Ричард Матесон - Тени и призраки

— Ты не застрелишь меня. Бравада в голосе Гарри звучала неубедительно.

— Не застрелю? — с видимым удивлением переспросил Макс. — Почему же не…

Он оборвал себя на полуслове, увидев, что взгляд Гарри метнулся к высокому панорамному окну. Мой взгляд был устремлен туда же — единственная часть моего существа, которая могла куда-то устремиться. Макс резко обернулся.

У окна стояла Кассандра. Она напряженно вглядывалась внутрь кабинета, и на лице ее застыло выражение испуга.

Вдруг она повернулась и исчезла из виду.

«Побежала звонить в полицию? — подумал я. — Или за своим собственным пистолетом?»

Макс обернулся к агенту.

— Итак, дорогой Гарольд, — произнес он звучно, — твой смертный час пробил.

— Она же вызовет полицию, — промямлил Гарри.

— Шерифа, — поправил его Макс. — Но я лично сомневаюсь в этом. Зачем бы ей делать это? В заботе о тебе? Ей нет до тебя дела. Ты, как и я, был для этой женщины всего лишь ступенью ее карьерной лестницы. Или я должен сказать — ступенью лестницы к ее ложу?

Он прицелился в Гарри.

— Макс, не делай этого, — молил Гарри.

Входная дверь громко закрылась. Стук каблуков Кассандры отметил ее путь через вестибюль. Затем послышался удар — она всем телом навалилась на дверь.

— Макс! — раздался ее крик.

— Прощай, мой старый друг, — произнес Макс и выстрелил.

ГЛАВА 11

Я издал страшный крик. Мысленно, разумеется, поскольку оставался все той же бессловесной тыквой.

Но крик вырвался у Гарри, когда он с невыразимым изумлением увидел, что кровь струей хлещет на его рубашку. Пошатнувшись, он потерял равновесие и рухнул на пол.

— Макс! — закричала Кассандра.

Слышно было, как она опять ударила в дверь всем корпусом. Но Макс невозмутимо продолжал глядеть на Гарри.

Тот лежал, скорчившись, на полу и не сводил глаз с залитой кровью рубашки. Его можно было принять за мертвеца, настолько неподвижным он оставался.

Гарри был жив. В состоянии шока, возможно, ошеломленный случившимся, тем не менее живой.

— Выстрел был холостым, — равнодушно проинформировал его Макс. — Восковая пуля. Для большего сходства я натер воск графитом.

Затем поднял левую руку, чтоб ее увидел Гарри, и выставил вверх большой палец.

— И залил в середину кровь, взятую из этого самого пальца.

Однако веселье полностью отсутствовало и в его голосе, и в его улыбке.

— Пуля в другом пистолете была настоящей, — продолжал он, — чтобы ввести тебя в заблуждение. Ты же знаешь, как мне по душе такого рода проказы. Именно этим я и занимаюсь на сцене.

И он подмигнул мне.

Я не ответил. И не стал бы этого делать, даже если бы смог. Мое сердце сделано не из стали, знаете ли.

— Надеюсь, я не слишком сильно напугал тебя в этот раз, padre. Он словно читал мои мысли.

Гарри по-прежнему не произносил ни слова. Ничего не понимающим взглядом смотрел он на Макса. У меня мелькнула мысль о том, что его сердце, пожалуй, тоже подвергается опасному риску и что «проказа» Макса вполне могла его прикончить.

Между тем Кассандра продолжала колотить в дверь и взывать к Максу. Сначала просто выкрикивала его имя, но потом добавила: «Открой же мне дверь, Макс».

Он подошел к письменному столу, бросил разряженный пистолет и нажал скрытую кнопку.

Запирающий механизм сработал, защелка с легким стуком отпрыгнула в сторону, и дверь распахнулась. В кабинет влетела Кассандра.

— Какого черта ты тут?.. — начала было она разгневанно.

Но, пораженная, умолкла, заметив Гарри, лежащего на полу в залитой кровью рубашке.

— Господи, что это? — еле выговорила она и подбежала к нему.

Опустившись на колени, она бросила взгляд на его грудь и сильно вздрогнула.

— Господи, какой ужас, — повторила она.

— Порядок, — слабо пробормотал Гарри, едва найдя силы произнести эти слова. — Со мной все в порядке.

— В порядке? — Она недоверчиво уставилась на него. — Что ты имеешь в виду?

— Виски, — не ответив, попросил ее Гарри.

— Что тут произошло?

— Виски. Принеси же мне хоть каплю виски! — резко повторил свою просьбу Гарри.

— Сейчас.

Она с трудом встала с колен и направилась к бару, с опаской взглянув на Макса. Тот сидел на краешке стола, спокойно наблюдая за происходящим. С тем же спокойствием наблюдал и я, но мое состояние было последствием удара. Бог знает, что лежало за спокойствием моего сына.

Гарри снова опустил глаза на залитую кровью рубашку. Видно, это зрелище пугало его.

— Иисусе Христе! — тихо выговорил он.

Трясущейся рукой достал из кармана пиджака носовой платок и попытался промокнуть пятна крови.

— Что ты устроил? — Кассандра в первый раз обратилась к Максу.

Но ее вопрос повис в воздухе. Макс спокойно покачивал ногой, продолжая сидеть как ни в чем не бывало.

«Что у него на уме?» — напряженно думал я.

Кассандра налила в стаканчик шотландского виски и отошла от бара. Вернувшись к Гарри, опять опустилась рядом с ним на колени. Он поспешно взял из ее пальцев стакан и одним глотком выпил половину, закашлялся было, глаза его налились влагой, дыхание пресеклось. Отдышавшись, он допил остальное и конвульсивно вздрогнул.

— Ты сможешь встать на ноги? — спросила его Кассандра.

Чуть заметным движением головы он дал понять, что сможет. Поставив стакан на пол, он попытался подняться, опершись на руки, но ладони разъехались и он упал.

Скривив лицо, Гарри перекатился вправо и попытался встать на колени.

— Черт подери, — пробормотал он.

Кассандра помогала ему подняться. Пошатываясь, он наконец встал, лицо его сохраняло отсутствующее выражение.

— Что? — прошептал он.

Неожиданно ноги его ослабли, и он упал на одно колено, Кассандра не смогла его удержать. Он испуганно глянул на собственные ноги и вздрогнул.

— Что с тобой? — спросила Кассандра.

— Я не… — Его голос смолк. Гарри потерял равновесие и завалился набок, закричав от боли, когда его левый локоть с размаху ударился о твердые доски пола, приняв на себя вес всего тела.

Он перекатился на спину, сжимая локоть и бессмысленно глядя перед собой.

— Что с тобой случилось? — вскричала Кассандра. Она встала на колени и начала поднимать Гарри.

Ей это не удалось, казалось, что ни один мускул не повинуется его воле. Пораженный, я стал понимать, что случилось.

До Кассандры тоже стал доходить смысл происшедшего, и она обвиняюще взглянула на Макса.

— Я спрашиваю, что ты с ним сделал? — низким дрожащим голосом требовательно спросила она.