Вики Петтерсон - Аромат теней

— Это не шутка.

— Ошибаешься, Уоррен! Все происходящее — большая шутка! Сверхъестественная организация защищает Лас-Вегас? Дай мне передохнуть! Информация, передающаяся через комиксы… и моя грудь начинает гореть, как новогодняя елка, когда кто-то хочет меня убить! — Теперь я говорила скорее испуганно, чем пугающе. — Все это проклятая шутка! И знаешь что? Вся моя жизнь стала игрой слов!

Я почувствовала, как к горлу подступает смех, горький, как желчь, и я сдержала его, потому что боялась, что, если начну смеяться, не смогу остановиться. С трудом придя в себя, испытывая головокружение, я сказала:

— Не указывай мне, что я должна думать о произошедшем с моей жизнью после твоего появления. Если захочу, буду выть на луну. И, — добавила я, тыча себя пальцем в грудь, — никогда, никогда не указывай мне, что я должна чувствовать!

И тут я действительно начала смеяться. Смеялась и смеялась, пока безумный смех не перешел в слезы. Тогда я разрыдалась и очень долго продолжала плакать.

16

Остаток пути в такси мы проделали в неловком молчании, Мы проехали по Индастриал, нырнули под Фламинго-роуд. Я тупо смотрела, как солнце садится за «Пальмами»,[48] и чувствовала, как с востока надвигается тьма. Пробка возникла на параллельном нам шоссе 1-15, и я видела, как люди, оказавшиеся на этой части шоссе, на мгновение задержавшееся на своем пути к дальнейшей жизни, улыбаются и разговаривают в своих машинах.

Мир вокруг меня продолжал существовать, а я пыталась самой себе ответить на вопросы Уоррена. Как отыскал меня Аякс? Сделала ли я что-нибудь такое, что привлекло его ко мне? Я пыталась освежить в памяти подробности, но воспоминания затмевались криками и болью, а запах Аякса проник мне под кожу и теперь сочился сквозь поры. Вопросы передо мной продолжали громоздиться, и, как те водители на шоссе, я застряла в вечной пробке.

Почему Уоррен спросил, не убила ли я кого-нибудь? Неужели он верит, что я могу убить? Верю ли я в это сама — в каком-нибудь далеком уголке души? Я снова вспомнила о рабочих-строителях, вспомнила, как упивалась свой властью, свой возможностью с помощью слов и чувств проделать дыры в их жизни. Я пыталась оправдаться, говоря, что они это заслужили, что они сами напросились; но правда была в том, что хотя я не убила Марка и этого другого рабочего, спавшего с его женой, я ужасно и безвозвратно изменила их жизнь. И разве это не своего рода смерть? Разве я не разбила надежды Марка, не разбила его сердце, показав ему, что он не ошибался, подозревая жену и друга?

Я прикрыла рот рукой и слепо смотрела в окно, решив, что не хочу получать ответы на свои вопросы.

Мы неожиданно остановились на полупустой стоянке за «Кантиной» Томми Рокера,[49] любимым местом отдыха местных жителей, которые хотят быть вблизи «Полосы», но не смешиваться с туристами. Из бара вышли два совершенно невинно выглядящих мужчины: просто коллеги заглянули выпить перед возвращением с работы домой, но я узнала в них тех двоих, что преследовали Аякса, Тот, что пониже, смуглый и выглядит мрачно, тот, что выше, весел и жизнерадостен; слегка подпрыгивая, он направился к такси. Ответ сверхъестественного мира на Лорела и Харди.[50]

Дверцы перед ними открылись.

— Обо всем позаботились? — спросил Уоррен, когда они сели.

— Конечно, — сказал первый. Он наклонился, даже не взглянув на меня. — Там все пропиталось ее запахом.

— Все в порядке, — резко отчеканил второй, и они оба замолчали.

Машина снова пошла, но теперь мне мешали видеть шоссе свежие слезы. Это «обо всем» Уоррена означало на самом деле «о ней». И я подумала, какими будут заголовки в завтрашних газетах. «Девушка-подросток убита при попытке грабежа магазина». Или «Трагедия в магазине». Но я была уверена: заголовка «Новый супергерой уничтожает еще одну жизнь» точно не будет. Об этом побеспокоились Уоррен и его друзья.

Я неловко заерзала, и высокий — тот, который перескочил через проход, — повернулся ко мне и сочувственно улыбнулся.

— Вот. — Он протянул мне мою спортивную сумку. Я с трудом глотнула, взяла ее и прижала к груди. Первый тоже повернулся, но на лице его доброты не было. Он поморщился, заметив мои слезы.

— А Аякс?.

— Как обычно, — последовал ответ. — Дым, зеркала, все эти штуки Тени.

Добрый продолжал наблюдать за мной. Я хотела попросить его прекратить, но сейчас у него единственное в машине дружелюбное лицо. Я постаралась не выглядеть угрожающей. Он протянул руку через спинку сиденья.

— Феликс.

— Начинается, — хмыкнул второй. Феликс улыбнулся.

— Значит, ты новый Стрелец. После твоей матери у нас в Зодиаке Стрельца не было.

Я подала ему.

— Джо…

— Ее зовут Оливия, — прервал Уоррен, и я вспыхнула, почувствовав на себе его взгляд, опустила руку на колени и отвернулась от них обоих. Второй на переднем сиденье пробормотал что-то такое, что я не разобрала, но уверена, это была не похвала.

— Заткнись, проронил водитель, и все замолчали.

В том, как такси пробиралось между машинами, объезжая вокруг, а в одном случае и преграды, чувствовалась срочность и напряженность, и огни за ветровым стеклом как будто делили город на две части.

— Успеем?

— Успеем, но кому-то придется вести машину.

— Ты остаешься на этой стороне, Грегор? — осведомился Феликс. Остальные тоже казались удивленными.

— Только до рассвета. Кто-то должен наблюдать за городом. К тому же с ней, — указал он кивком на меня, — до утра ничего интересного не произойдет.

— Это будет приятной переменой, — заметила я, ни к кому не обращаясь, и Уоррен наконец улыбнулся.

— Осторожней, Грегор. Мы не знаем, раскрыли ли они тебя.

— Думаю, если бы раскрыли, уже добрались бы до меня. Я ведь не самый сильный из звездных знаков. — Грегор поднял правую руку и показал мне. Она заканчивалась у локтя. -

Однако сегодня я нашел счастливый пении, и со мной моя лапка кролика. Все будет в порядке. Уоррен повернулся ко мне.

— Как я сообщил тебе по телефону, переход возможет! только точно в тот момент, когда свет и тьма поровну распределены в воздухе. Стоит запомнить, если дело происходит в середине ночи и тебя преследуют, нужно суметь выжить в течение шесть часов, прежде чем появится возможность скрыться в убежище.

— Она даже этого не знает, — заворчал человек на переднем сиденье и скрестил руки.

Я наклонилась вперед, чувствуя, как во мне снова возникает гнев. До сих пор как супергерой я была полной неудачницей, да и в моих человеческих качествах можно усомниться, но у меня есть гордость.