Фрэнсис Вилсон - Бездна

— Не вижу, каким образом. Хочешь сказать, что не знаешь, кто их послал и откуда?

— По-моему, из Талсы[43]. Из нижней Талсы.

Кэнфилд усмехнулся:

— Был когда-нибудь в Талсе?

— Нет.

— А я был. Не такой большой город, чтоб делиться на «нижнюю» и «верхнюю».

— На крышке отпечатана инструкция по сборке этой чертовщины, а в углу написано: «Н. Талса».

— "Н. Талса"... — тихо повторил Кэнфилд. — «Н. Тал...» — Он вдруг резко дернулся в инвалидном кресле. — Боже правый! А может быть, Тесла?

Джек мысленно представил себе крышку.

— Возможно. Надпись размазана, я особого внимания не обратил, потому что...

Кэнфилд уже ехал к двери.

— Пошли!

— Куда?

— К тебе. Хочу сам посмотреть.

Джек не испытывал бешеной радости при мысли о гостях в своем номере, однако, если Кэнфилду что-то известно про ящики...

— Что это за Тесла? — спросил он, пока они спускались на один этаж в лифте.

— Не что, а кто. Не могу поверить, что ты о нем никогда не слышал.

— Поверь. Так кто такой Тесла?

— История долгая. Если я ошибаюсь, не стоит рассказывать.

Джек проследовал за ним к своему номеру, отпер дверь, внезапно пораженный тревожной мыслью.

— Как ты узнал, в каком я номере?

— Почуяв шрамы, задался целью выяснить, — улыбнулся Кэнфилд. — Наверняка не я один. Пожалуй, половине присутствующих известно, где ты поселился.

— Какое им, черт возьми, дело?

— Дело в том, что ты — неизвестная величина. Одни подозревают в тебе агента ЦРУ, другие шпиона, подосланного Маджестик-12, третьи, может быть, видят посланника дьявола.

— Замечательно.

— Тебя окружают люди уверенные, что все не так, как кажется. Чего от них ждать?

— Верно.

Вот оно, значит, как. Вроде худшего ночного кошмара. Утром первым же делом прочь отсюда.

Оставив свет включенным, он пропустил Кэнфилда в комнату вперед себя. Открытые ящики стояли на полу, и тот прямо к ним покатился. Взял одну крышку, всмотрелся.

— Другая, — подсказал Джек.

Он осмотрел другую, стукнул по ней кулаком, обнаружив искомое, воскликнул на октаву выше обычного:

— Да! Он самый, Никола Тесла!

Джек заглянул через его плечо, пригляделся как следует, действительно теперь увидел надпись «Н. Тесла».

— Хорошо. Кто же такой Никола Тесла?

— Один из величайших гениальных изобретателей трех-четырех последних поколений. Наравне с Эдисоном и Маркони.

— Про Эдисона и Маркони я слышал, про Теслу никогда.

— МРИ когда-нибудь делал?

Он присел на письменный стол.

— Рентген, что ли? Нет.

— Во-первых, не рентген, а магнитно-резонансное исследование — МРИ, ясно? Единица магнитной индукции называется теслой в честь Никола Теслы. Одна тесла равняется десяти тысячам гауссов.

Джек изо всех сил постарался продемонстрировать восхищение:

— А. Потрясающе. Зачем же гениальный изобретатель шлет мне посылки?

— Он умер в 1943 году.

— Не особенно радостно слышать, что покойник посылает ящики.

Кэнфилд выкатил глаза:

— Ящики кто-то, конечно, прислал, только я ни на миг не поверю, будто сам Тесла. Он, безусловно, гений, но не изобрел способа воскресения после смерти. Ему было под тридцать, когда он в восьмидесятых годах девятнадцатого века приехал сюда из Сербии, и немного за тридцать, когда разработал схему распределения многофазных токов. Продал патенты Вестингаузу за миллион баксов — в то время настоящие деньги, тем не менее, выгодная для Вестингауза сделка. Сегодня в каждом доме каждый прибор работает на многофазных распределителях.

Теперь рассказ произвел впечатление.

— Значит, он настоящий, не из выдуманных сисуперами пугал?

— Абсолютно настоящий. Впрочем, с годами высказывал все более странные и причудливые идеи. Толковал о свободной передаче энергии без проводов, о моторах на космических лучах, генераторах землетрясений, смертоносном излучении... Вдохновил многих ученых, помешанных на фантастике.

Упоминание о смертоносных лучах и сумасшедших ученых что-то пробудило в памяти.

— "Невидимый луч", — пробормотал Джек.

— Что?

— Старая страшилка, снятая «Юниверсал». Видел тысячу лет назад, но помню, Борис Карлов играет чокнутого ученого со смертоносным лучом.

— Лохматый, с пышными усами?

— Точно. С каким-то восточноевропейским именем вроде Я ноша.

— Правильно, это и есть Никола Тесла. Он жил в Уолдорфе, на рубеже веков устроил на Лонг-Айленде лабораторию, где работал над беспроводным передатчиком энергии.

— Над передатчиком энергии? — переспросил Джек.

— Да. Слышал?

Он только кивнул. Слышал? Видел в действии[44].

— Так или иначе, — продолжал Кэнфилд, — Тесла начал строить вышку на краю Лонг-Айленда в городке под названием Уорденклифф...

Голос его прервался, лицо побледнело.

— Уорденклифф на Лонг-Айленде? — переспросил Джек. — Никогда не слыхал.

— Потому что его больше нет, — медленно проговорил Кэнфилд. — Его поглотил другой город. Теперь это часть Шорэма.

По спине поползли ледяные мурашки.

— Шорэма? Где живут Лью и Мелани?

— Точно. — Кэнфилд шлепнул себя ладонью по лбу. — Почему я раньше не сообразил? Столько лет никак не мог понять, зачем Мелани переехала из Монро в Шорэм... Теперь ясно. Поселилась рядом со старым участком Теслы. Наверно, увидела связь с Иным каких-нибудь его безумных проектов и неосуществленных планов.

Джек вспомнил кое-какие рассказы Лью при первой беседе в их доме в Шорэме.

— Лью говорил, что она покупала и продавала недвижимость, объяснив, что это как-то связано с ее исследованиями.

— Так я и знал!

— Покупала участок, нанимала землекопов, те раскапывали двор, потом перепродавала...

Собеседник подался вперед:

— Он сказал, где она покупала участки?

— Да... Всегда в одном районе... вдоль какой-то дороги...

Проклятье! Забыл название.

— Рэндолл-роуд?

— Именно.

— Да! — Кэнфилд махнул кулаком в воздухе. — Участок Теслы тянулся вдоль Рэндолл-роуд в Уорденклиффе! Там он строил свою знаменитую вышку. До сих пор стоит старый дом, где была его электрическая лаборатория. Нет вопросов. Мелани определенно искала старые бумаги Теслы.

— Считаешь, чего-то нашла?

— Безусловно. — Он кивнул на ящики. — По-моему, оно перед нами.

— По-твоему, она это прислала?

— Уверен.

— Почему мне? Почему не тебе?

Меня найдет только Наладчик Джек. Один он поймет.

Поэтому?

— Хотелось бы знать, — буркнул Кэнфилд с обиженным видом. — Я наверняка не позволил бы им стоять попусту несколько дней. Можешь поверить.