Мэри Арриган - Духи болота

— Ха-ха-ха! — демонически рассмеялся я, глядя на Сюзи. Она уничтожающе посмотрела на меня и обозвала меня придурком.

Бабушка набрала номер, подождала и еще раз набрала; на ее лице отразилось беспокойство. Она нажала на рычаг и снова набрала. Сердце мое вновь отправилось в путешествие по желудку. Я сглотнул комок, боясь задать вопрос, ответ на который уже знал.

— Гудка нет, — сказала бабушка. — И вообще ни звука. Линия как будто умерла. Наверное, кабель поврежден.

— О, черт! — воскликнула Сюзи. — Теперь мы не сможем досмотреть «Супермена».

Супермен! Я бы не отказался от того, чтобы он сейчас появился здесь.

— Попробуй еще раз, бабушка, — сказал я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не звучал испуганно. — Еще раз. Может быть, ты провод случайно из розетки выдернула?

Бабушка протянула мне трубку.

— Попробуй ты.

Я закрыл глаза и приготовился слушать гудок, но мне не повезло. Я стал отчаянно нажимать кнопки — и ничего.

— Это бессмысленно, солнышко. Ничего страшного, — почти оптимистическим тоном сказала бабушка, пытаясь внести хоть какую-то радостную нотку в нашу ситуацию, правда, безуспешно. — Завтра все починят. Может быть, даже сегодня ночью. Вдруг посреди ночи свет возьмет да и зажжется. Это часто бывает, когда со станцией что-то случается, — последние слова она произнесла уже тихим голосом, когда увидела наши испуганные лица — мое и Сюзи.

— Терпеть я все это не могу, — пробормотала Сюзи. И меня несколько утешил тот факт, что у нее от страха тоже душа в пятки ушла. — Ненавижу темноту, воющий ветер и дождь. Бабушка, что мы будем делать?

Сюзи смотрела на бабушку почти с укором, как будто это она была виновата в происходящем. Бабушка пожала плечами.

— Ничего мы не можем сделать, — сказала она. — Только пересидеть это дело. Завтра все будет хорошо. Может быть, устроим завтра пикник?

Сюзи взорвалась и резким тоном ответила:

— Сначала нам надо пережить сегодняшнюю ночь! Никакого завтра без сегодня быть не может, а мне совсем не нравится это сегодня.

Бабушка вздохнула и посмотрела на часы, висевшие в холле.

— Одиннадцатый час, — сказала она. — В любом случае, уже пора ложиться. Может быть, пойдем спать? Вы наверняка устали.

Одна мысль о том, чтобы оказаться в своей комнате в одиночестве в этой страшной обстановке, заставила меня содрогнуться. К счастью, именно Сюзи, бесстрашная Сюзи, высказала то, что хотел сказать я.

— Бабушка, ты что, с ума сошла? — воскликнула она. — Неужели ты думаешь, что в такую ночь я вас покину? Мне очень страшно.

— Ладно, — ответила бабушка. — Ты можешь спать в моей кровати. Что ты на это скажешь?

Я сглотнул комок. Отлично. Эта парочка будет спать в обнимку, в то время как меня пришьют в моей темной комнате. Я поседею от ужаса еще до того, как меня убьют.

К моему удивлению, именно Сюзи спасла меня от верной смерти и от неизбежного унижения, потому что я не мог заставить себя попросить о милости.

— И Арчи, — сказала она. — Арчи тоже не должен спать один. — Я был тронут ее пониманием. До того момента, когда она посмотрела на меня и сказала: — Ведь он же мальчик. Если произойдет что-нибудь необычное, он пойдет и посмотрит, в чем дело. Мальчики существуют именно для этого.

Очаровательно. Я чуть язык не проглотил. А бабушка Кейт рассмеялась:

— Ничего необычного не будет, Сюзи. Это всего лишь летняя гроза. Вы вдвоем прекрасно поместитесь в моей кровати. Мы можем даже поиграть, как будто мы на Диком Западе в крытой повозке во время бури. Так, теперь берите свечи и идите чистить зубы. Я вас провожу до ванной, а потом уберу картины в безопасное место.

Глава 7

Несмотря на то что присутствие бабушки и Сюзи в большой бабушкиной кровати сильно облегчало мое существование, я все равно не мог спокойно уснуть. Хуже того, мне было не по себе оттого, что обе дамы мгновенно заснули, явно убаюканные завываниями ветра. Нет ничего противнее находиться в компании спящих и не быть в состоянии уснуть самому. Как в походе, когда твои соседи по палатке начинают мгновенно сопеть, а ты лежишь всю ночь, трясясь от страха, как будто весь мир против тебя. Нечто подобное я сейчас и испытывал с той только разницей, что весь мир был действительно против меня. Кроме того, я очень боялся, что Сюзи расскажет всем, как я испугался во время обычной дурацкой грозы.

Я очень хотел, чтобы бабушка Кейт проснулась и сказала мне, что все будет хорошо. Я даже специально задел ее локтем по подбородку, но она только пробормотала что-то и отвернулась. Я засунул голову под подушку, чтобы не слышать грозы, но это не помогло; тогда попробовал дышать размеренно. Это, казалось бы, помогло, и я постепенно провалился в дремоту, а потом и в полноценный сон.

Когда я внезапно проснулся, уже начинался рассвет. Гроза немного утихла. Но что же меня разбудило? Я высунул голову из-под одеяла и увидел занавеску, которая приняла очень странную форму. Я облегченно улыбнулся сам себе — беспокоиться не о чем — и попытался снова уснуть, как услышал снизу тихий звон разбивающегося стекла. Я замер в ужасе. Господи, сделай так, чтобы это было всего лишь мое воображение! Опять то же самое — звук повторился. Я толкнул бабушку Кейт.

— Бабушка, проснись! — хриплым шепотом сказал я.

— Что такое? — сквозь сон спросила она.

— Там кто-то… кто-то хочет проникнуть вовнутрь.

— Что?

— Пожалуйста, не засыпай. Послушай. Кто-то хочет войти в дом.

Бабушка отвернулась и поправила подушку.

— Опять ты придумываешь, — зевнула она. — Давай-ка спи.

Но на этот раз раздался явственный звон разбитого стекла, и никаких сомнений не осталось. Бабушка тоже его услышала. Я почувствовал, как она вся напряглась и села. Тут проснулась и Сюзи.

— Что происходит? — спросила она, протирая глаза.

— Ш-ш-ш, — прошептала бабушка. Но снизу, словно эхо, отозвался свист — как будто голос умирающего ветра.

Ш-ш-ш-ш… Ш-ш-ш-ш… Знакомый звук. Я знал, что слышал его раньше. Снова раздался звон разбитого стекла, и мы все трое подпрыгнули.

— Что это? — спросила Сюзи. Бабушка вскочила с кровати. Лучше бы она этого не делала! Там, где она только что лежала, осталось пустое место, а сейчас было не самое лучшее время для пустых мест. Нам надо быть всем вместе. Она повернулась к нам, и даже в предрассветном полумраке я видел, что ее лицо стало белым и напряженным.

— Слушайте меня, — шепотом сказала она. — Я не знаю, кто там внизу, но лучше умру, чем позволю всяким хулиганам разгуливать у меня по дому. Я пойду вниз и посмотрю, кто там.