Дом на краю ночи - Уильям Хоуп Ходжсон

ярдов, мы набрели на большое озеро с неподвижной поверхностью — только в одном месте вода постоянно бурлила и пузырилась.

Теперь, вдали от шума водопада, мы могли говорить спокойно, не стараясь перекричать грохот падающей воды. Я спросил Тоннисона, как ему это место, и признался, что мне оно не нравится и что чем скорее мы его покинем, тем лучше.

Он согласно кивнул и украдкой бросил взгляд на лес позади нас. Неужели что-то увидел? Но он только молча прислушивался. Я тоже смолк.

— Чу! — вдруг резко сказал он.

Я посмотрел на него и перевел взгляд на лес, невольно задержав дыхание. Минута прошла в напряженном молчании. Я ничего не услышал и повернулся к Тоннисону, чтобы сообщить ему об этом, но только открыл рот, как из леса, слева от нас, раздался странный звук, напоминающий вой… Казалось, он пролетел среди деревьев, оставив только шелест листьев, и все стихло.

Тронув меня за плечо, Тоннисон сказал:

— Пойдем отсюда, — и медленно пошел туда, где среди кустов и деревьев намечался просвет.

Я последовал за ним и только теперь осознал, что солнце уже низко, а в воздухе явно чувствуется прохлада.

Тоннисон ровным шагом шел впереди. Мы были в лесу, и я беспокойно оглядывался, но ничего не видел, кроме неподвижных стволов, ветвей и зарослей кустов. Мы продвигались вперед, кругом стояла тишина, только время от времени раздавался треск ветки под ногой. Но, несмотря на тишину, у меня было жуткое ощущение, что мы здесь не одни. Я держался к Тоннисону поближе, так что раз или два наступил ему на пятки, на что тот не сказал ни слова. Вскоре мы достигли опушки леса и наконец вышли на каменистую равнину. Только теперь я сумел отделаться от страха, преследовавшего меня в лесу.

Когда мы уже отошли довольно далеко, до нас вновь донесся отдаленный вой. Я сказал себе, что это ветер — но вечерний воздух был недвижим.

Тут Тоннисон заговорил.

— Знаешь, — сказал он решительно, — я бы не остался в этих местах на ночь ни за какие сокровища мира. Тут какая-то чертовщина. Я вдруг понял это, когда ты кончил говорить. Кажется, этот лес полон всякой нечисти.

— Да, — ответил я и оглянулся, но лес уже скрылся за холмом.

Потом добавил:

— Зато у нас есть книжка, — и сунул руку в рюкзак.

— Ты не повредил ее? — озабоченно спросил Тоннисон.

— Нет.

— Возможно, — продолжал он, — мы что-нибудь узнаем из нее, когда вернемся в палатку. Надо торопиться, впереди еще долгий путь, и мне вовсе не хочется, чтобы нас здесь застигла темнота.

Часа через два мы добрались до палатки и сразу же принялись готовить: последний раз мы ели в полдень.

Убрав после ужина посуду, мы закурили трубки. Затем я по просьбе Тоннисона достал рукопись. Мы не могли читать ее одновременно, и Тоннисон предложил мне читать вслух.

— Но имей в виду, — предупредил он, помня мои привычки, — не пропускай страниц.

Впрочем, знай он содержание этой книги, то понял бы, что предупреждение было излишним. Мы уселись у входа в палатку, и я начал читать удивительную историю «Дома на краю» (таково было название рукописи). Она изложена ниже.

Равнина безмолвия

Я старик. Живу здесь, в старинном доме, окруженном обширными запущенными садами.

Крестьяне, обитающие в этих диких местах, считают меня сумасшедшим. Ибо у меня с ними нет ничего общего. Я живу один, со своей старенькой сестрой, которая ведет хозяйство. Мы не держим слуг, я их терпеть не могу. У меня один друг, пес. Да, я предпочту старого Пеппера всему живому. Он, по крайней мере, понимает меня, и у него хватает ума не приставать ко мне, когда я в мрачном настроении.

Я решил вести что-то вроде дневника. Возможно, в нем я сумею записать мысли и чувства, которыми ни с кем не могу поделиться. Кроме этого, мне хочется описать странные явления, которые я видел и слышал за долгие годы одиночества в этом древнем таинственном Доме.

Об этом доме уже несколько столетий шла худая слава, и до того, как я его купил, лет восемьдесят здесь никто не жил. Дом достался мне за совсем малую цену — до смешного малую.

Я не суеверен, но не стану отрицать, что в этом старом Доме происходят вещи, которых я не в силах объяснить, поэтому, дабы обрести душевное равновесие, мне нужно описать их как можно лучше. Хотя, если дневник попадет кому-нибудь в руки после моей смерти, те, кто прочтет его, покачают головами и лишний раз убедятся в моем безумии.

До чего стар этот дом! Хотя его древность, наверное, поражает меньше, чем причудливость его архитектуры, до крайности любопытной и фантастичной. Наверху — шпили, очертаниями напоминающие языки пламени, и небольшие круглые башни, да и основное здание тоже круглое.

Среди деревенских жителей ходит старинная легенда, что этот дом построен дьяволом. Что ж, может быть и так. Я не знал, да и не интересовался тем, сколько в этой истории правды, хотя возможно, именно поэтому дом достался мне так дешево.

Я прожил здесь лет десять, прежде чем увидел достаточно, чтобы сколько-то поверить в распространенные в округе слухи об этом доме. Действительно, не меньше дюжины раз я сталкивался с тем, что приводило меня в замешательство. Время шло, я старел и с годами стал все чаще ощущать чье-то невидимое, но несомненное присутствие в этих пустых комнатах и коридорах. Это случалось задолго до того, как мне пришлось столкнуться с явными проявлениями того, что называют «сверхъестественным».

Речь пойдет не о хэллоуине. Если бы я рассказывал историю, желая развлечь слушателя, мне следовало бы назвать датой случившегося именно эту ночь из ночей, но это правдивая запись моего собственного опыта, я не стал бы водить пером по