Майкл Стэкпол - Зло торжествует

– Да, да, конечно. – Он показал было на полку с касками, потом встал, обошел стол и лично вытащил для меня три штуки. Пока он доставал каски, я бросил взгляд на светокопию чертежа у него на столе и увидел на западной стороне большое синее пятно с надписью "Прекрасная Леди".

Престон увидел, куда я смотрю, и нервно улыбнулся.

– Эта часть проекта закончена раньше срока. Без перерасходов.

– Чудесно. Не беспокойтесь, мистер Престон, я здесь не для того, чтобы проверять вас. На этот раз. – Я кивнул ему и взял белые пластмассовые каски. – Благодарю вас за сотрудничество.

– Если я могу что-нибудь еще для вас сделать… – Он запнулся, увидев, что из-под каски, прижавшей мою куртку к груди, выпирает кобура с пистолетом. Жалкое подобие улыбки исчезло, и его лицо приняло озабоченное выражение. – Ребята на участке могут занервничать, если увидят оружие.

Я вздернул бровь.

– Оружие нервирует их больше, чем человек из РФО?

– Э… Нет, вероятно, нет.

– Я ценю вашу заботу, мистер Престон. Вы, возможно, не поверите, но некоторые люди в «Билдморе» почему-то не любят людей из РФО. А мне нравится чувствовать себя в безопасности.

– Я понимаю вас, сэр. То есть то, что касается безопасности.

– Не сомневаюсь в этом. Продолжайте в том же духе, мистер Престон.

Я закрыл за собой дверь трейлера и спустился по металлическим ступенькам. Бросив по каске своим спутникам, я надел свою и направился к центру базы. Когда мы отошли от трейлера на безопасное расстояние, я сказал Кроули:

– В проекте принимает участие "Прекрасная Леди". Похоже, у них на каждом этаже по участку размером с городской квартал, примерно под вертолетной площадкой. Хотелось бы думать, что мы ищем именно это, но я не могу представить себе, чтобы Пигмалион был настолько глуп. Дважды использовать одно и то же название для группы, которая ведет его дела здесь, на Земле, – идиотизм чистой воды!

– Ты забываешь, друг мой, о поразительном высокомерии Темных Властелинов. Возьми немыслимую личность вроде Никласа Ханта, дай ему неограниченную власть, и он начнет увлекаться маленькими шутками, понятными лишь ему одному. То, что он считает умным ходом, на самом деле – избитый трюк. Он совершает в высшей степени дурацкие ошибки, потому что хочет, чтобы кто-нибудь разобрался в истинном положении вещей и оценил его остроумие.

– Вроде режиссеров, которые играют эпизодические роли в собственных фильмах, – предположил я.

– Или писателей, которые описывают себя в книгах, или, что еще хуже, заставляют своих персонажей изрекать и отстаивать взгляды писателя на данный предмет. Нарциссизм, который вы-, дается за творческие способности. На самом деле это просто дешевый трюк, утоляющий их жажду возвысить свое эго. – Кроули пожал плечами. – Пигмалион считает себя Художником и хочет заставить всех плясать под свою дудку. Символы много для него значат, вот он и цепляется за название своих компаний.

Мы поднялись на четвертый этаж. Рабочие не обращали на нас особого внимания, и нам оставалось только отвлекать внимание Мики от сварщиков, за работой которых он непременно хотел понаблюдать. Мы справились с этой задачей без особых проблем и добрались до участка, где работы вела "Прекрасная Леди". Как мы и ожидали, перед входом на территорию «Леди» стояли два охранника в форме «Билдмор». У них был расстроенный вид, и я немного встревожился, но, поскольку они не окликнули нас и не схватились за винтовки, я решил, что нас пока еще не раскусили.

Мы проникли на участок «Леди», и Кроули выразительно кашлянул.

– Мы явно уже не в Канзасе, Тото. Посмотри-ка на это.

То, что я увидел, произвело на меня сильное впечатление. Вся секция состояла из шахты, идущей от поверхности до самого дна сооружения.

Шахта была квадратной, а в ее центре размещался цилиндр приблизительно пятнадцати метров в обхвате, который связывал все уровни между собой. По внешней границе каждого этажа шел заградительный барьер из черного матового стекла. Он отмечал границу участка и предохранял рабочих от случайного падения. Барьер представлял собой сплошное кольцо, разорванное в северной и южной точках.

От этих двух разрывов вели наверх пандусы трех с половиной метров в ширину. Примерно на семь метров они поднимались под углом в тридцать градусов, потом выравнивались на высоте трех метров над уровнем этажа. Пандусы были присоединены к диску, метров шести в диаметре, сделанному из того же материала, которым были покрыты стены и пол внутри цилиндра. Две опоры прочно удерживали диск в центре, но между диском и цилиндром оставалась достаточно широкая щель, и тому, кто поднимался на диск, нужно было соблюдать осторожность, чтобы не ухнуть вниз с немыслимой высоты.

Наверху, перпендикулярно пандусам, возвышался голубой кристалл. Я не видел никакого шва между диском и кристаллом, но понимал, что едва ли они сделаны из одного материала. Не заметил я и какого-либо каркаса внутри кристаллической структуры, но каким-то образом она выросла в полый прямоугольник с закругленными снаружи и внутри углами. Все сооружение имело около семи метров в ширину и трех с половиной – в высоту и, казалось, было сделано из цельного кристалла с естественными гранями. По крайней мере я не заметил никаких следов обработки.

Я повернулся к Кроули, собираясь спросить его, что это такое, но он уже обходил цилиндр с восточной стороны, направляясь к панели управления. Я никогда еще не видел в Америке устройства с таким большим количеством кнопок – причем ни на одной из них не было значка, указывающего, для чего она предназначена. Вглядевшись в панель повнимательнее, я понял, что где-то уже видел нечто похожее, и неожиданно вспомнил управляющее устройство межпространственных врат, которыми воспользовался в Плутонии.

– Это действительно то, о чем я подумал? —.спросил я Кроули.

Кроули нахмурился:

– Тот, кто их сделал, хотел создать такое впечатление, но на самом деле эта штука не работает.

Каждая кнопка на трехметровой решетке мерцала одним из цветов спектра. Я понял, что за фиолетовой полосой идет невидимая, ультрафиолетовая, а за ней – кнопка, отключающая устройство. Выбор сочетаний цветов программировал межпространственные врата на связь с другими вратами. Если эти далекие врата были настроены на прием, можно было в одно мгновение переместиться в другую точку пространства.

Кроули нажал несколько кнопок и набрал новый цветной узор. Я посмотрел на врата тя, убедился, что ничего не изменилось. Кроули немного подождал, потом вернул первоначальную комбинацию узора.

– Энергия к этой штуке подведена, но связь с любыми вратами по выбору не устанавливается.