности, что сейчас собьет мальчика, отчаянно выкрутил руль.

Мальчик.

Странный маленький мальчик в тесноватой курточке с тремя пуговицами и в штанишках ниже колен. Как это могло померещиться, когда припоминаются такие детали?

И все же поблизости никого не было, совсем никого. Даже шум трактора затих.

Крик, такой резкий за спокойным шумом дождя, заставил Эша обернуться. Он поискал взглядом птицу — звук напоминал карканье, — но никого не увидел. Возможно, ворон скрывался где-то в ветвях.

Эш открыл дверь машины и забрался на заднее сиденье. Он расстегнул кожаную сумку и порылся в ней, пока не нащупал холодный металл, затем вытащил серебристую плоскую фляжку и сел, несмотря на дождь, свесив ноги из машины. Открутив крышку, он поднес фляжку к губам и сделал большой глоток. Это была чистая водка.

По горлу и груди разлился огонь, который затем ослаб, оставив лишь слабое тепло.

Водка немного помогла.

5

Он ехал вниз по склону холма, когда за деревьями замелькали дома деревни. Дорога резко поворачивала чуть ли не в обратном направлении, и Эш, сосредоточившись на маневре, бросил лишь мимолетный взгляд в сторону Слита. Затем дорога снова выпрямилась. На мгновение за группой других домов мелькнула церковная башня, но деревья стали гуще и снова заслонили вид.

Швырнув в окно окурок, Эш заметил, что рука все еще дрожит от давешнего инцидента С тех пор прошло лишь несколько минут, но здравый смысл уже навязывал логичное объяснение: стоящий посреди дороги мальчик просто померещился. Несчастный случай чуть не произошел потому, что трактор, вероятно, затронул что-то в памяти — возможно, какое-то воспоминание, а может быть, вызвал нечто вроде галлюцинации. Что бы это ни было, он никого не сбивал, резко свернул, чтобы не наехать на нечто несуществующее. Что за черт — он расследовал достаточно много случаев с так называемыми фантомами или видениями, чтобы знать, что большинство из них бывают следствием перевозбужденного воображения или психической травмы. Он прекрасно знал, что человеческое сознание полно всяких хитростей, и только что он сам стал жертвой одной из них. Но все же беспокойство оставалось (иначе откуда эта дрожь?), определенные воспоминания пытались пробиться на поверхность сознания словно в союзе с возникшей в уме кратковременной иллюзией. «Нет, это не так», подумал Эш. Его воспоминания были сильнее, они и были побудительной причиной, а воображение лишь поддалось им. Такие рассуждения не совсем вписывались в простую логику, но они усиливали его прирожденный рационализм и поэтому убеждали. Эш страстно, хотя и без удовольствия цеплялся за них, поскольку все остальное вызывало в уме новые вопросы и новые сомнения.