Вики Петтерсон - Аромат теней

— Мне жаль, — искренне сказала я.

Грета потрепала меня по руке, затем налила в чашку чая из керамического чайника, гревшегося на плите.

— Все в порядке, дорогая. Выпей. Я сама собирала и сушила травы.

— Что это? — Уоррен держал в руках снимок Бена. Должно быть, я сунула его между страницами комикса, когда Аякс нашел меня.

— О боже. — Грета сочувственно глядела на меня. — Ничего удивительного.

— Что? — Я переводила взгляд с нее на Уоррена и назад, забыв о дымящейся чашке с чаем.

— Всякий может это почувствовать. — Она покачала головой.

Я открыла рот, чтобы спросить, что она имеет в виду, и неожиданно поняла. Это так легко, когда тебе покажут. Грета, прочитав мои мысли, тем не менее ответила: — Твою печаль, дорогая. Такая глубокая печаль. Так Аякс понял, где ты. Сильные эмоции: любовь, ненависть, горе, радость, надежда — выдают тебя, если ты не умеешь их контролировать.

— Поэтому мы просили тебя оставаться спокойной, — Уоррен по-прежнему казался раздраженным, но по крайней мере грязное подозрение с меня снято.

Грета наклонилась ко мне.

— А кто это?

Уоррен захлопнул комикс, оставив снимок внутри. Скатал его в трубку и показал на меня.

— Поговорим об этом позже.

И он тоже вышел из комнаты, оставляя за собой волны ярости.

— Ну как, — пошутила я, — умею я всех разогнать?

— Да, отлично сработано, — подыграла Грета, и я, сама того не желая, рассмеялась.

Она маленькая женщина, эта Грета, с тонкими пальцами и запястьями и такими же хрупкими ногами, что видны из-под узкой юбки и лабораторного халата. Разумного размера каблуки, скромные украшения, а волосы, убранные в шиньон, поседели на висках. Я бы дала ей сорок с небольшим, если бы ее глаза не были такими мудрыми. «Грета старше, — решила я, — и, вероятно, гораздо жестче, чем можно подумать, глядя на ее лицо в форме сердца».

— Ты как будто хорошо поправляешься, — объявила Грета, возвращаясь ко мне. — Кроме рапы на бедре, серьезных повреждений нет.

Я коснулась внутренней стороны бедра, где меня задел кондуит Аякса, когда я убегала; рана была зашита и причиняла лишь легкое неудобство.

— Останется шрам — они всегда остаются от сверхъестественного оружия, — но порез был неглубокий. — Грета поправила мои простыни. — Твои глаза были в более тяжелом состоянии.

— Такое с кем-нибудь случалось раньше?

— Что именно? Повреждения, полученные по пути в убежище? — Я кивнула. — Не с агентами Света. Однажды Овен со стороны Тени пытался силой прорваться в убежище. Я слышала, что к тому времени, как он достиг конца спуска, от него осталось достаточно, чтобы покрутить на рашпере. Но это было три года назад, еще до меня.

До нее? Я наклонилась вперед, чтобы ей удобней было разглядывать мои глаза. Вероятно, ей понравилось то, что она увидела, потому что она перестала щуриться и улыбнулась.

— Я считала, что нужно вырасти в Зодиаке, чтобы стать членом отряда…

— О, нот. Я пришла к этому поздно, как ты. — Она снова села на кровать рядом со мной. — Моя мать была смертной — конечно, одаренной, но все же смертной. Отец — звездный знак Близнецы. Если бы родословная строилась по отцовской линии, я сама была бы звездным знаком. А так мне не хватает некоторых… физических данных. Технически, я не вхожу в отряд. — Она сухо усмехнулась, но не казалась обиженной такой судьбой. — Вдвоем они передали мне достаточно, чтобы я могла стать вспомогательным персоналом. Звездные знаки приходят ко мне, когда опасаются, что их эмоции — и соответственно их феромоны — могут их выдать. А иногда они приходят поговорить.

— Значит, ты… как шринк?

Она поморщилась, услышав это слово.[51]

— Лучше звучит «психолог сверхъестественного».

— Не… независимый? — спросила я, вспомнив описанное в комиксе деление на членов отряда и остальных.

Грета рассмеялась, потом слегка присвистнула краем рта.

— Будь осторожна с использованием этого слова. Некоторые могут сильно оскорбиться, если ты причислишь их к бродячим агентам.

— Прости.

— О, я не имела в виду себя. Как я уже сказала, я отношусь к вспомогательному персоналу отряда. Мать ушла, когда я была еще ребенком. Вскоре после этого умер отец… от сверхъестественной причины, разумеется,… и с тех пор я предоставлена сама себе. Тем не менее Телец со стороны Тени наметил меня в качестве своей цели. Кажется, у пего с отцом были давние счеты. Грегор узнал об этом, отыскал меня и счел своим долгом привести меня сюда. И сумел убедить в этом Уоррена.

— Очень достойно с его стороны, — заметила я, думая, почему никто такого не сделал со мной. Или с Оливией.

— Достоинство тут ни при чем. Для тех, кто вырос в Зодиаке, на первом месте всегда долг. Превыше семьи, супруга, превыше всего, что есть в нормальной жизни. То, что не идет на пользу организации, просто игнорируется. Но если уж что-то делается, в этом участвуют все, чтобы достичь успеха. — Она с отсутствующим видом поиграла мелкими бусами на шее. — Поэтому Уоррен так встревожен из-за тебя. Знаешь, он очень на тебя надеется. Он легко никому не доверяется. Не говоря уже о том, что он сильно рисковал.

Это мне в голову не приходило. Слишком была занята своими тревогами и потерями, чтобы подумать, что это могло стоить ему.

— А чем он рисковал? — поинтересовалась я. Грета сделал легкий жест, выпустив бусы.

— Ну, учитывая момент, а что если он ошибся? Тогда он привел волка прямо к нам в середину. Тень среди Света.

— Я не Тень, — раздраженно произнесла я.

— Но ты разве Свет?

Я молчала. Откуда мне знать?

Грета ласково улыбнулась и снова накрыла своей ладонью мою.

— Послушай, я могу только представить себе, каково тебе пришлось, но если Уоррен покажется тебе резковатым, не забывай: его главная забота — обеспечить безопасность отряда. Он пытается понять, почему были убиты его лучшие звездные знаки. Его долг как руководителя — защитить их, а он этого не сумел сделать.

— Текла заявила, что среди нас есть предатель.

Грета вздрогнула, потом расслабилась, поняв, о чем я говорю.

— А, ты о комиксе, который читала перед тем как тебя нашел Аякс?

Я кивнула, и она встала, чтобы подлить мне чая.

— Бедная Текла. — Грета забрала у меня из руки чашку. — Она больше не в составе отряда.

— Неужели?

Грета покачала головой, потом остановилась.

Ну. она, конечно, здесь — если ее выпустить за пределы убежища, она будет опасна для себя самой и для всего отряда, — но Уоррен вскоре после убийства Страйкера приказал ее держать взаперти в лазарете.