Андрей Имранов - Дыхание бездны

  Давно уже откочевал род Тыгрынкээва с того стойбища. И сам Тыгрынкээв давно из своего рода ушел, вместе со своим отцом. Но и поныне передают из уст в уста историю о том, как молодой шаман вышел однажды ночью в тундру, как днем нашли всю его одежду в ста шагах от яранги, и как к вечеру он вернулся. Верхом на ветре, одетый в землю и траву, и с рогатым черепом вместо лица.

Глава 3.

   Тыгрынкээв открыл глаза еще до того, как чужак подошел к ыттыельрану . И не успел он шагнуть внутрь, как Тыгрынкээв уже стоял и держал в руке копье с зазубренным наконечником из китовой кости - такой, воткнувшись в тело, сразу ломается, и извлечь его никак нельзя.

  - Кто ты? - спросил он незнакомца. Тот открыл рот, но прежде, чем он ответил, в ярангу вошел еще один чоуча.

  - Я знаю его, Эургын, - сказал он, - это Эпкыр из Нэтена. Моя сестра живет в его яранге.

  'Почему он назвал меня Эургын?' - удивился Тыгрынкээв. Но тут случилось то, что удивило его еще больше - рот Тыгрынкээва вдруг открылся сам по себе и произнес слова, хотя Тыгрынкээв ничего говорить не собирался.

  - Зачем ты пришел, Эпкыр из Нэтена? - вот какие слова сказал его рот.

  - Ко мне пришел Нутэлкут - старейшина чавчувенов . Он собрал четыреста человек, и идет с ними воевать русских в Анадырск. Предлагают забыть вражду и вместе идти.

  - Я думаю, это хорошо, - сказал второй чоуча, - Пойдем вместе, восемьсот бойцов будет. Юкагиры тогда тоже не смогут отказаться - тысячу наберем. Что скажешь, Эургын?

  'Вам вороны мозг выклевали!?', - хотел возмутиться Тыгрынкээв, - 'Что вы такое говорите?', - но не смог открыть рта. А потом его рот опять открылся сам собой.

  - Нет, Геункеу, - сказал, - Коряки плохие воины. Русские победят их, а когда коряки побегут, дух чоучей упадет. Пусть коряки идут. Они ослабят русских, потом нападем мы и убьем всех. А юкагиры - вообще не воины.

  Геункеу кивнул и вышел, а Эпкыр остался.

  - Я тоже пойду на русских, - сказал он, - я привел двух своих сыновей и Алеля с тремя сыновьями. Они хорошие охотники, Эургын. Едят быстро, дикого оленя на бегу догоняют. Позволь нам остаться.

  Тут Тыгрынкээв понял, что он - лишь наблюдатель в чужом теле и перестал удивляться. И, как только он это понял, то сразу перестал ощущать себя в теле Эургына и теперь смотрел на происходящее как бы со стороны.

  - Видел ли ты когда русских? - спросил Эургын, - одеты эти таньги огнивые в железо с ног до головы, у них усы, как у моржей и круглые глаза, как у сов. Дерутся они ножами в руку длиной, стреляют громом из железных палок и страха не знают. Испугаешься, их увидев, ты сам или твои молодые. Побежите, крича от ужаса.

  - Я и отец с Митреем биться ходили, и мой отец своей рукой Митрея убил. А сыновья Алеля за мать и братьев отомстить должны - когда они на юкагиров ходили, русские пришли, оленей угнали, женщин и детей огнем пожгли.

  - О, о! - усмехнулся Эургын, - Я уже сорок человек знаю, которые своей рукой Митрея убили. Но пусть остаются. Мужчина должен мстить за пролитую кровь, иначе он не мужчина. И ты оставайся. Доспехи есть?

  - У меня есть костяной и у Алеля железный. У сыновей его лахтачные.

  - Хорошо, - довольно кивнул Эургын, - но щиты не одевайте. Русские стрелами не дерутся, а от ружей щиты не помогут.

  В ярангу вихрем ворвался молодой чоуча.

  - Эургын! - закричал он от входа, - Нанкачгат вернулся от Омваана, оленей у русских увёл! Семь табунов увёл и пастухов всех перебил! Завтра здесь будут!

  - А русские? - быстро спросил Эургын.

  - Русские следом гонятся. Сам Якунин их ведет!

  Обрадовался Эургын, бросился одеваться, кричит:

  - Собирайтесь все! Яранги разбирайте!

  Оделся Эургын, вышел наружу. Позвал к себе мужчин. Так им сказал:

  - Грузите яранги на нарты, пусть женщины с ними остаются. Сами же оружие берите, доспехи и байдары. И пойдем к Нанкачгату навстречу. С ним соединимся, русских, что за ним идут, всех убьем. До реки Анадырь дойдем по суше, там пересядем на байдары, войдем в Анадырск, переломаем русским головы и шеи, дома сожжем и будем там пасти табуны оленей!

  - Гук! Гук! - закричали мужчины, - так будет!

  Тут Тыгрынкээв как будто отдалился от происходящего, оно поблекло и отодвинулось вниз, а Тыгрынкээв был как будто вороном, летящим над тундрой. Он видел, как быстро собирались мужчины, как складывали они яранги на грузовые нарты и крепили их ремнями из оленьих шкур. Как готовили ездовых оленей, чинили доспехи и крепили наконечники к стрелам. И одновременно видел, как далеко-далеко от стойбища ходко шли табуны оленей, подгоняемые чоучами на ездовых нартах. Видел и русских - сверкая железом, шли они следом под звуки воинственных песен на своём языке.

   Время спрессовалось в представлении Тыгрынкээва - дня два, а то и три, пролетели, как несколько мгновений к моменту, когда он снова вернулся в тело Эургына. Стоял Эургын на вершине сопки, в тундру глядел. И там же стояли еще восемь мужчин - крепкие, сильные. По глазам видно - бывалые воины.

  - Нанкачгат! - сказал Эургын, - раз Якунин за тобой гонится, пусть дальше и гонится. Веди его к реке. Я же со своим войском за сопками ляжем, мхом накроемся. Когда русские мимо нас пройдут, мы встанем и в спину им ударим.

  Пожилой, уже начавший седеть, мужчина согласно кивнул.

  - Хорошо, Эурген, - сказал, - будет, как ты говоришь. Перед тем, как напасть соберетесь, кричите, как гагары: Йок! Йок! Тогда мы остановимся и нападем на русских спереди. А вы - сзади.

  - О! - теперь кивнул Эурген, - хорошо! Пойдем теперь.

  И Нанкачгат со своими людьми дальше табуны погнал, а Эурген повелел мужчинам у камня собраться, а сам начал к бою готовиться. Наручи из китовой кости надел, чтобы руки от тетивы защитить, куяк железный на грудь одел, а остальной доспех не стал одевать. Пусть видят все: не собирается тойон от врага убегать, незачем ему спину прикрывать. Вышел к камню, оглядел мужчин. Двести человек воинов, половина в доспехах: большое у тойона войско, большое и сильное.

  - Слушайте меня, - крикнул Эурген, - Нанкачгат прямо к реке пошел, а мы за сопки пойдем. Спрячемся и мхом накроемся, чтобы русские, мимо проходя, нас не заметили. Как крик гагары услышите, вставайте и на них нападайте! Щиты не одевайте, доспехи тяжелые не одевайте - русские ружьями стреляют, от них доспехи не защитят. Поначалу к ним быстро не бегите, кричите и руками машите, чтобы русские испугались и из ружей стреляли. Как все выстрелят - бегите к ним быстро, ружье медленно стреляет, второй раз не успеют. Якунина поймайте: он много людей худо убил, пусть хоть немного его пожарим на огне!