Олег Кожин - Темная сторона Сети (сборник)

Разглядывая юношу, я старался держать в поле зрения и Дохлую рыбу. Мне казалось, что он стоит рядом, но, обернувшись, я увидел лишь закрытую дверь, почти сливающуюся с окружающим пространством. Проскочила рябь, на стенах замелькали кадры, дети с аутизмом, порно, вскрытая грудная клетка с содрогающимся сердцем крупным планом, что-то всколыхнулось внутри, я подскочил ближе, нащупал ручку двери и потянул. Сначала подумал, что открыть не получится, но она поддалась, тяжело, вязко. Только за ней никого не было. Кругом сменяли друг друга столбцы цифр, в которые нельзя было вдумываться. Я нашел еще одну дверь — никого, прошел внутрь, открыл следующую — нет, нет, нет, дверей стало слишком много. Я открывал их, а они резко захлопывались с оглушительным звуком критической ошибки. Я задыхался. Посмотрел вниз и увидел, что моя грудь вскрыта, ребра развернуты и сердце трепещет, мягкое, склизкое, красно-розовое, беззащитное. Изо рта вырвалось что-то похожее на вой. Дися, ку-ку! Я не могу здесь, нет, только не так, пожалуйста…

Приближаясь, становишься дальше, да? Я стал всматриваться в одну точку. Разглядел окно с предупреждением об ошибке, а за ним другие по всему экрану. Я придвигал лицо все ближе к ним, вместе с тем выползая из этой трясины, а потом просто упал, стукнувшись головой о монитор.

Я лежал на животе, на скрещенных руках, в которые впечаталась клавиатура, и продолжал подвывать. Потом вслепую разгреб в стороны монитор и системный блок, нашарил коробку, опрокинул, достал голову куклы и сунул себе под грудь. После этого долго не двигался, лежал вниз лицом и плакал.

Чайник закипел. Какое-то время я смотрел на столб пара, вырывающийся из носика, потом встрепенулся и выключил газ. Налил кипяток в кружку, чайный пакетик там уже был. Я взял его за ниточку и осторожно подергал — так дергают удочкой, чтобы привлечь внимание рыбы к наживке. Позвенел ложкой, размешивая три кубика сахара; сполоснул ее, убрал, взял чай и пошел в комнату.

Я стоял у стены с кружкой и разглядывал объявление. Пропал ребенок. Валя. 1977 года рождения. Была одета в желтый сарафан и зеленые сандалии. Фото трудно разобрать, ужасная ксерокопия, почти все попросту черное, но Валя там улыбается. Я знал это и пытался почувствовать сквозь все эти помехи. Люминесцентное жужжание над головой стало громче. За спиной послышался шорох, я обернулся и понял, что звук шел из наушников, подключенных к компьютеру. Монитор до этого работал, но сейчас погас. Я подошел ближе и подождал. Снова зашипели наушники, а экран окрасился красным, затем по нему побежали желтые, синие, черные полоски, появилось поле с сообщением «играть». Я не шевелился, сообщение сменилось на «ОД3НЬ НАYШНИКN».

— Нет, — сказал я.

Микрофон на наушниках работал, они должны были меня слышать. Экран снова почернел, но системный блок продолжал тихо гудеть. Ничего не происходило, ко мне подошла кошка, потерлась о ноги, а в следующую секунду монитор изогнулся, словно кобра, и метнулся ко мне. Удар пришелся в живот, я облился кипятком, упал на спину, чувствуя, как что-то сжимает мое тело, звякнула упавшая кружка, пальцы соскальзывали по пластику и не могли зацепиться. Но самое страшное — я ощутил, как оно всасывается в живот, втягивает мои внутренности, а я только хватал ртом воздух и не мог вдохнуть. Потом пальцы нащупали провода, я посмотрел вниз и увидел толстый, как у анаконды, хвост из перевитых кабелей, тянущийся к опрокинутому системному блоку, извивающийся, тяжелый. Я начал рвать провода, одновременно пытаясь отползти подальше, но змея подтаскивала меня обратно. А потом я закричал, потому что почувствовал, что оно перестало жрать и теперь лезет прямо в меня, огромный пластиковый червь, тычущийся тупой слепой мордой куда-то в мои потроха, в глазах потемнело от боли, это слишком… Оно ворочалось у меня в животе, хотелось выблевать его, но силы кончились. Хватка на теле исчезла, и я свернулся калачиком на боку, на коже выступил пот. Жужжали лампы, гудел системный блок, движение в кишках становилось все тише. Наконец я поднял голову, монитор снова был на месте, на экране меня ожидало сообщение: «ШГОВОРNМ?»

— Хорошо, — просипел я.

«ТЫ НАШ3Л ДОХЛАR Р_БА».

— Это гипноз? — Я сел, все еще держась за живот, хоть и понимал, что там ничего нет, рубашка была мокрой на груди и холодной. — Вы не можете делать такого на самом деле.

На экране появились четыре дрожащие радужные фигуры, голос зашуршал в наушниках, я надел их и услышал конец фразы:

— …смешной.

— Кто вы такие? — Я посмотрел на них, потом отстранился, мысленно сделал шаг назад и посмотрел снова. Сквозь живую кислотную палитру цветов проступил исходный код, а за ним их лица. — Боже… Вы дети.

Они что-то еще говорили, а мне хотелось смеяться.

— Сколько вам? Тринадцать? Шестнадцать? Играть хочется? В богов, что ли? Кино пересмотрели? — Почему-то стало страшно обидно и жалко. — Глубоко залезли, да, ребята? Но не так глубоко, как хотите показать. Что-то нарыли на уровне b, узнали, как можно гипнотизировать простым монитором, да? Молодцы какие, боже!

На меня смотрели четверо мальчишек, три прыщавых подростка, а один и вовсе как будто сверстник Вали.

— Что с Дохлой рыбой? Что он вообще натворил?

Так смешно было наблюдать, как у них бегают глаза, мальчишки жевали губы и не знали, что делать. Я боялся, что они просто оборвут связь. Но наконец один из них заговорил, и фильтр исказил его голос до тяжелого баса:

— Мы точно не знаем. Вроде бы убивал детей. Потом говорил, что это типа Сеть его заставляет. Но он начал намного раньше, чем появилась Сеть вообще, так что это хрень какая-то.

Мы помолчали. Дохлая рыба убивал детей. Дися, ку-ку!

— В любом случае, он уже поплатился за все, — пробормотал я, сам удивившись своим словам. — Он был в Тихом доме. И вернется туда снова.

— Откуда ты знаешь?

Я протянул руку к системному блоку и вырубил его. Стянул наушники с головы. Впервые за долгое время жужжание люминесцентных ламп не успокаивало, а раздражало. Хотелось тишины. Я встал, позвал кошку, и мы вместе побрели на кухню.

Думал, сделаю себе еще чаю, но просто помыл посуду, вытер руки и, сев на корточки, долго гладил ласковое мурлыкающее животное. Собирался с мыслями, хотя все уже решил. Кошку придется выгнать. Жаль, не дал ей имени. Затем я вернулся в комнату, взял коробку, обложенную фольгой изнутри, подошел к стене и отодрал крест из клейкой ленты. Скомкал, сунул к кукольной голове, то же сделал с крестом на системном блоке, потом пошел к окну, закрытому картоном. Было приятно срывать по несколько слоев изоленты сразу. Снаружи был день. Сначала я увидел школьников с портфелями и сменной обувью, которые шли домой. Мужчину с маленькой собачкой. Женщину с большими сумками. А потом из-за высотных зданий выглянуло солнце.