Гайя Антонин - Вызов

   - Я укрыла у себя новообращенного вампира, больного сифилисом, отбивалась от нападок твоего отца и его мастера, а потом вылечила новообращенного и способствовала падению мастера, копавшего под Ингемара, - я перевела дух. Нет, надо было как-то красивее рассказать.

   С каждым моим словом глаза Адриана расширялись все больше и больше.

   - Да ты сумасшедшая...

   - Я Гайя. И я защищаю лишь тех, кто в этом на самом деле нуждается.

   - Гайя?..

   - Да. Ты, похоже, не знаешь моего имени.

   - Не знаю, - он смотрел то на мою руку, пожавшую его, то на мое лицо. Адриан осторожно вдохнул воздух, чуть склонившись к моему уху. - Субирано запретила мне приближаться к тебе, кстати.

   Какая интересная новость. Значит, Суби что-то чувствует и понимает... Не знаю, как она, но во мне играет какая-то смутная ревность. Сын Маны не должен принадлежать ей. Слишком уж много дерьма эта сука сделала зеленоглазому.

   - Но ты приблизился.

   - Почему нет? Это приятно, а приятного в последнее время мало в моей жизни.

   Я отвела волосы в сторону, вплотную придвинулась к Адриану. Он вздрогнул, когда моя рука легла ему на колено. Если Суби не хочет, чтобы Адриан приближался ко мне, ей лучше стоит за ним приглядывать. А пока ее нет рядом, у меня есть шанс привязать к себе этого чужого пленника. И разбавить своей кровью его неволю...

   Я красноречиво взглянула на Адриана. Он вытаращился на меня, как католик на Сикстинскую мадонну - с благоговением и страхом.

   - Хочешь еще немножко приятного? Только не говори никому, хорошо?

   - Я...

   - Смелей. Ты же не осушишь меня до дна?

   - Нет, - в его голосе впервые прозвучали какие-то вампирские уверенные нотки. - Я знаю свои силы. Но зачем?..

   - Потому что ты мне нравишься. Потому что твой отец будет в бешенстве, если узнает.

   - Тебе не достанется от него?

   - Кусай, не думай о последствиях. В моей жизни тоже было мало хорошего в последнее время, и я не вполне свободна, так что мы в одной лодке. Кусай.

   Адриан обхватил меня за колени и талию, почти усадил к себе на руки и точным движением вонзил клыки в мою шею. Боль, я вскрикнула - и чувство, отличное от того, что я испытывала во время укусов Маны. Что-то осторожно-радостное, несмело-благодарное, до боли трогательное задрожало под сердцем. Почему этот вампир такой светлый и робкий, такой... ребенок?.. Ответ пришел словно сам собой. Потому что Суби так хотела. Суби - как Ингемар, не допустит, чтобы ее сильный подопечный вышел из-под контроля.

   Я обхватила плечи Адриана руками, наслаждаясь светом его внутреннего мира. Когда он вынул клыки и начал зализывать рану, я сказала:

   - Вау...

   - Что? - между лизаниями спросил он.

   - Это было очень... странно.

   - Я старался. У меня плохо получается...

   Что ж, неудивительно.

   - Спасибо, - Адриан утер губы, улыбаясь. Его глаза светились. - У тебя необыкновенная кровь... Я пил дампиров, но они были не такими... яркими.

   - Мне сказали, что мой отец был из старых вампиров.

   - А кто он?

   - Я не знаю. Никто не знает, где он и жив ли вообще...

   Адриан запил мою кровь бурбоном. Я тоже выпила.

   - Все равно, я не понимаю, почему ты так добра ко мне, - пытливые голубые глаза смотрели прямо в душу.

   - Потому что ты заслуживаешь этого.

   - Я не верю.

   - Поверь. Ни твой отец, ни Суби не понимают, что ты не вещь, не символ и не оружие террора. Я не жалею тебя, нет, я лишь за то, чтобы все было по справедливости.

   Адриан с минуту смотрел на меня.

   - Я знаю, когда смертные лгут, - сказал он, - ты и сама веришь в то, что говоришь.

   - Я не обычная смертная, и я говорю чистую правду.

   Адриан встал. Он был нахмурен и немного растерян.

   - Мне непривычно верить кому-то...

   - Кроме Суби?

   - Я не... Я не думал, что сегодня встречу странную смертную, - Адриан коснулся моей головы, словно еще раз стремясь испытать дампирское очарование. - Но мне пора к Суби. Она зовет меня. Я чую.

   - Никому не говори... - напомнила я. - Иначе у нас будут проблемы.

   - Не скажу, - Адриан прополоскал рот бурбоном, сплюнул в ладонь, промыл губы. Видно, за годы жизни с Суби он научился, по крайней мере, одному - хитрить и скрывать от нее следы своевольных поступков. О, как ты похож на меня, Адриан... - Ты укус спрячь, хорошо? Иначе нас разоблачат в краткие сроки...

   - Хорошо, - я протянула руку за бутылкой и, налив на ладонь спиртное, прижгла рану. Острая боль пронзила тело, но лишь на миг.

   Адриан смотрел на меня с улыбкой.

   - Спасибо, ты сумасшедшая, но мне нравится.

   И он скрылся за дверями зимнего сада. Я подождала, пока обсохнет отвратительно воняющая жидкость на шее, после вышла через другую дверь в сад. Сразу же замерзнув, я взяла снега и попыталась уничтожить и запах бурбона.

   Не могу сказать, что была рада ко всем своим проблемам добавить еще и головную боль с ребенком Маны, но я чувствовала непреодолимое желание прекратить этот затянувшийся балаган, в котором Суби потрясает перед носом Маны спёртым у него граалем в лице Адриана, бедный затурканный вампир не знает, что ему делать и как не слушать голоса Суби в его голове. Мана страдает, что ему не идет совсем, несет околесицу - что тоже не к лицу вампиру, равному по силе тысячелетнему. И зрители - другие вампиры, которые ничего не могут или не хотят сделать. И я, снова вообразившая себя Господом Богом и думающая, что смогу как-то разрешить эту ситуацию...

   Меня ждала на завтра еще одна головная боль.

   Мне позвонил Северус, мой брат. Он не звонил с тех самых пор, как Мана сломал ему нос в доме моих родителей.

   - Гайя, я в Киеве, - сказал он вместо приветствия. - Мне некуда пойти... Мама выгнала меня.

   Я в этот момент сидела с Николой в салоне красоты. Ей делали массаж, мне - маникюр.

   - Сева, как?.. Почему?

   - Гайя, можно я у тебя пока остановлюсь? - он не ответил на мой вопрос. - Я ненадолго. Потом... что-нибудь придумаю.

   - Конечно, но как же учеба, Сев? Как же...

   - Меня отчислили.

   Вцепляясь в подлокотник кресла, я с трудом сдержалась от потока площадной брани.

   - Жди меня, я через час буду у моего дома. Жди в подъезде, а то замерзнешь...

   Северус выглядел отвратительно. Бледный, с синими кругами под глазами, осунувшийся и исхудавший, в замызганной куртке, совсем не подходящей к морозной погоде начала февраля. Волосы его потускнели и свалялись - видно, он давно их не мыл. Я твердо решила, что завтра же засуну это несчастье в реабилитационный центр для наркоманов. Главное, чтобы он до завтра не вынес из моего дома всю технику.