Олег Кожин - Темная сторона Сети (сборник)

— Сейчас.

Кивнув, обхожу Лешу стороной и по стеклянному коридору маршевым шагом — в библиотеку.

«Хочешь узнать мою силу? Давай я покажу тебе».

Круглолицая девочка с пшеничной косой — библиотекарь — с заученной улыбкой спрашивает, поднимая глаза из-за стойки:

— Что вы хотели?

— Пособие для второго курса. Технологические процессы, Баранова-Назарян. На группу, сколько есть. Побыстрее. У нас сейчас лекция у декана…

Девчонка щелкает кнопками клавиатуры, листает электронный каталог.

— У нас нету такой методички. Не числится.

Я выкатываю глаза на библиотекаршу.

— Как это — нету? В пятницу мы брали двенадцать штук. Не могли же с параллельного потока все разобрать?

Улыбка сползает с ее лица. Чего она? Боится, что я ударю ее?

— Нет, — пищит девушка. — Такой брошюры нет в каталоге…

— Брось! — свирепею я. — Ты что, издеваешься?!

Девчонка вздрагивает, голосок становится тонким, жалобным — кажется, вот-вот заплачет:

— Да вот же, смотрите сами: Баранова-Назарян, тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год. Методическое пособие. Только не технологические, а «Эсхатологические процессы…» Вы сами неправильно называете, а хотите…

От Кирилла Емшанова приходит насмешливая эсэмэска: «:):)!!! Спроси у нее Толстого, Анну Каренину».

— Что?! Ты сумасшедший?

«Спроси, спроси!:)»

Девчонка-библиотекарша смотрит на меня с ужасом и уже оглядывается по сторонам в поисках поддержки. Но рядом никого нет. Девчонка мечтает сбежать. Мне нисколько не жаль ее.

— А Лев Толстой, роман «Воскресение», есть в вашей библиотеке? — со всей возможной вежливостью спрашиваю я.

Девица опасливо косится в мою сторону, снова щелкает кнопками и вглядывается в монитор.

— Есть Лев Худой, роман «Погребение», — еле слышно бормочет она. — Вы снова что-то перепутали.

Я рывком поворачиваю к себе монитор библиотечного компьютера и вижу несколько десятков строк с именем «Лев Николаевич Худой», а в графах таблицы «произведения» — все… От «Сан-Францискских рассказов» до «Ванны Калениной» и четырех томов «Борьбы и пира».

У меня темнеет в глазах. Я отшатываюсь, засовываю мобильник с хихикающими эсэмэсками от Кирилла поглубже в карман и вцепляюсь в деревянную кафедру библиотеки обеими руками: у меня кружится голова. Не упасть бы.

Девушка-библиотекарша смотрит с горьким разочарованием: мир оказался не таким уютным, как представлялось ей до сих пор. А спустя мгновение что-то с хлюпающим звуком прорывается внутри ее бело-розового лица — и я вижу, как проступают на нем фиолетово-черные трупные пятна.

— Может быть, посмотреть для вас что-то еще? — спрашивает девица, и левый глаз ее с упругим звуком откупоренной бутылки вина выпрыгивает из глазницы.

Заслонившись от этого зрелища рукой, я убегаю из библиотеки.

Он надоел мне со своими эсэмэсками. И посланиями по электронке. И сообщениями в соцсетях.

Он торжествует. Ему хочется общаться. А я подавлен и ошарашен. Сбежав из библиотеки, на лекции я не вернулся. Пошел прогуляться по городу: хотелось подышать свежим воздухом.

Выйдя из универа, я одолел пешком примерно квартал и вскоре застыл поблизости от большого магазина электроники. Не знал, куда пойти теперь.

— Андре-е-е-е-й!

Зов донесся сквозь слабое потрескивание. Я повернулся на голос и чуть не упал: все телевизоры, стоявшие в витрине, показывали одно и то же — Кирилла на фоне знакомой мне степи. За спиной мертвеца я увидел юрту с красным лоскутом на шесте. У распахнутого полога юрты какая-то девушка хлопочет по хозяйству. Я сразу узнал ее обожженное лицо. Айгуль.

Кирилл приветливо помахал мне рукой.

— Как ты это сделал? — спросил я. В горле пересохло, и слова продирались сквозь него, словно струи горячего песка.

— В смысле? — спросил Кирилл.

Я запнулся.

— Ну это… с Толстым?

— Пустяки! Еще и не то могу.

— Но ведь ты умер!

Мои слова Кириллу не понравились. Холодная усмешка, словно помеха сигнала, искривила губы.

— Глупости. Лучше на это полюбуйся.

Все экраны в витрине одновременно мигнули, сменив изображение.

Теперь они показывали запись с видеокамеры, расположенной над банкоматом в фойе университета.

Это место я сразу узнал. Обычно здесь царит оживление, и много народу ходит туда-сюда, но в настоящий момент было безлюдно. Видимо, мне показывали вечернюю запись из фойе, когда в университете закончились лекции, и только персонал и сотрудники работают в своих кабинетах.

Какой-то парень в джинсовке и черных перчатках, воровато оглядываясь, приблизился к банкомату, вставил карту, стремительно набрал пин-код, и (Бинго!) автомат выплюнул ему в руки толстую пачку купюр. Чек парень забирать не стал. Более того — он и карту оставил торчать в мигающей прорези приемника.

Схватив деньги, он поднял голову. Я увидел его лицо и содрогнулся. Словно в ледяную воду меня швырнули. Тысячи ядовитых скорпионьих хвостов вонзились в меня. Горячий песок стегнул по глазам.

— Узнал? — Довольный голос Кирилла раздался прямо над ухом. — Представляешь, у деканши кто-то стырил все деньги. С ее банковской карточки. И я знаю, кто. Неплохая запись, правда?

— Я ничего не крал! — в отчаянии завопил я.

— Да ладно тебе. Не кричи. Я пошутил. Просто хотел показать тебе, что я могу. Хочешь знать, кто на самом деле украл? Глянь.

Запись с видеокамеры пошла снова. На этот раз, когда парень, вытащив пачку денег, поднял голову, я не увидел его лица: на этот раз оно было скрыто черной маской. А потом голову вора словно стерли большим ластиком — она просто исчезла, растворилась в воздухе. Безголовое туловище удалилось, поигрывая пачкой денег.

— Вот кто украл деньги. Его и будут искать! — Кирилл рассмеялся. — Понимаешь теперь? Мы с тобой, Андрей, горы свернем вместе. Просто возьми любую кредитку любого человека. И потом — фокус-покус, абракадабра…

— Зачем? — Я как-то внезапно устал: даже пустые слова казались теперь неподъемными каменными глыбами. Язык с трудом ворочался во рту.

— Дружище, я тебе просто помогаю! — радостно объявил Кирилл. — Хочешь, можешь учебу бросить. Я внесу твое имя в любую базу данных — и тебе выдадут хоть диплом, хоть дипломатический паспорт. Хочешь? Что угодно сделаю. Это просто дружба, обычная дружба между людьми!

Вот так. Мертвец считал себя человеком.

Не повернув головы, я побрел мимо витрин. Они растянулись чуть не на полкилометра. И пока я тащился мимо, Кирилл шел со мной рядом и что-то рассказывал о криптографии, о том, как ему повезло, — он расшифровал какое-то удивительное магическое заклинание, созданное в середине прошлого века одним из самых одаренных экзорцистов, какие только были в истории человечества…