Майкл Стэкпол - Зло торжествует

Койот, мой предшественник, всегда говорил тем, кому помогал: "Заплатите следующему". Благодаря этому люди, которые были ему чем-то обязаны, рассматривали помощь другим как совершенно естественный поступок. Он и сам, помогая другим, действовал бескорыстно. В конце концов он совершил высший акт сострадания, когда умер, чтобы дать мне возможность нанести поражение Скрипичнику, а теперь и Пигмалиону. Он погиб, чтобы я мог подарить жизнь многим, многим другим.

– Мики, хотя Пигмалион избавил тебя от болезней, он украл у тебя детство. Может быть, ты пока не понимаешь этого, но он отнял у тебя то, чего никто не в состоянии тебе возместить. Поэтому твой отец был разгневан и опечален. Он решил бороться с Пигмалионом, чтобы Пигмалион больше никому не мог причинить зла. Твой отец вступил в трудную и долгую борьбу вместе с другими, кто хотел остановить Пигмалиона. Он помог спасти жизнь многим людям, но сам уберечься не смог. И все же он нанес ущерб нашему врагу. Благодаря ему Пигмалион теперь не так силен, как раньше.

С мужского лица на меня смотрели глаза маленького мальчика.

– Он не остановил Пигмалиона?

– Нет. Твоего отца ранили, сильно ранили. – На лице Мики отразилось замешательство. – Создания Пигмалиона играют грубо.

Мальчик-мужчина выбросил вперед правую Руку и в мгновение ока убрал ее.

– Я тоже могу играть грубо.

Я подавил в себе ту часть личности, которая желала привлечь Мики в полноправные союзники, и покачал головой.

– Я знаю, но сейчас не время для грубой игры, Мики. Твой отец не хотел бы этого, не хочу и я. С другой стороны, мне действительно нужна твоя помощь.

Мики выжидательно посмотрел на меня. Его глаза блестели.

– Мы с мистером Кроули собираемся отправиться в поездку. Мы хотим найти место, где держал тебя Пигмалион.

– Плохое место.

– Да, плохое место.

Мики кивнул:

– Это очень далеко.

– Я знаю, но мы думаем, что нам известен короткий путь. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, оно это или нет, хорошо?

– Да.

Я улыбнулся ему:

– Мики, некоторые люди могут не понять, почему мы разыскиваем Пигмалиона. Они могут попытаться помешать нам.

– Они будут играть грубо?

– Да. – Я посмотрел на него, увидел машинуубийцу, в которую он снова мог превратиться, и вздрогнул. – Ты можешь защищаться, но постарайся не причинять никому вреда. Не ломай их, понимаешь?

Мики торжественно кивнул:

– Папа сказал, что я уже большой мальчик и должен вести себя как большие.

– Правильно, – подтвердил я убежденным тоном. Мики явно не имел представления, что большие мальчики играют с оружием и играют грубо. Глядя на его наивную улыбку, я не испытывал никакого желания просветить его на этот счет. Пигмалион украл юность у его тела, и я не собирался старить его душу.

Я не знал, было ли это состраданием, но не сомневался, что ни один Темный Властелин не упустил бы возможности усугубить страдания Мики. Я предположил, что, действуя против обычая Темных Властелинов, не могу сделать слишком уж большой ошибки.

Я почувствовал, что пустота в моем сердце заполнилась, и улыбнулся Мики.

– Итак, давай соберем кое-какие пожитки и – в путь.

– В плохое место.

– Правильно. Сначала совсем ненадолго, потом, очень скоро, еще раз…

Мики прищурился:

– Мы будем делать кому-то хорошее?

Мысль о том, чтобы сделать хорошее Темному Властелину, потрясла меня до глубины души.

– Мы постараемся, Мики. Если и нет, то мы убьем Темного Властелина, а это, по моим заповедям, хорошо само по себе.

Глава 26

Мы с Кроули оба хорошо понимали, что присутствие Мики сильно затруднит нам проникновение на засекреченный строительный объект.

Как известно, у пятилетних детей очень рассеянное внимание. Будь мы с Кроули вдвоем, мы бы просто выдали себя за рабочих и вошли бы на территорию стройки вместе с остальными. Но Мики, хотя внешне мог бы сойти за взрослого рабочего, несомненно, привлек бы к себе внимание своим чересчур детским поведением.

План, который мы выработали, был смелым до дерзости. Воспользовавшись связями Сина, мы вышли на людей, которые выписывали пропуска и сопроводительные документы, и получили для меня удостоверение на имя Саймона Майклза (для меня) из ревизионно-финансового отдела компании. Сип уверял, что руководители проекта считают РФО корпоративным аналогом государственной финансовой инспекции и скорее согласятся сделать полноценный массаж прокаженному, нежели останутся в моем присутствии дольше необходимого.

Для Мики и Кроули мы заказали документы иного рода. Мики должен был играть Мики, молодого человека с задержкой в развитии, сознание которого осталось на уровне пятилетнего ребенка. Кроули превратился в Дамейна Коллинза, председателя крупного попечительского фонда, основанного семьей отца мальчика. Их обоих снабдили пропусками для гостей, а Мики на лацкан синего пиджака прикрепили табличку с надписью "Привет, я – Мики!". Хейди Стилетто мы заменили мышью из мультика с гораздо более добродушной внешностью. Эта замена доставила Мики удовольствие и помогла ему привыкнуть к новой роли.

К тому времени как мы получили наши удостоверения, немного поспали и сменили одежду, Джитт вычислила месторасположение строительного участка. По ее данным получалось, что строительство ведется немного южнее и восточное Череп-горы в Невадской пустыне. Это место находилось на территории старого полигона министерства энергетики, которое проводило там подземные ядерные испытания. Я сомневался, что «Билдмор» возводил свое сооружение внутри одной из воронок, оставшейся после взрыва, но местоположение объекта отбивало охоту у случайных людей приближаться к нему.

До Лас-Вегаса мы добрались на «Перегрине», принадлежавшем «Лорике», а там взяли напрокат «рэндж-ровер» и отправились на север по Девяносто пятой автостраде. Через сорок миль мы свернули и еще пятнадцать миль тряслись по извилистым горным дорогам, пока не добрались до городишки с громким названием Меркурий. «Ровер» справился с дорогой прекрасно, но я знал, что еще несколько месяцев назад нам бы здорово досталось во время этой поездки, поскольку дорожное покрытие явно обновили совсем недавно.

Меркурий можно назвать городком-призраком.

Большую часть зданий здесь построили еще в позапрошлом столетии, когда серебряные рудники обеспечивали процветание поселения. Потом рудники иссякли, и городок начал вымирать, но после Великой Депрессии возродился снова в качестве зимней гавани для тех, кто ненавидит разгребать лопатой снег. К старым домам добавились более современные, но их состояние было немногим лучше, чем у тех, что были построены в девятнадцатом веке.