Кристофер Голден - Привратник: 2. Дороги призраков

– И жили они долго и счастливо! – в тон ему про shy;изнесла Баффи.

– Ошибаешься, – спокойно ответил колдун. – Вы трое уже не жильцы. А что касается нас… – он улыб shy;нулся прислужникам, – то мы находимся на пороге удивительного нового мира.

Фигуры в капюшонах несколько приосанились. Баффи покачала головой:

– Надо же! А я слышала совсем другое! До меня дошли слухи, что ты используешь этих ребят. Они-то думают, ты пытаешься разрушить грань между реаль shy;ностью и Другим Миром, верно?

– Очень хорошо, Истребительница, – улыбнул shy;ся маг.

– Но это только часть плана, не так ли? Ведь ты за shy;думал еще кое-что. – Баффи не знала, к чему приведет этот разговор. Она просто выкладывала все, что сооб shy;щил им брат Альберт. Однако ее слова произвели же shy;лаемый эффект. По лицу монахов пробежала тень со shy;мнения, а сам Фулканелли готов был взорваться от негодования.

– Я разделаюсь с твоими дружками прямо здесь, у тебя глазах, – злобно произнес он. – У них имеется кое-какая сила, она пригодится мне для ритуала, когда бездна наконец разверзнется и мой Великий Повели shy;тель получит твою душу, а ты сгинешь в Аду! – Вытя shy;нув правую руку перед собой, колдун запрокинул го shy;лову. – И да восторжествует Хаос!

– А ты станешь его правителем.

Он пожал плечами и отвесил низкий поклон:

– О да, это весьма почетная обязанность. Нелегко казнить того, на чьем челе корона.

– Это не составит особого труда! – крикнула Баф shy;фи, сжимая кулаки.

– Попридержи язык. – Фулканелли погрозил ей пальцем. – Не горячись так, моя милая Истребитель ница. Пылкий нрав доставил Екатерине Медичи мас shy;су неприятностей. – - Плевала я на нее!

– Естественно. – Он посмотрел в какую-то точку за ее спиной. – И в конце концов, она умерла в нищете и полном одиночестве. А ведь я мог сделать ее короле shy;вой всего мира.

– Эти сказки давно быльем поросли. Фулканелли поднялся с кресла, и глазам узников

предстала его вторая рука, высохшая и висевшая, слов shy;но плеть. Он опрокинул кубок – потоки голубоватого пламени хлынули на пол и тут же исчезли. Он захохотал.

– Насладитесь же последними минутами своей дружбы, пока я отдам несколько приказаний, совершу один ритуал и сбегаю по делам. Когда я вернусь, с вам shy;пира и мальчишки мы спустим шкуру. Живьем. А тебя прикуем к алтарю, и ты распрощаешься с жизнью.

Баффи не нашлась что ответить. В гнетущей тиши shy;не она проводила взглядом уходившего Маэстро и его

прислужников.

– Это мы еще посмотрим, – сказала она вслед уда shy;лявшимся фигурам. Затем посмотрела на замызганное стекло. – К счастью, у нас достаточно времени, чтобы придумать какой-нибудь план. Сперва я вытащу вас отсюда, а потом мы… – Помолчав, она добавила: – Скажите, сейчас ночь или день? Если день, то нужно подыскать подходящее темное место для Ангела. Если ночь, то все в порядке. Поэтому…

– Сейчас сумерки, – сказал стоявший позади нее Оз.

– Да? – повернулась к нему Баффи. – Как же ты… Вместо ответа раздалось злобное рычание.

– Баффи!!! – крикнул Ангел, бросаясь к ней. Там, где минутой раньше стоял Оз, теперь яростно

выл, запрокинув голову, страшный оборотень.

Волк обнажил клыки. С огромной морды стекала слюна.

Это окончательно поставило Баффи в тупик. У нас достаточно времени, говорила она несколько минут назад.

Теперь времени не оставалось совсем.

Страх все больше и больше охватывал Микаэлу, ко shy;торая из окна своей спальни наблюдала, как прислуж shy;ники ее отца устанавливают факелы на круглой площад shy;ке, очищенной от старого виноградника. Несколькими минутами раньше она увидела, как восемь монахов при shy;тащили огромные куски гранита и прямо на земле со shy;орудили из них небывалой величины алтарь.

А в черном небе ярко светила полная луна и, ухмы shy;ляясь всеми своими темными пятнами, глядела на их действия. Теперь на площадке находились более трид shy;цати прислужников. Оказывается, последователей у Фулканелли было гораздо больше, чем Микаэла мог shy;ла предположить.

Она слышала душераздирающие крики и монотон shy;ное пение, доносившиеся откуда-то снизу. Запертая в своей комнате, Микаэла сидела в самом дальнем углу, зажав ладонями уши.и глотая слезы.

Вдруг на пороге дома появился ее отец, обошел ал shy;тарь и проверил расположение факелов.

– Прекрасно, – сказал он. – А теперь, дети мои, кто пожертвует свою кровь на символы, которые должны быть нанесены на алтарь?

Двое прислужников выступили вперед.

Один из них был знаком Микаэле, второго она ви shy;дела впервые. На их ладонях сделали надрез, и осталь shy;ные монахи принялись рисовать прямо на граните.

– Принеся в жертву Истребительницу вампиров, сегодня ночью мы разрушим стену, разделяющую по кой и Хаос, реальность и Другой Мир, – торжествен shy;но произнес Фулканелли. – На восходе солнца вы ста shy;нете королями нового мира, в котором воцарится все shy;общее равенство.

Микаэла нахмурилась. Как могут быть короли в мире, где царит равенство? Выходила явная неувязка, но монахи продолжали следовать приказаниям отца, словно ручные животные, каковыми они, впрочем, и являлись.

Раздался легкий стук в дверь. Девушка подпрыгну shy;ла от неожиданности. Наверняка кто-то пришел за ней, Она быстро оглядела комнату. Это было истинно спар shy;танское жилище. Вся мебель – кровать и комод. Не было даже зеркала. Микаэла обходилась крошечным антикварным зеркальцем, представлявшим собой не что иное, как отшлифованную пластинку серебра на тонкой изящной ручке.

В замочной скважине загремели ключи.

Схватив с комода свое нехитрое богатство, Микаэ shy;ла прижалась к стенке рядом с дверью. Замок щелк shy;нул, и дверь открылась, заслонив собой девушку.

Она осторожно погладила зазубренный уголок зер shy;кала, кусочек которого откололся, когда она случайно поставила на него кувшин с водой.

В комнату вошел прислужник, грубый толстый мужлан. Увидев, что он не из тех, кто заходил к ней время от времени и приносил еду, Микаэла вздохнула с облегчением. Это уже лучше.

– Прошу прощения, мисс, но Маэстро сказал… – начал было мужчина и запнулся на полуслове, увидев, что комната совершенно пуста.

И все же он был неглуп. Не такой, как большинство отцовских прислужников. Он кинулся к двери, подни shy;мая руки, чтобы оградить себя от смертельного удара. Но слишком поздно. Размахнувшись изо всех сил, Микаэла полоснула его по горлу острым углом зер shy;кальца.

Человек удивленно посмотрел на девушку, схватил shy;ся за рану руками, глаза его погасли, и он рухнул на пол.

Долгое время она не двигалась с места, закрыв лицо ладонями, чтобы не смотреть на умирающего монаха. Слезы градом катились по ее щекам. Затем она тревож shy;но оглянулась по сторонам и выбежала из комнаты, сжимая в правой руке свое изящное оружие.