Владимир Колышкин - Атолл

   - Подождите, Диккер. Надо кое-что прояснить. Все предыдущие убийства (в том числе и Бена Ганна, подумал Джон) были вынужденными. Я защищался. Мы защищались. Но специально заманивать человека в ловушку и убивать его, я не собираюсь. Усните себе это раз и навсегда.

   - Мистер Кейн, вы не понимаете. Логика борьбы подсказывает методы этой борьбы. Вы хотите вернуть себе вашу жену, друга и вашу собственность. Этому препятствуют враги. Чем больше вы убьете врагов, тем меньше препятствий...

   "Ого! - подумал Кейн, - он уже осмеливается меня учить. Вот что значит, находиться на своей территории: сразу же навязывается другому своя мораль, своя тактика и своя стратегия. Нет, я это поломаю".

   - Послушайте, господин бухгалтер, мне не нужна такая калькуляция. Я постараюсь спасти жену и друга, но не ценой кровавого террора. Пусть даже это бандиты. Вам ясно?

   В глаза Диккера погасли задорные огоньки. Он весь как-то скис, увял, словно из него выкачали воздух. Джон Кейн стал подозревать, что Диккеру нравилось присутствовать при убийстве, лицезреть убийство, получать от этого удовольствие. Может, это одна из причин, почему он подался в бандиты. Сам может и не убивал, но на кровушку насмотрелся вдосталь. А чтобы оправдать свои дурные наклонности, воображает себе этаким партизаном, повстанцем против тирании.

   - Диккер, вы, случайно, не чегеварист?

   - Нет. С чего вы взяли?

   - Ну тогда вы хуже, чем чегеварист. Мой друг доктор ответил бы вам так: вы говорите как проклятый русский коммунист.

   - Упаси Бог, Мистер Кейн... Я вообще ни к каким партиям не принадлежу. Раньше, да, поддерживал республиканцев, а теперь...

   - Ладно, сейчас не время для политических дискуссий. Идите на встречу с Моррисом и приведите его сюда... оружие оставьте, а то он заподозрит подвох. И смотрите, не переметнитесь обратно. В этом случае, я убью вас без всякой жалости. Убийство предателя входит в мой кодекс чести.

   - Конечно, конечно, мистер Кейн, как скажите.

   Диккер выполз из вигвама и, шурша листвой как змея, исчез. Джону было противно сидеть в логове Диккера. Воздух был пропитан какой-то вонью, не сильной, но вкрадчивой, неотвязной - так пахнет дохлая крыса. Джон вышел на свежий воздух и залег в кустах поблизости.

   27

   Он, кажется, задремал, когда сторож подкорки пробудил сознание. Джон Кейн услышал приближающиеся шаги. Опять шли двое и разговаривали. Потом они замолчали и стали подкрадываться к вигваму. Джону, находящемуся у них в тылу, хорошо было видно. Бивер Моррис, пригнувшись и выставив автомат, шел первым, позади, приседая на корточки, передвигался безоружный Диккер. Моррис остановился, поднял руку с выставленным вверх средним пальцем и этим непристойным жестом (несомненно намеренным и унизительным для своего подчиненного) приказал напарнику зайти справа.

   Джон Кейн неслышно, как привидение, появился у Морриса за спиной и коротким резким ударом приклада по шее свалил врага.

   - Черт возьми! Даже я испугался, - отпрянул Диккер и прибавил льстиво: - Вам бы, мистер Кейн в морскую пехоту...

   Джон Кейн не то улыбнулся, не то оскалился, в общем, показал зубы. У Диккера мороз по коже прошел. Джон выдернул ремень из штанов Морриса, загнул ему руки за спину и этим ремнем связал пленнику запястья. Пленник так и не пришел в себя.

   - Помогите затащить его в вигвам, - приказал Диккеру Джон.

   Вдвоем они впихнули Морриса головой вперед в открытую дверь убежища. Всем троим едва-едва хватало места в этом жалком подобии жилища, диаметром что-то около шести футов. Впрочем, писатель, отвыкший уже от огромных размеров американских комнат, не чувствовал себя особо стесненным. Только вот запах раздражал. Была бы с ними Аниту, она бы навела здесь порядок, принесла бы ароматные цветы... На рабочем столе Джона всегда стояли свежие цветы, а он, черствый человек, никогда даже не поблагодарил Аниту за это. Считал, что так и должно быть.

   Пока Джон предавался воспоминаниям и терзал душу, может быть, запоздалым раскаянием, Диккер умудрился из припасенных сухих щепок, развести костерчик посреди жилища и сварить кофе. Дым от огня уходил через отверстие вверху, но все равно - на высоте человеческого роста дышать было трудно. В таких жилищах лучше сидеть.

   Дым и аромат кофе прогнали первоначальную вонь. Сидеть на циновках, скрестив по-индейски ноги было почти удобно и приятно. К тому времени, когда Джон Кейн и Диккер сделали по первому глотку горячего кофе, очнулся Моррис. Джон помог ему сесть и велел Диккеру угостить пленного. Тот с удовольствием стал вливать горячий кофе в рот связанному человеку. Пленный рычал от боли, плевался и отворачивался.

   - Полегче, полегче, Диккер, - недовольно сказал Джон, я вам велел напоить его, а не казнить, заливая в рот жидкий свинец.

   Диккер послушно стал дуть в чашку и поить из нее Бивера Морриса. Тот перестал ругаться и угрожать, словно ребенок из рук няни стал прихлебывать ароматный напиток.

   - Ну, вот... - сказал Джон, машинально шаря по карманам в поисках сигары, огорчился, когда понял, что не может получить удовольствия, которое знакомо только курильщикам: затянуться табаком после выпитой чашки кофе. А бандиты, при всей своей порочности, кажется, не курили. Впрочем, Джон вспомнил, что Бивер как раз курящий, но не мог унизиться до того, чтобы стрелять сигаретки у такого отребья...

   Джон нахмурился, переломил свое хотение и через силу продолжил:

   - А теперь, когда соблюдены все формальности гостеприимства, вы, мистер Моррис, расскажите нам что-нибудь интересное. Иначе, сами понимаете, нам нет резона оставлять вас в живых.

   Диккер воспрял, а Моррис задрожал от страха. Что он знал об этом человеке? Что он безжалостно застрелил Кинг-Конга? Перетянул на свою сторону эту жабу Диккера. На что он еще способен? Пустить ему, Моррису, пулю в лоб у него точно рука не дрогнет.

   - Я никак не могу понять, - сказал Бивер Моррис, - что вам от нас надо? Вы напали на нас, мы вас не трогали. Мы тут тихо-мирно живем себе на острове...

   - С автоматами наперевес, - съязвил Джон Кейн.

   - Без оружия здесь нельзя, - оправдывался пленный. - Дикие же места... Верно, Диккер? Подтверди. Ты ведь знаешь, что делает Джексон с предателями, а, Диккер?

   - Не надо мне угрожать, Моррис, - окрысился Диккер. - Скоро Джексон и вся его банда, все вы получите то, что заслужили. Пулю вот сюда! - и он постучал согнуты пальцем себе по голове. - На остров явился Суперсыщик, чтобы очистить его от всякой мрази, наподобие тебя... ха-ха-ха!

   "Вот же идиот!" - огорчился Джон Кейн. - Он мою шутку принял за чистую монету".