Анна Черных - Лилия с шипами

— Лиль, может, тебя в больницу, а? Что с тобой? — неуверенно поинтересовался Федор.

— Не надо никаких больниц, со мной все в порядке, — бодренько так, ответила я, встряхнув головой, и обдав парня брызгами. На душе стало легко и весело, захотелось что-нибудь учудить. — А ты как? Тебе врач не нужен?

— Э-э-э… — вновь протянул он. — Ты знаешь, абсолютно! Ты что со мной сделала, подруга? У меня все прошло, ну то есть, совсем! Голова не болит совершенно! — Он хлопнул с размаху себя по лбу и зашипел сквозь зубы, угодив прямо по шишке. — Ну, если не трогать, конечно…

— А откуда я-то знаю, что сделала! Главное — полегчало, и ладно… — отозвалась я, переключившись полностью на накатившее неожиданно чувство голода. В желудке призывно заурчало. — Пошли, сожрем кого-нибудь, у меня там колбаса была в холодильнике, и пирожные… — Я мечтательно закатила глаза.

Когда появился Саня с совершенно ненужным, как я считала, обезболивающим, мы с Федяем доедали последние припасы.

— Саш, разворачивайся и сыпь обратно в магазин, мы только что съели последние крошки, и еще хотим есть! — поприветствовала я любимого.

— Это вы чем тут занимались, что так проголодались? — подозрительно сощурился он, ставя бутылку на стол перед болящим.

— Санек, твоя Лиля, это же просто сокровище! — проникновенно сообщил Федяй, сворачивая алюминиевую голову бутылке. — Она меня спасла без всяких дополнительных средств! Она просто волшебница у тебя! Ты ж её береги! Она положила мне руки на голову…

Сашка побагровел и зарычал.

— … И вылечила меня простым наложением рук, представляешь себе! Даже кровь идти перестала! Я до сих пор в себя прийти не могу.

Сашка перевел мрачный взгляд на меня.

— Не спрашивай, сама в шоке, — пожала я плечами, ничуть не испытывая неловкости — ревнующий Сашка мне жутко нравился. — Я ж тебе говорила, что со мной не все так просто. Ты не верил, ну что ж, к моим способностям, похоже, прибавилась еще одна. Алё, а на кой ты водку-то открываешь, если лечения больше не требуется?

— Ну как же — надо же выпить за чудесное исцеление! И за ваше воссоединение! — Федькины глаза увлажнились. Странно, он вроде, еще не успел принять, чего это он… — Ребята, вы так друг другу подходите… Санек, тебе так повезло, что ты первый наткнулся на эту замечательную девушку…

— Угу, ходячий анальгин, так сказать — походная аптечка… — смущенно проворчала я, тронутая до глубины души. Сердце защемило — мне по-прежнему почему-то было очень жалко Федора, у которого не сложилась семейная жизнь.

— Ну, спасибо… — буркнул Сашка, приподнимая меня за шкирку и усаживая к себе на колени. — Я ни черта не понимаю, но все равно, смотри у меня, Казанова…

Восьмая глава

Ребята уговорили бутылку довольно быстро. Впрочем, пил, в основном, Федор, Санек сидел с одним стаканом весь вечер, рассказывая, какая я замечательная, то есть, откровенно врал. Когда закончились истории обо мне, начались милицейские байки, и я, зевая, свалила в нашу с Санькой спальню. Федяй планировал пока остаться здесь, в гостиной, я лежала, и под бубнеж доносившейся из соседней комнаты, размышляла о том, что сегодня произошло. Сон все не шел.

«Что же это? Стало быть, я могу не только калечить людей, но и лечить их?» — думала я, засунув голову под подушку, чтобы не слышать назойливых голосов, которые, кажется, начинали уже что-то запевать. — «Я ведь сама не знаю, что и как делала, словно мной кто-то управлял… Вот здорово-то! Всегда мечтала быть экстрасенсом… Нельзя упускать такую возможность! Надо развивать эту способность, обязательно. А как? Я б в волшебники пошел, пусть меня научат… только вот, кто? Не припомню, чтобы у бабушки был такой талант, вроде бы, похожего в дневнике не было, да и Серафима ничего не гово… Серафима! Вот кто мне все скажет, и может быть, научит, что и как делать!»

Я села в постели, совершенно отрешившись от внешнего мира. Эх, какая жалость, что Сашка не верит в это… В упор не хочет видеть очевидного… Скажи я ему про Серафиму, как он прореагирует? У виска покрутит и все дела… Как бы мне к ней попасть…

Вдруг вспомнилось про «Ниву» отца, которая так и стоит себе в гараже после его гибели. Вот бы на ней быстренько смотаться… Что Сашка мне не позволит никуда переться самой, я не сомневалась ни секунды, напротив — эти два дня он категорически запрещал мне высовывать нос наружу. Но я, знаете ли, не привыкла, чтобы мной помыкали, хотя в свое время отец и пытался установить надо мной тотальный контроль. Нет уж, если мне что-то запрещают делать, то я это обязательно сделаю, даже если мне это и не очень-то нужно. А потому что не фиг! Как-нибудь сама в состоянии решать, что делать и куда идти! Еще несколько минут я распаляла сама, себя, но потом немного пошевелила мозгами, и наконец, у меня созрел просто расчудесный план…

Утром Сашка умчался после звонка — кто-то из его приятелей, которых он припахал к поискам Муси, что-то где-то нарыл. Федора уже к тому времени не было — отправился на работу, и я решила, было, что мой план провалился. Но нет, вскоре Федяй появился — он умудрился забыть ключи от своего кабинета. Вихрем промчавшись через квартиру в сторону кухни, он, не задерживаясь, схватил со стола ключи, и хотел было, вылететь за дверь, но ему дорогу преградила моя рука.

— Как голова, Федя? — ласково прожурчала я.

— Отлично! Просто супер! — пропыхтел он, намереваясь продолжить свой полет, и роя подошвой пол, не хуже своего ненаглядного Чубайса.

— Федя, а Федя, а что мне будет за чудесное исцеление? — потупила я глазки, не убирая руки.

От неожиданности он даже перестал ковырять линолеум ботинком.

— А… А что ты хочешь? Может, тебе шоколадку принести? Или нет, коробку конфет! Точно! Вот я болван! И как только сам не допер…

— Да при чем здесь шоколадка? — с досадой дернула я головой и, опомнившись, вновь вернулась к просящей интонации. — Федь, мне нужна твоя помощь! Ты машину умеешь водить? Или только лошадей?

— Умею, конечно, а что? — растерялся парень.

— Ты бы не мог пригнать сюда мою машину? Дело в том, что я целый год на ней не ездила, и боюсь, что не смогу завести… И если б ей еще техосмотр какой сделать, ну, чтоб не заглохла на первом же перекрестке. Может, масло поменять, или еще что… А я обязуюсь тебе всегда, как только попросишь, головную боль лечить, или там, похмелье снимать. А?

— Э-э-э… А Саньку чего ж не попросишь?

— Так он же занят все время, вон, опять унесся чуть свет, а мне тетку мою надо срочно проведать, у нее вроде с сердцем проблемы. Поможешь, а?