Шарлин Харрис - Живые мертвецы в Далласе

— Я и хотел тебе что-нибудь подарить, — осторожно проговорил он.

— А вместо этого дал почувствовать себя содержанкой. И сделал так, что они все будут думать, что я такая и есть!

Насколько я могла видеть в блеклом свете приборной доски, Билл пытался уяснить, в чем тут разница. Мы как раз проехали поворот на Мимоза Лэйк, и в свете фар я увидела густой лес возле дороги и озеро.

Неожиданно мотор чихнул и заглох.

Билл наверняка запер бы двери, если бы мог предположить, что я собираюсь сделать, потому что выглядел совершенно ошарашенным, когда я выскочила из машины и быстрым шагом направилась к лесу.

— Сьюки, вернись немедленно! — Боже мой, Билл пришел в ярость. Долго же до него доходило.

Я мотнула головой и вступила в лес.

Если бы Билл захотел, чтобы я оказалась в машине, то я бы там и была. В конце концов, он раз в двадцать сильнее и быстрее меня. Через несколько секунд марш-броска в темноте мне уже самой хотелось, чтобы он догнал меня. Но моя гордость вновь напомнила о своем существовании, и я поняла, что делаю все совершенно верно. По всей видимости, Билл не вполне адекватно представлял себе характер наших отношений, и пора было проветрить ему мозги. Почему бы ему не доплестись до Шривпорта и не объяснить мое отсутствие начальству? Вот уж это бы его протрезвило!

— Сьюки, — позвал Билл с дороги. — Я пойду до ближайшей станции и приведу механика.

— Удачи, — прошептала я. Станция обслуживания с механиком на полную ставку, да еще и открытая ночью? Похоже, в последний раз машина у Билла ломалась в пятидесятые годы.

— Ты ведешь себя как ребенок, Сьюки, — сказал Билл. — Я могу тебя поймать, но не собираюсь тратить на это время. Когда успокоишься, вернись в машину и закройся изнутри. Я пошел.

У него тоже развито чувство собственного достоинства.

Я с облегчением услышала редкие звуки удаляющихся по дороге шагов. Это означало, что Билл бежит с вампирской скоростью. Он действительно ушел.

Наверное, ему представлялось, что это он задает урокмне , в то время как в действительности все обстояло наоборот. Я несколько раз повторила про себя эту фразу. В конце концов, через несколько минут он вернется. Все, что от меня требовалось — это не зайти в лес слишком глубоко и не свалиться в озеро.

В сосновом лесу было очень темно. Хотя в небе светила ущербная луна, плотные тени деревьев были бездонно-черными, а открытые пространства светились холодным, нездешним светом. Я выбралась обратно к дороге, глубоко вздохнула и пошла назад к Бон Темпс, в сторону, противоположную той, куда убежал Билл. Я думала: любопытно, сколько миль легло между нами и Бон Темпс прежде, чем Билл начал нашу беседу. Не слишком много, настойчиво произнесла я мысленно, а потом похвалила себя за то, что надела мокасины, а не босоножки на высоких каблуках. Я не взяла свитера, и голая кожа между коротким топом и джинсами покрылась мурашками. Я перешла на легкий бег. Фонари почему-то отсутствовали, и если бы не ирреальный лунный свет, было бы совсем плохо.

Едва вспомнив ни с того ни с сего, что где-то гуляет убийца Лафайета, я услышала в лесу размеренный шорох шагов. Кто-то двигался параллельно со мной. Когда я остановилась, шаги стихли.

Лучше было сразу прояснить ситуацию.

— Ладно, кто там? — позвала я. — Если вы собираетесь меня съесть, давайте покончим с этим поскорее.

Из леса вышла женщина. Рядом с ней топотал матерый дикий кабан, его клыки тускло светились в темноте. В левой руке пришелица сжимала какую-то палочку с невразумительным пучком на конце.

«Класс, — подумала я. — Просто класс». Женщина внушала страх ничуть не меньший, чем кабан. Я была уверена, что вижу перед собой не вампира, поскольку чувствовала происходящее в ее сознании. Но она, несомненно, была сверхъестественным существом, поскольку чистого сигнала от нее не исходило — я ощущала лишь общее настроение. Ей было весело.

И оптимизма это не внушало.

Я надеялась, что кабан не настроен воинственно. Вообще кабаны у нас встречаются нечасто. Время от времени на них натыкаются охотники, но, мягко говоря, с переменным успехом. Да, случай тот еще… От кабана несло ни на что не похожим, но отчетливо омерзительным запахом.

И я не была уверена, к кому из них обращаться. В конце концов, кабан тоже мог быть не обычным животным, а каким-нибудь оборотнем. Это я усвоила за последние несколько месяцев. Если вампиры, столько времени считавшиеся вымыслом, существуют, то почему не оказаться существующими в реальности и прочим вроде бы сказочным существам?

Я улыбнулась, хотя мне было очень тревожно.

У женщины были длинные спутанные волосы, в пятнах лунного света сливающиеся в смутную темную массу, и на ней почти не наблюдалось одежды. То есть что-то зияло дырами и пестрело пятнами, но совсем короткое и бесформенное. К тому же она была боса. И улыбалась мне в ответ. Вместо того, чтобы заорать от ужаса, я заулыбалась еще шире.

— У меня нет намерения есть тебя, — сказала она.

— Рада слышать. А у вашего друга?

— А, кабан. — Как будто только что заметив спутника, женщина потянулась и потрепала его по холке, как я бы погладила собаку. Чудовищные клыки чуть дрогнули. — Он слушается меня во всем, — рассеянно сказала она. Мне не нужен был переводчик, чтобы понять угрозу. Пытаясь хранить независимый вид, я оглядывалась в поисках дерева, на которое можно было бы забраться. Но все стволы в пределах досягаемости оказались лишены нижних веток. Вокруг был высокий промышленный лес, деревья в котором начинали ветвиться в пятнадцати футах над землей.

С опозданием подумалось, что машина, возможно, остановилась не из-за поломки. А может, и ссора наша была не совсем случайной.

— Вы хотели со мной поговорить? — спросила я и с удивлением обнаружила собеседницу несколько ближе, чем она только что была. Теперь я могла чуть получше разглядеть ее, что меня нисколько не взбодрило. Вокруг ее рта расплывалось неизвестного происхождения пятно, а на края зубов налипло что-то темное. — Я вижу, вы уже поужинали, — ляпнула я и чуть не дала себе за это пощечину.

— М-м-м, — промурлыкала она. — Ты и есть любимица Билла?

— Да. — Черт с ней, пусть называет как хочет. — И он будет ужасно расстроен, если со мной что-то случится.

— Как будто гнев вампира для меня что-то значит, — отстраненно проговорила она.

— Простите, мэм, но кто вы? Если позволите узнать.

Ее губы тронула улыбка, от которой я содрогнулась.

— Конечно, позволю. Я менада.

Слово навевало ассоциации с древней Грецией, не помню только, что именно оно означало. Если верить собственным глазам — дикое, женственное и живущее на природе существо.