Владимир Колышкин - Атолл

   - Вы упомянули о плантациях, что за культуры выращиваются на них?

   - Я сказал "плантации"? - Диккер замялся. - Просто оговорился. Я имел в виду огороды там всякие... Это для вас, писателей, слово должно быть точным, а нам, простым людям, как на язык ляжет, так и скажем...

   - Вы знаете, что именно в оговорках человек говорит правду?

   - Прошу вас, - взмолился Диккер, - не надо меня пытать насчет плантаций. Я очень боюсь Джексона...

   - Да, ладно и так понятно. Марихуану выращиваете.

   - Я ничего не говорил.

   - Разумеется, я же суперсыщик, - пошутил Джон.

   Диккер сразу повеселел.

   - А какой он из себя? - спросил Джон. - Молодой, старый?

   - Кто? Джексон?.. Да как вам сказать... На вид ему лет сорок, но на самом деле - меньше. Просто у него на подбородке и щеке ужасные шрамы, которые его старят. Говорят, что эти шрамы он сам себе нанес, чтобы устрашать других. Хотя... он дважды сидел в тюрьме, а там всякое бывает... Может, порезали... только я думаю, кто это сделал, не долго прожил. Джексон скор на расправу. А если не может отомстить сразу - и через десять лет достанет.

   - Слишком уж страшный портрет вы нарисовали, - сказал Джон. - Слушайте, куда вы меня завели? Какие-то дебри...

   - Ну вот мы пришли, - сказал Диккер.

   И тогда Джон Кейн увидел вигвам. Он так был построен, можно сказать, встроен в лесные дебри, что его можно было разглядеть, только уткнувшись в него носом.

   - Это укрытие я соорудил для себя, - сообщил Диккер. - Так, на всякий случай, мало ли что... Вдруг федералы нагрянут или какие-нибудь козлы начну доставать. Всегда полезно иметь убежище, свою, так сказать, личную территорию, ну, вы меня понимаете...

   - Хорошее убежище - это как раз то, чего нам всем не хватает, - согласился писатель.

   Диккер открыл замаскированную зеленью плетеную из веток дверь, которую бы Джон сам не обнаружил. В вигваме, как это ни странно, было сухо. "Потому что давно не было дождей", - сказал себе Джон.

   Там имелась даже лежанка. Пол устилали циновки. Всё это обнаружилось, как только Диккер зажег спичку, а потом и огарок свечи, который хранился в старой консервной банке.

   - Вот тут, - сказал Диккер, - в непромокаемом пакете, запас кофе, сахара и галет, чтобы заморить червячка. Тут же, на лежанке, непромокаемая накидка. Если хлынет тропический ливень, вигвам, конечно, начнет протекать, тогда можно под ней укрыться.

   Диккер огляделся по сторонам.

   - Ну, вот. Располагайтесь, - сказал он. - Ночью я приду за вами и отведу в деревню. Я все объясню старику Хэнку. Убежден, он не откажет вам в убежище... Осмелюсь спросить, каковы ваши намерения?.. что вы намерены делать?.. Я к тому, если бы я хотя бы отчасти знал ваши планы, то смог бы помочь...

   Джон Кейн понял, что раскрыть карты, хотя бы некоторые, ему все равно придется.

   - Знаете, Диккер, откровенность за откровенность. Я вам тоже открою свою тайну. Как я подозреваю, девушка, которую ищут по всему острову, это моя... ну как бы это вам сказать... ну, можно сказать, что жена.

   - Понимаю.

   Джон Кейн кратко рассказал выдуманную сею минуту историю (не упомянув о Бен Ганне, то есть о Пите Борзаке ни словом), о том как они путешествуют на яхте, в поисках пресной воды пристали к острову. И как он, Джон Кейн, с приятелем - он доктор - высадились на берег и пошли на разведку, а женщина оставалась на судне. На острове они с доктором разошлись в поисках питьевой воды. А когда Джон вернулся на берег, яхты уже не было. Вернее, она была, но её захватили и увели на противоположный конец острова какие-то люди. С тех пор о судьбе доктора и Аниту - так зовут женщину - он, Джон Кейн, ничего не знает. В поисках своих людей Джон наткнулся на береговой дозор. Что было дальше, Диккер знает.

   - Теперь меня интересуют три вопроса, - сказал Джон. - Где моя... жена? Где мой друг? И где моя яхта?

   - Ну, на последний вопрос я могу почти со стопроцентной уверенностью сказать, что яхта ваша стоит в бухте Гостеприимная. В бухту ведет узкий извилистый залив. Вход в залив не сразу заметен. В этой бухте яхте не страшны ни какие ураганы. Там Джексон держит весь свой флот - два скоростных катера (один его личный) и три моторные лодки.

   Джон Кейн смотрел на Диккера, как утопающий смотрит на спасательный круг, брошенный с борта проходящего судна.

   - А вот на первый и тем более на второй вопрос вам я ответить не смогу... пока не смогу. После того, как я схожу в разведку...

   Тут у Диккера опять заиграл телефон - какой-то рэгтайм. Он вытащил аппарат и уставился на него, как на гранату с выдернутой чекой.

   - Вы лучше ответьте, - посоветовал Джон. - Нам важна сейчас любая свежая информация. Только включите громкую связь, я хочу слышать разговор.

   - Диккер слушает...

   - "Диккер, мать твою! Ты почему не отвечаешь?!"

   - Это кто?

   - "Это я, Моррис, ты чего, голос начальства не узнаешь?"

   - А-а-а это тот начальник, что бежал, бросив пост и подчиненных на произвол судьбы?

   - "Ну-ну, ты поосторожней бросайся словами... Я-то как раз нахожусь на посту, но ни тебя, ни оружия здесь нет. Как прикажешь это понимать? Мне ведь надо докладывать коменданту... Ты-то сам где находишься?"

   - Оружие забрал тот псих, что напал на нас, - Диккер посмотрел на Джона, тот улыбнулся и кивнул. - Я тоже сбежал от него, но в отличие от тебя - не побежал спасать свою шкуру, а стал следить за ним... и выследил. Он сейчас залег в чаще, как зверь, и не выходит оттуда. Наверное, дожидается темноты. Советую тебе присоединиться ко мне и мы вместе попытаемся его взять живым или на крайний случай убьем. Заберем у него оружие и реабилитируемся. Ну, как тебе мой план?

   - "План, план, Наполеон, мать твою! Ты тут мне не командуй. Я сам знаю, что надо делать... Ладно, предложение принимается. Где встретимся?"

   - У седьмой отметки.

   - "Седьмая... седьмая..."

   - Там еще рядом ведьмин овраг...

   - "Без тебя знаю... Это что, на развилке?"

   - Да-да.

   - "Когда?"

   - Прямо сейчас, а то мало ли что... Мне надолго упускать его из виду нельзя, вдруг уйдет, ищи потом...

   - "О'кей, дуй на седьмую, я тоже подгребу. Конец связи".

   Джон Кейн полуподозрительно смотрел на Диккера. Глазки того задорно сверкали.

   - Как вы полагаете, он вам поверил? - спросил Джон.

   - Этот простофиля поверит в любую лажу, если дело касается спасения его шкуры. Не бойтесь, господин писатель. Я подведу его вплотную, а вы его встретите, как это вы умеете делать. Ловко вы тех двоих уложили, прямо как в кино!..

   - Подождите, Диккер. Надо кое-что прояснить. Все предыдущие убийства (в том числе и Бена Ганна, подумал Джон) были вынужденными. Я защищался. Мы защищались. Но специально заманивать человека в ловушку и убивать его, я не собираюсь. Усните себе это раз и навсегда.