Антон Соя - З.Л.О.

— Не волнуйся, — ответил аггел, — они уже с папой. Если, конечно, гомункулусы попадают в Ад.

Абигор легкими шагами вернулся в капеллу, подозвал Уриила и указал пальцем на потолок комнаты. Там в полумраке свода поблескивала золотом фреска, которой раньше не было. На ней была изображена сцена казни двух ведьм и алхимика: простоволосых красавиц уже почти поглотило пламя, а алхимик в остроконечной шляпе со звездами с тоской взирал на них, готовясь принять ту же участь. В левом верхнем углу три черта дожидались окончания действа, чтобы утащить души грешников в Ад.

— Спасибо, я бы не смог, — сказал Уриил уже совершенно серьезно.

— Ах-ах. Вы там, на небесах, порою такие сентиментальные, чувствительнее вас только силы зла. Между прочим, похожую фреску я видел в одном пражском соборе. Алхимику их с нее и срисовали. Хотя его можно понять, девицы хороши до чертиков.

— Это уж точно… до чертиков, — мрачно улыбнулся Уриил.

— У тебя осталась еще одна загубленная душа. — Аггел показал на появившегося в проеме двери Следака. — Хотя, судя по тому, как ты его берег во время битвы, он явно нужен здесь живым.

— Да, пусть живет. Что-то я устал сегодня. К тому же он чист. И потом… он — солдат, посланник и глашатай, почти как мы, пусть еще послужит и помучится. Есть миссия своя и у него, — сказал Уриил.

А потом добавил на русском, помахав Ольгерту рукой:

— До встречи, брат Следак.

Охотник и Димон еще раз обнялись и попрощались на своем птичьем языке. Потом резко разошлись, с разбегу нырнули в окна догорающего зала, устроив напоследок салют из цветного стекла, и разлетелись в разные стороны неба белыми дымными полосками, тающими у горизонта. Им вслед смотрел абсолютно седой Следак, сиротливо стоящий у разбитого окна. В прозрачном небе над Черняевском светило не по-осеннему яркое кроваво-красное солнце. По лестницам освобожденного от Зла замка Шварценбург уже бежал федеральный спецназ.

Глава 16

«ЗАПЛАКАЛИ ДЕВОЧКА И МАЛЬЧИК. И ЗАКРЫЛСЯ ВЕСЕЛЫЙ БАЛАГАНЧИК»

— Значит, Уриил! Уриил! Одно слово, одно имя, а как все поменялось! Следак, я же говорил, что мы докопаемся до сути! Ура, Следак! Мы закончили. Мне все ясно. — Следак еще не видел Седого в таком возбуждении. Аркадий отвел от его лица лампу и с довольным видом потирал пухлые вспотевшие ладони. — А то заладил — Самриил да Димон. Димон — это ж надо додуматься до такого! Сам архангел Уриил! Огонь Божий! Тот Уриил, которого Господь к Ною посылал, тебе, алкоголику, являлся! Гордись, Ольгерт Францевич. Уриил, небесный воин, которому Господь доверил охрану Рая после изгнания из него Адама и Евы! Конечно, кому, как не ему, разбираться с последствиями применения райской пыли на земле!

— Димон — архангел? — недоверчиво переспросил Следак. — Да ладно. Где это видано, чтобы архангелы головы людям откусывали и с девицами развлекались? Они же вообще бесполые вроде как…

— Ты же неглупый мужик, Следак, хоть и сумасшедший. Как же ты умудрился скатиться на обывательский уровень мышления с его ангелами в виде розовощеких толстеньких малышей с полотен эпохи Возрождения? Хотя даже у них видны маленькие причиндалы. Мифы о бесполости ангелов сродни историям про то, что вампиры боятся чеснока и света, — все это придумали экзальтированные писатели, а потом их выдумки растиражировал Голливуд. Это в сопливых американских фильмах водятся вампиры-вегетарианцы и ангелы-романтики без первичных половых признаков. В жизни, как ты убедился, все сложнее. В том, что гадскому Сатанюге воин света Уриил откусил голову, я ничего странного для себя не вижу. Совместил приятное с полезным. В том, что духовные создания, отправляясь в наш мир, покрываются бутафорской бесчувственной плотью с полным набором человеческих достоинств и недостатков, я знаю давно. С Яной удовольствие Уриил мог получить исключительно эстетическое. Да и вообще, это не наше дело.

— Значит, мы вызвали архангела вместо демона? Случайно, по ошибке?

— Естественно, вы его не вызвали, просто он сам решил прийти, чтобы навести порядок в отравленном Черняевске! Его небесный почерк — зло священным огнем пожег, врага поверг, право на веру людям вернул, посланника-глашатая оставил.

— Это я, что ли, глашатай?

— Ну не я же! Небесные силы вечно нам таких, как ты, посылают — юродивых, чтобы народ зря не баламутить. Вроде как сумасшедший, что с него взять, а весточка, куда надо, дойдет, расшифруется послание. Чем я, собственно, и занимаюсь, Следак! Не будет теперь никакого зла инфернального в Черняевске, и вампиров заезжих не будет, и с Бароном мы твоим разберемся, подкорректируем, так сказать, будущее! Раз нам самого Уриила послали, как же по-другому-то! Эх, жаль, ты их разговора с этим Абигором не запомнил!

— Как я его запомнить мог, если они на своем птичьем трещали? А про расшифровку послания я не понял. Я ж тебе, Аркаша, который день все как есть толкую, а ты меня только мордой об стол! Мол, я псих ненормальный, все, что я рассказываю, — бред несусветный, а теперь вдруг выясняется, что я важный посланник из будущего с весточкой от архангела!

— Ольгерт! Что ж я, по-твоему, каждому шизофренику-мракобесу сразу верить должен? Если б ты мне сразу про Уриила сказал, я б тебе тоже не поверил. А вот так, когда клещами из тебя нужное имя вытащил, — верю.

— Может, для начала смирительную рубашку с меня снимете?

— Прости, Следак! Быстро сказка сказывается, но не быстро дело делается. Я тебе теперь верю, я на твоей стороне. Но бюрократия душит, пойми. Нужно теперь с начальством связываться, согласовывать все, целесообразность доказывать. Проверять все. Факты, вещественные доказательства — у нас все как у всех, и начальство такое же дубовое. Так что если я тебя сейчас развяжу, а ты возьмешь и сбежишь, я ж никому ничего не докажу, и пиндец Черняевску! Так что всем, и тебе в том числе, будет лучше, если ты пока в прежнем статусе останешься. Понимаешь?

— Другого ответа от тебя и не ожидал. А тот, второй я, что в палате с Котом лежит, с ним что будет? Я могу его хотя бы увидеть?

— Хороший вопрос! Конечно же нет. Пространственно-временной континуум нарушать нельзя, понимаешь? Двоих вас не должно существовать одновременно. С этим тоже надо что-то решать! Проблем с тобой до хренища.

— Хотите избавиться от одного из нас? Если от него, то, значит, точно мир измените, а если от меня, значит, все, что я рассказал, вас устраивает. Оставите все как есть, никто про мой рассказ не узнает, а вы время с толком потратите. Начнете заранее обносить кордонами Черняевск и готовиться к дележу наркоимперии. Этот вариант вам больше подходит. Значит, скорее всего, убьете меня.