Кэт Ричардсон - Полтергейст

Я нырнула глубже. Сквозь туман можно было увидеть раскаленную решетку, лежащую в основании Мглы. Дети выглядели отсюда как темные кляксы, стоящие на наклонной поверхности тумана.

Разглядывая окружающие детей структуры, я заметила, как и предполагали Дэнзигеры, что Мгла полна слоев: текучих, как термоклины в океане, и при этом накладывающихся друг на друга, подобно каменным пластам. Дети стояли на одном, а Селия, в виде странного желтого клубка, на другом. Они направились к полтергейсту, осторожно, бочком, помогая себе руками и плечами, соскальзывая с одного слоя и заскальзывая на следующий. Меня потряс их способ передвижения — он не очень отличался от того, что опробовали мы с Марой. Только им это давалось легко. Так в чем же разница? Они плавно скользили между слоями…

Скольжение. Поворот. Во Мгле удобнее использовать боковое зрение. Говоря о моих резких провалах во Мглу, Мара всегда называла их «соскальзыванием» — имелось в виду, что я как бы сползаю в сторону. Так вот в чем ошибка: я пыталась пройти напрямую, в лоб. И слои времени оставались жесткими и тяжелыми. Оказывается, мне даже не нужно было их двигать. Нужно просто скользнуть самой. Соскользнуть!

Карлос сказал, что время похоже на камни в ручье или водовороты в потоке. Я вытянула руку вперед, во Мглу, к расположенным друг над другом неровным слоям… Под пальцами пробежали волны, я нащупала складки и трепещущие края. Встав боком, я провела рукой по волнистой кромке, и время вдруг развернулось передо мной, как разрисованный веер: каждая складка — мгновенный снимок с фрагментом истории. Я положила руку на одну из складок и подтолкнула — легонько, так же, как недавно в ресторане с Беном толкала стол.

И очутилась внутри, соскользнув в другое время. Я выбрала нужный слой — с бледно-желтым краем, одного цвета с Селией — и скользнула туда, подкравшись к полтергейсту и детям по призрачной детской площадке. Когда я приблизилась к Селии, кожу странно защипало.

Яркие лучащиеся осколки, которыми было обвешано существо, задрожали и зазвякали, как китайский колокольчик. Осколки создавали оптическую иллюзию — казались цельными и в то же время загадочным образом скручивались в бесконечную спираль. Дети как ни в чем не бывало играли прямо возле осколков, резвились в нитях паутины, как беспечные рыбки, что плавают, целые и невредимые, меж жалящих щупалец морской актинии. Тонкие желтые нити, питающие существо, расходились в разные стороны, резко обрываясь возле темных плит неподвижного пространства — так выглядели во Мгле стены башен; они как бы вырастали из существующей вне времени скалы. Одна из нитей вела к Патриции, которая переминалась с беспокойным видом за разделявшей нас завесой тумана. Я заметила и тонкую желтую нить, что прицепилась ко мне: другой ее конец исчезал в месиве, которым была Селия.

Я придвинулась ближе, и существо отшатнулось, словно знало, что я желаю ему навредить. Неожиданно оно вспыхнуло красным и, обдав меня волной тепла, пропало. Нас отбросило вниз, на покрытую опилками площадку возле детского городка. Дети с хихиканьем повскакивали, а я осталась лежать на спине, приходя в себя после жесткой посадки.

Патриция бросилась к нам.

— Что случилось? Вы упали?

— Все хорошо, мам! — сказала Ханна. Мальчики просто закивали.

Кажется, Патриция не могла решить, каким тоном со мной говорить. Она сердито на меня посмотрела, но ничего не сказала.

Я поднялась и отряхнула древесную стружку с одежды и из волос.

— Ну? — потребовала Патриция. — Узнали, что хотели?

— Да, — ответила я.

Я слегка запыхалась и нетвердо стояла на ногах.

— Это Марк?

— М-м? — Я не сразу поняла, что она имеет в виду. — Нет, я уверена, он тут ни при чем, хотя… Я не медиум.

— Нет? Но вы же… — Она замолчала и недоверчиво посмотрела на меня.

— Что?..

— Вы… Не знаю. На миг мне показалось, что вы привидение…

Что ж, какой-никакой, а ответ.

— Нет, я не привидение, — сказала я. Ее предположение меня позабавило. Я взглянула на детей, выстроившихся рядом с матерью.

— Спасибо, ребята. Вы очень мне помогли.

Ханна и Дилан заулыбались. Итан нахмурился.

— Вы его прогнали.

— Может быть. Иногда они сами уходят, — ответила я. Откуда я это знала?.. Догадалась? Или откопала в закоулках памяти, где сама же много лет тому назад и похоронила?

Итан хотел сказать что-то еще, но тут его мать наградила сына шлепком.

— Не груби. Марш наверх. К папочке!

Дети поскакали к лифту.

Патриция посмотрела на меня. Виду нее был испуганный.

— Вас подвезти? На похороны? — спросила я.

Она попятилась.

— Нет. Я не иду. Няни у нас нет, а с отцом я детей не оставлю. — Она покачала головой и продолжила пятиться. — Не приходите сюда больше. И держитесь подальше от моих детей. — Она развернулась и поспешила следом за детьми, догнала и стала подталкивать к лифту. Вокруг Патриции тревожными оранжевыми облачками вскипал страх.

Когда она убегала, нить желтой энергии потемнела, приобретя тусклый пепельный оттенок, завязалась узелком и исчезла среди зданий, в стороне, куда улизнула Селия. Прежде чем за Патрицией и детьми закрылись двери лифта, кончик нити с треском осыпался, словно сгоревшая веточка.

Я вышла с площадки, направляясь обратно к офису, и вдруг, сама не знаю почему, расхохоталась. Я смеялась и смеялась, пока не заболел живот, а на глаза не навернулись слезы. Если бы это зрелище увидела Патриция, полагаю, она бы утвердилась в своем мнении насчет меня.

Теперь я знала, как во Мгле ведет себя время. Осталось найти место пооживленней, с богатой историей, чтобы попрактиковаться. В голову сразу пришел исторический район с его вечной суетой. Там всегда полно чудаков и странных личностей, так что мое поведение никого не удивит.

Вернувшись на Пайонир-сквер, я увидела то, что ожидала: Мгла здесь была испещрена мерцающими слоями истории. Срезы времени толщиной с волос перемежались глубокими трещинами и резкими смещениями пластов, похожих на осадочные породы, выброшенные наверх мощным землетрясением. Зная, что и на какой глубине искать, я могла обнаружить следы, осколки и петли времени, разбросанные по бугристому ландшафту Мглы, нащупывая в раскиданных тут и там ломтиках призрачный образ или смутное ощущение. Вблизи я чувствовала то же пощипывание, что и рядом с Селией: словно по коже скребет затупившаяся бритва.

В субботний полдень на Пайонир-сквер было относительно немноголюдно. Я решила, что со стороны мой эксперимент будет выглядеть, как выходки больной на всю голову чудачки — а если и не на всю, разница небольшая. Я свернула в переулок рядом с моим офисом и погрузилась во Мглу. Скользнув к слоистому участку, я провела рукой по краю и ощутила покалывание. Под пальцами затрепетала прохладная рябь.