Василий Шахов - Душехранитель

– Кровь не останавливается… – шепнула девушка. – Надо что-то делать… иначе он умрет… – она зарыдала.

– Прекрати, прекрати. От твоих причитаний ему легче не станет…

Тревожный рассвет сменился угнетающим утром. Дул северо-западный ветер, обещая ледяную морось или даже снег.

Саша открыл глаза. Взгляд серых зрачков теперь был яснее, чем ночью. Рубашку, превратившуюся в заскорузлые от крови лохмотья, пришлось снять, но у него был такой жар, что замены ей пока не требовалось. Рената склонилась над ним:

– Сашенька, пожалуйста, держись!.. Я не смогу без тебя…

Он положил раскаленную ладонь на ее руку. Он всегда успокаивал ее этим жестом. Она снова заплакала от жалости к нему. Он слегка повернулся и прижался щекой к ее животу. Девушка погладила его по волосам и, всхлипывая, кулачком вытерла слезы.

Чтобы приободрить их и себя, Николай сказал:

– Ну вот, Шура, не все тебе нянчиться с нами… Теперь пришла наша очередь, а ты отдохни. Считай, что ты в отпуске…

Краешки некогда упрямых губ слегка дрогнули в попытке улыбнуться. Саша поднял руку и обнял Ренату за талию. Она чувствовала, что их близость удерживает его на этом свете, и готова была сделать что угодно, отдать все взамен на его жизнь.

– Мы отвезем тебя в больницу… – шепнула девушка.

– Не нужно. Я хочу быть свободным… На мне все заживет, как на собаке…

– А теперь хорошая новость, ребята. Кроме кучи денег я нашел в траве вот это, – и Гроссман, как веером, помахал дискетницей с лазерным диском внутри. Ни подписи, ни вкладыша.

– Угу… это он… – прохрипел Саша. – Почему он здесь?

– Наверное, этот ублюдок вытряхнул его вместе с бабками и в темноте не заметил этого…

– Значит, он вернётся? – испугалась Рената.

– До сих пор не вернулся. Может, они еще не хватались?.. – предположил Ник. – Но все равно пора двигать отсюда: колесо я сменил, теперь всё в порядке и все в сборе…

– Ты сменил колесо?! – удивленно улыбнулся телохранитель. – Нонсенс!

– Да, я такой! – Ник с гордостью повернулся к рулю и тут же чертыхнулся:

– Я же ж совсем забыл, что эта сволочь увела у нас ключи!

Саша повернул голову:

– Ты что, никогда не заводил машину без ключей?!

– Представь себе, никогда! Как-то не доводилось, знаешь ли!

– Там, – телохранитель неопределенно махнул пальцем, – в замке зажигания надо закоротить провода.

– А… – Николай, немного повозившись, проделал это, и машина заурчала. – Ну, с твоими наклонностями и способностями я тебя к своей тачке и близко не подпущу! – пошутил он.

Джип медленно выехал на дорогу, цепляя кочки покалеченным дном.

– Осторожней! – умоляла Рената, чувствуя, как при каждом рывке напрягается от боли Сашино тело.

Раненый снова забылся лихорадочным сном. «Чероки» наконец ощутил под колесами асфальтовое покрытие и радостно покатил, точно стараясь загладить свою вину от тех толчков, которые заставил вытерпеть пассажиров, и словно намереваясь наверстать упущенное время, которое ушло на «переподковку».

– Ну уж теперь я им все припомню… – пробормотала Рената.

– Как ты себе это представляешь? – уточнил Ник, взглянув на ее отражение.

– Я подложу им свинью, и в этом мне поможет их диск…

– А ты научилась обращаться с компьютером?

– Нет, в компьютере я до сих пор, как ты выражаешься, полный «юзер»…

– «Юзер» – это «пользователь», а он хоть чуть-чуть шарит в программах. А ты – «чайник».

– Но ты ведь нет! – Рената сильно постаралась состроить ему глазки.

– Я – пас. И тебе не советую, девочка моя…

– Гроссман, во-первых, они убили моего отца! Они застрелили моих телохранителей. Они искалечили мне и Саше всю жизнь. И, в-четвертых и последних, они его едва не убили! Не будь пижоном, Гроссман!

– Ты чокнутая. Нас сотрут в порошок.

– Нас и так сотрут в порошок. А вот если мы подложим им свинью, то я хотя бы умру с чувством, что не зря жила на этом свете, что не сунула голову в петлю, как овца безответная… Так-то вот!

– Тоже мне, бунтарша!

– Ник, я сделаю, что пожелаешь! Только… помоги мне! Я никогда тебя не просила, а теперь прошу!

Гроссман тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Они молчали часа полтора, потом девушка задремала: её совсем укачало от неровного хода загнанной машины. Проснулась она от того, что телохранитель зашевелился, пришел в себя, испуганно схватил Ренату за руку и перевел дух:

– Ты здесь? Слава богу!.. Мне приснилось, что тебя… увезли…

Девушка дала ему попить и сменила высохшее полотенце у него на лбу. Саша прижался губами к её руке, затем снова спрятал лицо у нее на животе, под складками блузы.

– Я скоро верну тебе твою душу, – прошептал он.

Рената погладила его по волнистым светло-каштановым, сильно потускневшим волосам и увидала несколько поседевших прядок.

– Что он там бормочет? – спросил Гроссман. – Бредит?

– Не знаю…

– Посмотри в аптечке. Может, там есть какой-нибудь антибиотик.

Ренате показалось, что Саша тихо и слабо засмеялся. Когда она взглянула ему в лицо, чуть отстранившись и расправив блузку, он уже спал или был без сознания.

Ночью шеф запрыгнул в «Ландкрузер», бросил пыльный дипломат на пустое переднее кресло, а сам остался сзади.

– Где эти? – спросил он.

– Звонили минут двадцать назад, сказали, что какой-то телохранитель сбежал, а перед этим прикончил какого-то шофера и ранил Байкера… Сказали, будут искать…

Андрей набрал номер.

– Мне нужен Вадим… А, это ты… Бросьте телохранителя, черт с ним… Да, диск у меня, можете возвращаться. Все, отбой,

– и, отключив телефон, откинулся на спинку кресла. – Возвращаемся в Ростов… Доберемся до города – разбудишь…

Шеф спал крепко, как никогда. Серега поглядывал на «дипломат», но посмотреть, что там внутри, не решался. Когда до города оставалось километров десять, ему приспичило покурить и сбегать до ближайших кустов. Было уже почти светло, шоссе ожило, поэтому проделывать все это у дороги парню показалось неудобным. Машина все время была на виду, Андрей же спал, как убитый.

При въезде в Ростов он пробудился, взял «дипломат» и стал что-то искать. Наступила грозная тишина.

– Зачем ты останавливался? – наконец спросил Андрей.

Чувствуя себя в чем-то виноватым, Серега ответил, что по нужде.

– Где диск?

– Я не брал. Честно. Даже не прикасался…

– Не изображай большего дурака, чем ты есть. Куда ты его дел?

– Да не трогал я ваших вещей! На кой они мне сдались?!

Андрей прищурился. Простофиля совсем не прост, как хочет казаться. С удовольствием продаст, купит и снова продаст. Разве только на этот раз не с тем связался.