Дженнифер Рардин - Двум смертям не бывать

— Ты сам не знаешь, насколько ты прав.

Он остановился, не очень поняв, что ему было сказано. Айдин и Босцовски попытались обойти меня с фланга — я махнула на них факелом:

— Ни с места!

Рев толпы у них за спиной вдруг взметнулся вверх, и они обернулись посмотреть, поэтому я тоже позволила себе взглянуть. Деганиты пятились, падали, катились по ступеням, теснимые двумя шикарными пистолетами, за которые держались Коул и Бергман. Когда они спустились и стали обходить деганитов, к ним присоединились Вайль со своей тростью и Кассандра, несущая на вытянутой руке ключ. В другой ее руке переливался «Энкиклиос», шарики перекатывались, придавая ему форму песочных часов. Она уже читала заклинания, и я рискнула оглянуться посмотреть, услышала ли ее зов Тор-аль-Деган. Очевидно, да: невзирая на жар окружившего ее пламени, кирон отделилась от стены, выпрямилась в полный рост, и взгляд ее был прикован к ключу.

Скрежет сминаемого металла вернул мое внимание к лестнице. Коул и Бергман со своими пленниками уже спустились вниз, а Вайль и Кассандра дошли до четвертой ступеньки, когда вся конструкция провалилась. Вайль попытался подхватить Кассандру, но она уклонилась от его рук, спрыгнула на пол, успев отвернуться в последний момент, чтобы не отведать вкуса грязи и горючих газов. Кусок лестницы зацепил по касательной ее плечо и голову — предметы выпали, речитатив смолк.

Я обернулась посмотреть на Тор — и у меня сердце замерло. Припав на четвереньки, она лакала из жертвенных чаш зараженную кровь Лилианы, принимая в себя мор, что сорвет с нашей страны шкуру, оставив на ее теле гноящиеся шрамы. Если мы этому не помешаем, и прямо сейчас.

— Кассандра! — заорала я. — Быстрее! Подчини ее себе!

Именно этот момент выбрал для нападения Ассан, налетев на меня как озверевший защитник на прорвавшегося форварда. Мне ни за что бы не выдержать такого напора, но я и не собиралась. Имитировав уход вправо, я увела его за собой, и тогда, уклонившись влево, сделала подсечку. Он растянулся на полу, и я подскочила, собираясь добавить удар ногой по черепу, но меня остановил крик Вайля:

— Жас, сзади!

Я успела развернуться лицом к Лилиане, пролетевшей над пламенем — оно стало намного ниже, и самодовольный хохоток Тор дал понять, что тут без нее не обошлось. Пытаясь отскочить с пути Лилианы, я вступила в густую глубокую грязь, засосавшую туфлю, и этой задержки хватило, чтобы ногти Лилианы вскрыли мне шею на месте ран, оставленных клыками Вайля.

— Есть! Готова! — воскликнула она, держась на дистанции, чтобы я не достала ее факелом.

Ассан тем временем поднялся на ноги и выхватил шпагу, не отрывая взгляда от струек крови у меня на шее.

— Ну вот, Жасмин. Вот и пришло тебе время умирать.

Ах ты сука!

Лилиана стала обходить меня по кругу — никогда ни у кого не видела еще на лице такого удовлетворения. Ассан следовал за ней.

— Кажется, мы все-таки загнали в угол нашу крыску, — сказала Лилиана. — Возьмем у нее душу сразу, или сперва поиграем?

Он кивнул, осклабясь, и облизнул губы, будто ему сейчас предстоял роскошный пир.

Поворачиваясь так, чтобы держать Ассана и Лилиану в поле зрения, я видела, как у них за спиной Айдин и Вайль борются за ключ, оброненный Кассандрой. Забытый «Энкиклиос» наполовину погрузился в грязь, но что-то в той сцене, которую он разыгрывал, заставило меня всмотреться, попытаться различить детали. Меня отвлек Вайль, выстреливший ножнами с трости, но в этот момент Айдин ему нанес прямой в плечо, и ножны не попали в вампира, зато угодили в затылок Ассану. Тот рухнул на колени, потом свалился набок.

Лилиана даже глазом не повела в его сторону, обращаясь ко мне:

— Ты должна признать, Жасмин, что верх все-таки мой. Быть может, теперь ты согласишься передать мне Кирилай? Нет? Ну, как угодно.

Она вытянула руки, будто собираясь взять меня за плечи, и сжала кулаки.

Так внезапно и болезненно сдавило сердце тисками, что я не сдержала вопля. Ощущение — будто она вправду всадила когти мне в грудь и сдавила, но это было еще не все. Самое худшее — что я не могла вздохнуть полной грудью, а поверхностные болезненные вдохи только усиливали отчаянную жажду воздуха. На секунду меня отпустило, я смогла вдохнуть — и тут же тиски сомкнулись снова, заставив меня изогнуться назад и вызвав на глаза слезы. Сквозь навалившуюся со всех сторон стену крови и страха донесся резкий треск выстрела — деганиты закричали, тиски вокруг сердца исчезли.

Сидя на корточках, прижимая одну руку к сердцу, другой упираясь в колено, чтобы не свалиться совсем в грязевую ванну, я подняла голову. Рядом со мной на полу плевался факел — слава богу, ничего больше не загорелось, пока я искала, откуда стреляли. Коул поводил пистолетом, держа деганитов под прицелом, но сумел бросить на меня взгляд, который мог означать все, что угодно. Я его поняла как команду: Я свое дело сделал, делай теперь ты свое.

Экс-супруга Вайля шаталась, размахивая для равновесия руками, из кровавой дыры в груди виднелись мышцы и белела кость. Я подхватила факел — он вспыхнул и разгорелся — и прыгнула к Лилиане. Она протянула руки, будто чтобы удержать меня, но рана так ее ослабила, что сопротивление оказалось слабым. В последний момент я перехватила факел и ударила обломанной рукоятью в отверстие, которое Коул для меня проделал. Схватив факел, Лилиана пошатнулась. Шок, неверие отразились у нее на лице, сменяя друг друга в игре желто-оранжевых теней пламени. Потом вдруг оно стало призрачной дымной тенью, клуб пара поднялся вверх, а остатки ее физической сути посыпались на пол, кучкой упали одежда и парик, слегка запорошенные пеплом и пылью.

Я миновала Босцовски, который копался в грязи — очевидно, под впечатлением, что у нас тут идет окопная война.

— Где он? — бормотал сенатор, говоря сам с собой. — Кажется, я его тут видел. Куда же этот ключ девался?

Я была более чем уверена, что ищет он не там, и потому устремилась на помощь Вайлю, возликовав, когда он сокрушительным апперкотом сбил Айдина с ног, отшвырнув ярдов на пять. Черный разрез на горле показал, насколько был Вайль близок к тому, чтобы снести ему голову. Но на моем пути встал Ассан.

— Ну нет, — буркнул он, выставив перед собой меч и держа его обеими руками. — У меня все еще есть на тебя планы.

— Не выйдет, Ассан. Я не добровольная жертва.

— Но ты ею была, а тут как в любом контракте, сверхъестественный он или нет: считается только то слово, которым была заключена сделка.

Меня охватила горячая, неудержимая ненависть к этой кучке костей и дерьма, что смеет маскироваться под любящего мужа и милосердную душу. Сперва я обезоружу его парой хороших ударов. Потом выпотрошу его же собственным мечом — и чем больше я на этот клинок смотрела, тем крепче была уверенность, что где-то я его видела. Где именно? Причем совсем недавно.